Записки охотницы (СИ)

Лицо заливает кровь, но нос вроде цел. Только что покраснел. Брань цедится сквозь стиснутые зубы, а хватка просто убийственная. Синяков наоставляет точно. Пока цепляюсь за перила, из руки выскальзывает туфля (не оставлять же здесь, я вообще-то деньги за них отдавала!).
С секунду наблюдаю за тем, как белоснежная клякса летит вниз и приземляется на асфальт. Третий этаж все-таки. Если сама навернусь, костей не соберу. Умереть, конечно, не умру по-человечески, но посыпаться в морге — удовольствие ниже среднего. Уж поверьте.
По закону подлости, из дверей отеля именно в этот момент на улицу выходит вышеупомянутый Влад. Непонимающе скашивается на приземленную обувку, поднимает голову и видит немую сцену. А затем достает пистолет. Вот же блин!
Все продолжается долю мгновения. Олег продолжает тащить меня на себя, а я со своего незавидного положения делаю единственное, что возможно — заряжаю ему босой ногой прямо по паху. Хватка ослабевает и мысленно ухнув, перепрыгиваю на соседний балкон. Возле ног что-то проносится со свистом. Стреляют? В меня стреляют? Вот уроды!
Переваливаюсь через перила, стискивая уцелевшую туфлю за шпильку, цепочку дамской сумочки и чехол со шкатулкой, вскакиваю и исчезаю в соседнем номере. Последнее, что вижу — Влад влетает обратно в парадные двери, а Олег исчезает в комнате. Видимо, хотят сработать наперехват.
— Прошу прощения, — искренне извиняюсь я, проносясь мимо обнаженной пары, ютящейся под одеялом. Глаза навыкате, затерявшийся в горле крик — картина маслом, но это все, что я успеваю увидеть, прежде чем выскочить в общий коридор.  
Лестница… лестница… А вот и Олежка. Слава богу, хоть он без оружия. Несусь по ступенькам с такой скоростью, что в ушах свистит воздух. А нет, это не воздух. Это Влад пролетом ниже пытается прицелиться. Главное, как предусмотрительно — на пистолет надет глушитель. И правильно, чего будить постояльцев?
Чердачное окно, по счастью, открыто. По счастью… как бы ни так, это ведь я занималась им еще утром. Правило второе: пути отступления должны быть всегда. Выскакиваю на прохладную и еще не просохшую от дневного дождя крышу. Налево и вперед по покатому скату.
Судя по шуму за спиной, меня нагоняют. Кто бы сомневался, надо сваливать с крыши — я же тут как на ладони, спасибо проклятым белым ночам. Так, тут где-то была пожарная лестница. Вот она.
С разбегу практически повисаю на ней и, сдирая ладони в кровь, съезжаю до второго этажа арочной галереи, пристроенной впритык соседнего здания. Дальше либо вперед, либо вниз, но тут внизу где-то было приткнуто маленькое одноэтажное сооружение с резко уходящей вниз металлической кровлей, а сразу под ним круговой спуск, где обычно паркуются машины.
Да что ж такое? Они все стреляют, но стреляют с осторожностью — боятся, что что-нибудь станется со шкатулкой. И главное, не прекращают игру в догонялки. Вот же неугомонные. Швыряю в их сторону мешающуюся туфлю и, подбежав к краю, высматриваю хоть что-то. Вроде оно. По прямой и с горочки… только бы не переломать ноги.
Спасибо уклону сооружения, только он и спасает мои бренные останки. Металлическая поверхность встречает легким шлепком по заднице и гулом. Такой шум обычно издают носящиеся по гаражам мальчишки. Скатываюсь на чью-то машину, так удачно расположившуюся прямо подо мной.
Даже сигнализация не завопила, надо же. Вскакиваю на ноги и, перепрыгнув через низкий заборчик, вылетаю на улицу, стискивая в руке чехол и сумку. Лишь бы шкатулка не повредилась.
И куда дальше? Босые ноги колет неровная дорога и мелкие камушки. Далеко я убегу такими темпами? Мои преследователи замирают на крыше в нерешительности.
— Что? Духу не хватает? — не удерживаюсь я от ехидства.
Вот бестолочь! Кто за язык-то тянул? Меня услышали и остались недовольны. Теперь вон лезут через ограду, будут прыгать. Уже готова стартануть в сторону детской площадки, но тут из арки вылетает спортивный, цвета морской волны, “Ягуар” и с визгом тормозит рядом. Еще миллиметр и колеса прошлись бы по моим босым пальцам.
 
Стекло водителя опускается, и на меня смотрят насмешливые ярко-голубые глаза.
— Подвезти?
Разговаривать особо времени нет, так что послушно запрыгиваю в машину, и лишь когда она срывается с места, громко выдыхаю. Последние несколько минут я, кажется, вообще не дышала.
— Обычный субботний вечер, да? — усмехается Дима.
И тут до меня доходит. Даже подскакиваю на месте.
— А ты что тут делаешь?
— Вроде как тебя спасаю, — отвечает тот. Специально делает вид, что ничего не видит? Но я же упертая. Сверлю его глазами следующие полминуты, пока он тяжело не вздыхает. — Попросил у знакомого проверить GPS на твоем телефоне.
— Попросил… — поджав губы, громко откашливаюсь, сдерживая желание хорошенько влепить водителю. — Значит, следил.
— Подумал, что тебе может пригодиться помощь.
— У меня все было под контролем.
— Да, я так и понял.
Очередная насмешка. Прекрасно. Обреченно вздыхаю и достаю из чехла шкатулку, чтобы переключиться и немного успокоиться. Цела, слава небесам.
— Это она?
Все еще злюсь, поэтому игнорирую вопрос, проверяя, не отлетел ли какой-нибудь из камней. Нет, все на месте.
— Не боишься, что те типы теперь объявят на тебя охоту?
По-прежнему игнорирую.
— Так и будем играть в молчанку? Ну, ладно, — Дима заворачивает куда-то в проулок и резко тормозит. — Смотри, как надо было: ты такая говоришь — что ты тут делаешь? А я такой — тебе помогаю. А ты такая — вау, спасибо, это здорово, ты очень вовремя, прости, что бросила трубку. А я такой — да ничего страшного, всегда пожалуйста. Попробуем?
Непроизвольно хмыкаю. Довольный кивок в ответ.
— Уже что-то. Контакт налажен.
И снова молчание. Только и слышна барабанная дробь пальцев, отбивающих по рулю. Побеждено вздыхаю.
— Чего стоим? Отвези меня домой.
Театрально округленные глаза.
— Правда? Я же вроде как вообще тут не нужен, а теперь отвези?
Признавать поражение не хочу и тянусь к дверной ручке. Дима вовремя включает автоматическое закрытие.
— И куда собралась? Ты себя со стороны видела? В таком виде даже в машине с мужчиной сидеть нетактично, не то, что по улице расхаживать.
Невольно опускаю взгляд на колени. Это уж точно… юбка платья задрана по самое не хочу, чулки порваны, а один из них еще и скатился до колена. Руки саднят. На прическу вообще боюсь взглянуть.
Потираю царапины на ладонях.
— Ты прав, старые лестницы ужасно колючие, — зачем-то говорю я, вспоминая его незваный визит.
— А я о чем говорил… — согласно кивает Данилов и заводит автомобиль. И это все? Мол, конфликт улажен? Миленько.
Минут через пятнадцать заезжаем во внутренний двор моего дома, не проронив по дороге ни слова. Щелчок автоматических заглушек, но выйти я не успеваю.
— С тебя чай и ужин… — вдогонку бросает мне Дима. — Хотя нет, стоп. Уже не ужин. Пусть будет ранний завтрак.
Вскидываю бровь так высоко, что та чуть не улетает.
— Шутишь? Сейчас?
— Не такая уж большая плата за помощь, да?
— На дворе ночь.
— Вот именно. Мосты, вообще-то, уже разведены, а я живу на той стороне. Не заставляй ночевать в машине под твоими окнами.
Какая сомнительная угроза.
— У тебя есть знакомые, шпионящие за мной, но нет ни одного, кто бы перевез на другой берег? И это не говоря уже об объездной платной дороге.
На меня воззрилось два бесконечно терпеливых синих омута.
— Варвара-краса, имей совесть и не будь занудой. Я что, не заслужил заварочного чая? Раз уж на спасибо рассчитывать не приходится, давай хоть так.
 
Вздыхаю так тяжело и протяжно, что даже немного кружится голова. Ну или это пост-эффект от недавней беготни и прилива адреналина. Или от висящих в салоне освежителей с запахом дорогого одеколона. Или это так пахнет не от освежителей, а от Димы? Как много или…
— Пошли уже, — закатываю глаза я и выхожу из машины.