Просто механический кот (СИ)

— Разумеется.
— Ну, может, в подарок.
— Себе.
Иннокентий собрал бумаги, вручил их свежеиспеченному клиенту и шагнул к столу, на котором все еще заряжался кот.
— Приложите палец, желательно большой, к сканеру, — сказал он.
— Правый или левый?
— Лучше правый.
Мурлов выполнил действие, и на ребре пластинки зажглась зеленая риска.
— Хорошо, — кивнул Иннокентий. — Теперь нажмите кнопку вверху и скажите какую-нибудь фразу. Это необходимо для опознавания мехом вашего голоса.
— Любую фразу? — спросил Мурлов.
— Любую.
Мурлов поднес пластинку к губам.
— Я, Валентин Мурлов, купил тебя, и теперь ты — мой, — произнес он.
На пластинке зажглась вторая риска.
— Теперь поднесите ключ-код чипом вниз к макушке меха. Должно пискнуть.
— Сейчас.
Мурлов провел брелком между кошачьими ушами. Кот следил глазами за движением руки.
Никакого эффекта.
— Нет-нет, — сказал Иннокентий, — надо задержать.
— Без проблем.
Пискнуло.
— Держите-держите, — сказал Иннокентий.
Кот мигнул, подобрал лапы, поднял голову, словно собираясь подпрыгнуть вверх, и так замер.
— Что теперь? — спросил Мурлов.
— Подтвердите отпечаток пальца.
— Как?
— Прижмите палец под челюстью.
Мурлов прижал, ощущая мягкость шерсти. Механический кот выгнул спину, потом растянулся, подминая коврик, и заурчал.
— Все! — с улыбкой профессионального фокусника объявил Иннокентий.
— Все?
— Сейчас еще чуть подзарядим, и можете забирать.
— А имя?
— Меху? Ой, простите, забыл. Нажмите верхнюю кнопку, а потом среднюю.
Мурлов проделал манипуляции с кнопками. Котик зажмурился, чуть склонив голову, и морда его преисполнилась подозрительности. Мурлов даже удивился, насколько механическое животное похоже передает человеческие эмоции. Васек и Мурзиков он отмел сразу. Нет, его котика так звать не будут. Подходило: Цезарь. Но казалось слишком напыщенным. Еще в голове вертелось: Тута. Уменьшительное от Тутанхамона. Звучало не очень. Где ты? Тута. Можно, конечно, Тутмос…
— Говорите, — шепнул Иннокентий.
Мурлов кивнул, одновременно отстраняя менеджера от себя.
— Ося, — сказал он котику. — Тебя зовут Ося.
Мех широко распахнул глаза, словно от удивления, и снова сжал их в щелки. Лупоглазый Иннокентий фыркнул.
— Все, он запомнил, — сказал он. — А почему Ося? Типа, Остап?
— А что, плохо? — спросил Мурлов.
Ему не хотелось посвящать придурка-менеджера в то, что Ося может быть и Осирисом. Неживому котику это шло.
— Да нет, оригинально, — сказал Иннокентий. — Там в инструкции почитаете: имя потом можно переменить, если разонравится. А так первая кнопка — это вы подзываете меха к себе. Вторая — он подает голос. Третья — идет на зарядку, спящий режим. Кстати, если будут какие-то проблемы с ковриком, в задней правой конечности есть проводок с ю-эс-би-разъемом. Вытянете — и заряжаете или от компьютера, или от розетки. Визитку я прикрепил, если что.
— Спасибо, — сказал Мурлов. — Все, могу забирать?
Иннокентий пожал плечами.
— Ну, в сущности…
— А как его? Так и брать?
— Прикажите лечь.
— Он понимает?
— Обижаете! — надул щеки менеджер.
Мурлов почувствовал волнение в груди.
— Ося, лечь! — приказал он.
Механическое животное послушно подобрало лапы.
— Я его обратно в коробку, — сказал Мурлов, просовывая руку под теплый живот котика.
— Конечно-конечно!
Иннокентий принялся сматывать освободившийся коврик. Мурлов положил меха в бокс, туда же кинул бумаги и чек.
— Еще нижнюю кнопку нажмите, — посоветовал Иннокентий.
— Спящий режим?
— Да-да.
Мурлов последовал совету, потом закрыл коробку, запер ее картонными ушками. Менеджер вручил ему коробку поменьше, с ковриком и инструкцией.
— Все? — спросил Мурлов.
Лупоглазый Иннокентий кивнул.
— Все. Вы — законный обладатель нашего меха. Механимуса.
— Первый? Второй? Третий? — спросил Мурлов.
— Где-то пятидесятый.
— В соточке.
— Ага.
— Ну, я пошел?
Мурлов отжал на коробке с котом пластиковую ручку, вторую коробку определил под мышку. Снаружи все так же моросил дождь, и это заставило Валентина остановиться.
 
— Извините, а влаги мех не боится?
— Нет, — сказал Иннокентий. — Но, конечно, в ванне купать вашего Осю не стоит.
Он улыбнулся, считая, что удачно пошутил. Ушлепок, ни дать ни взять. Мурлов старательно раздвинул губы в ответной улыбке.
— Спасибо, буду иметь в виду.
— До свидания, — сказал Иннокентий.
Мурлов не ответил, мысленно повесив лупоглазого менеджера на шнуре под потолком. Он вышел под дождь, пропустил погрузчик, разворачивающийся перед воротами склада, и легко перебежал на автостоянку. Автомобилей здесь прибавилось. С ближайшей «газели» выгружали стеклопакеты. Ребята за водоналивными бачками все еще тестировали робота-доставщика. Упорные парни.
Мурлов стукнул в стекло «тойоты» со стороны пассажирской дверцы. Водитель внутри встрепенулся, щелкнул клавишей и, потянувшись, открыл салон.
— Вы все?
— Да, — сказал Мурлов, спуская под ноги коробку с ковриком.
— Купили?
— Конечно.
Мурлов уселся на сиденье, а бокс с Осей положил себе на колени. Ах, котик, котик, Осирис. Ладони огладили углы, потом стерли с картона капли.
— Ну и как? Стоит оно того?
Мурлов посмотрел на водителя, который вдруг показался ему дебиловатым. Миша, вспомнил он, его зовут Миша.
— Еще не знаю, — сказал он.
Миша завел автомобиль.
— Тогда Николая Петровича ждать не будем. Я быстренько вас в садоводство…
— Как договаривались, — кивнул Мурлов.
— …а потом уже один обратно.
«Тойота» выехала со стоянки. Дождь припустил, заработали «дворники», раз за разом проясняя картину за лобовым стеклом. Дорожное покрытие с шелестом убегало под днище. Развязки, ограничительные бордюры, дорожные знаки. Мокнущие кусты и деревья лезли в глаза с обочин. Мурлов безотчетно тискал коробку и, казалось, ощущал ладонями тепло, исходящее от Оси.
— А не жалко? — спросил Миша. — Ну, денег не жалко?
— Нет, — сказал Мурлов.
— Я бы, наверное, пожалел.
Еще бы! — подумал Мурлов, но сказал:
— Машины же люди покупают. Дома. Золотые телефоны. Какая разница?
По встречной полосе в ореоле брызг промчался туристический автобус с темными стеклами. Желтые латинские буквы мелькнули сущей абракадаброй. Миша покивал, притормозив на повороте.
— Это понятно. Но ведь, в сущности, бесполезная же игрушка. Разве что компанию составить. И детям. Но детям такую дорогущую вещь и доверить стремно.
Мурлов фыркнул.
— Вас, Михаил, за такие разговоры уволят.
Михаил засмеялся.
— Не, Николай Петрович знает. А, вообще, многие же примерно так и думают. Ну, среди народа. Кот за миллион. Собака — за два. С ума ведь сойти!
— Собаки даже за два? — удивился Мурлов.
— Ага, в одну цену с джипом.
— Ну, я согласен, дороговато. С другой стороны, если люди покупают, значит, они видят в этом ответ каким-то своим стремлениям. Желаниям. Разве нет?
Миша пожал плечами.
— Ну, может быть. Все равно — полквартиры.
Они свернули с шоссе к садоводству.
— А как своего назвали? — спросил Миша.
— Ося, — ответил Мурлов.
— Ибрагим Бендер-бей?
— Не Остап. Осирис.
— О вас куда! — протянул Миша, выкручивая рулевое колесо. — В самую мифологию.
Он развернулся у щита. Между облетевших, потрепанных непогодой стволов прятались буквы. «Бер…ите пр…ду».
— Осирис — египетский бог мертвых, — зачем-то сказал Мурлов.
— А бога кошек у них не было?
— Была. Богиня. Бастет.
Мурлов сложил коробки под мышкой, прижал рукой.
— Я могу сдать назад… — сказал Миша. — Ну, чтобы к самому дому.
Мурлов открыл дверцу.
 
— Не стоит.
Он вышел под дождь на обочину, уже не слушая, что Миша говорит. Махнул рукой — уезжай. Дождь окропил затылок, рассеял точки по пиджаку и брюкам. Морщась, Мурлов по гравию заторопился к своему участку. Ося в коробке постукивал в такт шагам, словно ему не терпелось выбраться наружу. Ну-ну-ну, сказал ему Мурлов. Потерпи, дружок. Или он сказал это себе?