Пленительная страсть

— Корабль идет очень медленно, отец. На такой скорости мы никогда не догоним ее фрегат. Нужно что-то предпринять. Вспомни, может быть, существует более короткий маршрут; может быть, существует какой-то способ выиграть во времени. Сирена говорила, что всегда можно что-нибудь придумать, если хорошенько раскинуть мозгами. Нет неразрешимых проблем. Отец, мне страшно делается при мысли, что мы можем ее не найти! — с отчаянием воскликнул мальчик.
— Я не властен над ветрами, сынок! — терпеливо отвечал Риган. — Ты должен верить, что мы найдем ее. Доверься мне.
— Если Сирена захочет, чтобы ее не нашли, то ее никто и не найдет: ни ты, ни испанец, ни даже я! — уныло сказал Калеб.
— Я же сказал тебе, малыш, что буду бороздить эти воды, пока не найду ее. Что еще я могу сделать?!
— Я представляю, как ей сейчас тяжело, отец! Сирена сейчас беспомощна. Она, наверное, очень переживает за своего ребенка, — по-взрослому рассуждал мальчик. — А может, наоборот, ей стало все безразлично... Может, она отказалась от всего и ее ничто не волнует... Я беспокоюсь за нее, отец. В последние дни у нее опять появилось это безжизненное выражение глаз, как и тогда... на «Ране». Она была как живой труп. Ей хотелось только умереть. Она вообще очень непредсказуемый, непонятный человек. Отец, я столько времени ее знаю, но никогда не смогу заранее сказать, как она поведет себя в той или иной ситуации, какими переживаниями она поглощена, что мучает, что радует ее. Она как улитка под толстой раковиной...
Сказанное мальчиком неприятно поразило Ригана. Ему было трудно представить, что сильная и бесстрашная Морская Сирена, красивая и страстная женщина, которая называлась его женой, могла растерять жизненную энергию и решительность. Он не мог представить, чтобы ее живые глаза смотрели безжизненно, равнодушно... И в сердце Ригана закрался страх за нее.
* * *
Прошла неделя, вторая, затем третья.
Калеб был в отчаянии. Он не хотел ни есть, ни пить, ни разговаривать и глядел на отца исподлобья, с неприязнью. Нервы Ригана были напряжены, как натянутые струны той гитары, на которой когда-то играла Сирена. Но что он мог поделать?! Он лишь с сочувствием и жалостью смотрел на сына.
— Вижу парус! — раздался крик матроса.
Калеб подскочил и, как кошка, по вантам взобрался на самый верх грот-мачты. Впервые за последние недели глаза его оживились и осветились надеждой.
Риган отнял от глаз подзорную трубу и задумался.
Да, это была «Морская Сирена», и шла она под испанским флагом. На первый взгляд могло показаться, что трюмы ее забиты тяжелым грузом — такой медленный был у нее ход...
Радостный крик мальчика заставил ван дер Риса снова поднять подзорную трубу.
— Это «Морская Сирена»! — кричал Калеб, соскальзывая с вантов на палубу. — Это фрегат Сирены, отец! Мы нашли ее, отец!
Но что-то все-таки было не так. Риган нутром чувствовал это. Он ласково потрепал сына по плечу, улыбаясь радостному лицу мальчика, но ничем не объяснимая тревога сдавила сердце мужчины.
— Я вижу Якоба и Виллема! Сирены нет на палубе! Должно быть, она в каюте! — возбужденно кричал мальчик.
Даже на таком расстоянии Риган увидел, как мрачны были лица моряков, стоявших на палубе. Кажется, его предчувствия не были напрасны. Судя по всему, на фрегате что-то произошло.
— Эй! «Морская Сирена»! — громко крикнул он. — Позовите на палубу вашего капитана!
— На этом корабле нет капитана, — сурово ответил Виллем. — Чего вы хотите? Мы идем без груза.
— Что произошло с вашим капитаном? Где Морская Сирена? Отвечайте, где она?! Если вы солжете, я велю отрезать вам языки!
— Виллем! Якоб! Это я, Калеб. Где Сирена? Где моя сестра? Ответьте. Не бойтесь: Риган не сделает вам ничего плохого. Это мой отец!
— Ох, парень, если бы я мог позвать нашего капитана, я бы с радостью сделал это! Но только ее нет на борту фрегата. Этот ублюдок, испанский дьявол Альварес, напал на нас сразу же после извержения вулканов. Он захватил в плен нашу Морскую Сирену вместе со старой женщиной, которую мы спасли на пристани в Батавии. Зовут ее фрау Хольц. Испанец хотел убить всех нас, но капитанаотговорила его, согласившись отправиться с ним на том условии, что он отпустит нас живыми и невредимыми. Все случилось так неожиданно. Он напал на нас, когда мы сбились с курса и потеряли управление. Испанские корабли были вооружены тяжелыми пушками. Галеон Альвареса эскортировали две бригантины.
 
— Куда он отправился с нею, Виллем? — со слезами в голосе вскричал мальчик.
— Если бы я знал, то поплыл бы за этим вонючим ублюдком, — зло ответил Виллем, сплюнув в воду. — По моим догадкам — в Испанию, но утверждать точно я не могу. К тому же я случайно слышал, как один из членов его экипажа бормотал другому что-то невразумительное: мол, в Испании Альвареса ждет плохая встреча, поэтому, скорее всего, он возьмет курс куда-нибудь подальше от родины. А больше я ничего не могу тебе сообщить, мой дорогой мальчик. Покидая фрегат, Сирена просила, чтобы мы доставили судно в порт, перекрасили его, подняли белые паруса и вернули прежнее название. Мы обещали ей, что все исполним в точности и в лучшем виде передадим корабль ее братишке. Так что не сомневайся, Калеб: все будет сделано как надо! Она не забыла тебя, не думай. Хоть и времени было мало, а успела передать свой наказ. Испанец взял ее на борт и сразу же поднял паруса. Я, вообще-то, не верил, что он даст нам уйти. Мы все ждали, что они откроют по фрегату огонь!
— А как... Сирена себя чувствовала, Виллем?
— Она... болела. Больше я ничего не могу сказать. С вашего позволения, капитан, мы продолжим наш путь. Мы отведем фрегат в бухту, где займемся ремонтом и перекраской нашей «Морской Сирены». Когда ты снова увидишь ее, парень, она станет как игрушка и будет носить свое настоящее название. Судно теперь твое, как пожелала того Сирена.
Виллем низко поклонился и направился к штурвалу, чтобы освободить Якоба и продолжить плавание.
Мальчик посмотрел на Ригана полными слез глазами.
— Даже в такой момент она помнила обо мне. Отец, я жизни не пожалею, чтобы найти ее. Скажи мне честно: ты знаешь другого такого капитана, который бы поступил так же, как она, спасая свою команду? Ручаюсь, что нет! — воскликнул он хриплым от волнения, срывающимся юношеским голосом. — Я видел только таких, которые готовы были растерзать матроса за малейшую провинность. Сирена ни в чем не похожа на других. Такой, как она, на свете больше нет. Ни разу не случилось, чтобы она не выполнила своего обещания.
Странное, трепетное чувство, похожее на грусть, всколыхнулось в груди Ригана. Да, малыш прав. Среди знакомых ему капитанов он не мог вспомнить ни одного, способного пожертвовать собой ради спасения своих матросов.
В порыве отчаянной решимости он схватил мальчика за плечи и, заглядывая ему в глаза, тихо, с мрачным спокойствием, произнес:
— Слушай меня внимательно, сынок... Ты можешь считать меня кем угодно, если я не найду твою... сестру. Только прошу тебя не впадать в панику. Верь мне: я найду ее для тебя и для себя.
Калеб пристально взглянул Ригану в лицо, исказившееся от душевной боли, и с нежностью сжал отцовскую руку.
— Мы найдем ее... вместе.
— Вы должны двигаться, мефрау. Вот уже несколько недель, как вы не выходили на палубу. А вам, между прочим, необходим свежий воздух и движение. Поверьте мне: лежание на кровати не принесет пользы ни вам, ни вашему ребенку. Умоляю вас, мефрау, пойдемте со мной на палубу. Там сейчас дует легкий, приятный ветерок, а брызги морских волн просто великолепны.
— Я не в силах видеть этого чертового Альвареса. Во мне все вскипает при одной только мысли о нем! Я убила бы его голыми руками! Если бы могла...
— Сейчас нет смысла даже и думать об этом. Вы должны выбросить эту мысль из головы. День и ночь у дверей нашей каюты стоят два вооруженных до зубов стражника. Хотя испанец понимает, что вы не сможете драться в вашем положении...