Жги! (СИ)

Именно тот случай натолкнул его на мысль о том, что в любой стихии в какой-то мере проявляется пламя. В воде это пар, в земле это раскаленная магма глубин, в воздухе это само пламя. Исключением стала только тьма и свет, но это еще предстояло проверить, а сейчас начинающий пиромант хотел провернуть финт, который вертелся в голове с последней встречи с магом.
Парень решил призывать жар недр и вырвать на поверхность раскаленную магму.
– ГОРИ! – повторил ученик темной сущности, принимая боевую форму.
Земля дрожала так, что деревья ходили ходуном. Между ног парня пошла трещина, края которой унеслись в сторону гор и долины.
ГР-Р-Р-Р-Р-РА-А-А-А…
Из трещины ударил столб серого дыма, а спустя несколько секунд из нее выплеснулась раскаленная магма. Под грохот земных пластов, свист вырывающегося сквозь почву газа и дыма, из-под земли вырвался противник.
Завернутый в каменные латы, словно рыцарь, он метнулся в сторону, но Рус и не думал за ним гнаться. Один огненный росчерк, усиленный огромной концентрацией силы огня, проделал дыру в противнике, и тот упал, рассыпавшись грудой камней.
– Твои уловки не пройдут! – рыкнул Рус.
Рус еще сильнее надавил остатками силы и заставил магму литься через край разлома. Послышалось шипение, а затем утробный вой противника.
Он выскочил из разлома огромным каменным снарядом и попытался скрыться, но Рус мгновенно ударил ему вслед пламенем и устремился за ним, превратившись в огненный снаряд.
* * *
Тук стряхнула тьму с рук и кивнула Катару.
– Вовремя, – произнесла она, затягивая последнюю рану. – Хорошо, что каменные иглы были небольшие. Все могло кончиться гораздо хуже.
Катар молча кивнул, а девушка повернулась к оставшимся раненым.
– С этими что?
– Легкие ранения. Крупные сосуды не задеты. Жилы на месте, кости тоже.
Девушка подошла к небольшому тазу и сполоснула в нем руки, стараясь смыть кровь.
– Как сам? – спросила она, чувствуя, что бывшему наемнику есть, что спросить.
– Тяжело, – ответил он. – Вы не сказали про глаза.
– Про то, что помощники будут слепы во тьме?
– Нет, что за нами будут наблюдать.
– Во тьме много кто живет, но событий во тьме на удивление мало. Там тихо, спокойно, а тут вы. Слуги ведьмы-целительницы шастают по тьме и таскают раненых.
– Нас могли убить?
– Запросто, но всем было интересно, что происходит, а не ваши смерти. Убить, сожрать и уничтожить можно всегда, а увидеть интересное зрелище…
– Второй раз могут не пустить?
– Могут, но тут надо понимать, что всегда можно договориться.
– Деньги предлагать?
– Зачем деньги демонам и тварям, живущим во тьме? Им нужно развлечение, – хмыкнула ведьма. – Будут проблемы – пой.
– Что делать?
– Петь, – пояснила ведьма. – Я помню, что ты не умеешь петь, и тебе медведь на ухо наступил. В этом вся соль.
Девушка взяла полотенце из рук Катара и вытерла руки.
– Певцов во тьме бывало с избытком. Те, кто умели петь; те, кто не умели и хотели с помощью тьмы стать искусными певцами, но тех, кто петь не умел, но пел и не собирался становиться певцом там точно не было.
Тук улыбнулась и подмигнула охраннику, а сама направилась на второй этаж, где ее поджидал десятилетний мальчишка.
– Заждался? – спросила девушка, когда вошла. – Прости. С этими совещаниями совсем нет времени.
– Я слышал стоны и ругань снизу…
– Это наш патруль с нападения, – пояснила девушка. – Много раненых.
– У вас много работы?
– Было бы, если бы противник ударил иглами побольше, а так, слава тьме, большинство – легкие раны. Но вообще я тебя звала для другого.
Тук прошла по комнате и уселась в кресло напротив мальчишки.
– Я пригласила моего учителя, чтобы он взял тебя в ученики.
– Я думал, меня будете обучать вы.
– К сожалению, я сама ученица, а правила обязательны для всех…
В этот момент тень вытянулась, и из нее неторопливо, сложа руки за спиной, вышел Хойсо.
Хойсо моргнул, огляделся и взглянул на мальчишку. Внимательно его оглядев, он перевел взгляд на Тук.
 
– Ты уверена?
– Да, – кивнула девушка. – У него неплохой потенциал. Не великий маг, но все же…
Черт вздохнул и подошел к парнишке.
– Как тебя зовут?
– У меня нет имени, – ответил тот и опустил взгляд.
Хойсо удивленно перевел взгляд на ученицу.
– Его мать отказалась от него перед силой, родственниками и ее богами. У парня забрали право носить фамилию и имя, чтобы избежать проклятья третьего сына.
– Имперские штучки, – кинул учитель. – А так как магию тьмы в империи не практикуют, мамаша пришла к тебе?
– Да. Я решила, что вам подойдет этот ученик.
Хойсо внимательно осмотрел парня и заглянул ему в глаза.
– Что ты думаешь о маме?
– Ничего, – покачал головой парень.
– А о тех, кто наложил проклятье?
Парень сжал кулаки и отвел взгляд.
– Понятно, – кинул Хойсо. – Что же… чувство мести очень неплохой способ стать отличным магом.
– Учитель… – начало было Тук.
– Увы, это так, – кивнул черт. – Так устроен человек, что именно низменные, черные и обидные чувства заставляют его двигаться вперед, преодолевать препятствия и находить выход из безвыходных ситуациях.
– Страх?
– Страх хорош, но гнев лучше. Страх работает только в сторону «убежать», а вот в сторону «сражаться» он работает очень плохо.
Девушка еще раз взглянула на мальчишку и кивнула.
– По большому счету я не против еще одного ученика, но надо понимать, что с таким настроем ему надо учиться не у меня, – Хойсо поднял бровь и выразительно взглянул на Тук. дождавшись, когда она кивнет, он добавил: – Но если ты считаешь, что методы этого учителя слишком радикальны, то…
– Хойсо! Ты должен это увидеть! – вывалился из тени Роуль. – Мой ученик порвал к чертям землю, выдавил магму и погнался за этим магом земли!
Черт глубоко вздохнул и с легкой улыбкой обернулся к старому другу.
– Роуль, у меня тут небольшой совет с ученицей по поводу нового ученика…
– Хойсо, я ставлю тридцать эклеров, что он вырвет ему сердце!
– Оторвет голову, – покачал головой черт. – Он не такой гурман, как ты, и действует примитивно.
– Сердце, Хойсо! Сердце и тридцать эклеров! – с довольной улыбкой произнес упырь.
Учитель вздохнул, оглянулся на ученицу, затем на нового ученика и открыл было рот, чтобы ответить.
– Думаю, что…
– Тридцать эклеров, что оторвет яйца! – вмешалась Тук.
Роуль улыбнулся настолько широко, что казалось, улыбка разделит его голову на две части. Хойсо выпучил глаза, а Тук развела руками.
– Что? Вы не берете в пари женщин?
Двое друзей переглянулись.
– По рукам! – заявил Роуль и ткнул в бок Хойсо.
– По рукам, – кивнул черт.
* * *
Рус лежал на спине.
Несмотря на то, что парень отлично себя показал в бою, выглядел он откровенно паршиво. Бой был затратным по силе, и пиромант выложился по полной, но все имеет предел.
Когда силы начали покидать юного пироманта, он не придумал ничего лучше, чем снять защиту, чтобы сэкономить, и это впоследствии сыграло с ним плохую шутку.
Нет, противника он убил быстро и почти без затрат, но за время гонки он изрядно пострадал и умудрился получить несколько серьезных ожогов. В полуобморочном состоянии парень элементарно потерял всякий контроль, и стихия взяла свое.
– Ну, и что будем делать? – спросил Роуль, глядя на бессознательное тело ученика.
– Прошу заметить, что голова противника у него в правой руке, – с достоинством произнес Хойсо. – А это значит, что…
– Ничего это не значит! – возмутился упырь. – В левой у него сердце этого неудачника!
 
– Но голова – в правой!
– Но сердце в левой!
– Я не хотела бы на вас давить, но… – Тук указала на начало поляны, где совершил падение подбитый заклинанием маг земли. – Но моя версия…
– У него в руках нет гениталий! – отрезал Роуль.