Пленительная страсть

— Погрузка закончена, отец! — крикнул Калеб.
— Тогда отдай команду поднять якорь, — хмуро произнес Риган.
  ГЛАВА 31  
Сирена лежала в своей каюте на жесткой узкой койке и думала о минувших событиях дня. Вспомнилось, как Ян и Виллем тащили на корабль упирающуюся и отбивающуюся фрау Хольц. Никакие заверения, что это ради ее же блага, не были для старой женщины убедительными. Суровая экономика сопротивлялась, как дикое животное, которое собирались поместить в клетку для того, чтобы глупые люди тыкали в него палками. Только после нескольких капель настойки опия она постепенно успокоилась и крепко заснула. Но что будет, когда она проснется? Сирена подумала, что не удивится, если фрау Хольц по пробуждении прыгнет за борт и попытается плыть назад в Батавию. Она поморщилась, представив себе старую женщину, барахтающуюся в воде, кишмя кишащей акулами, и грозящую Сирене пальцем, приговаривая:
— Да, я поплыву домой! И не вздумайте меня останавливать! Оставьте меня в покое!
Дыша с трудом, как будто у нее на груди лежал тяжелый груз, Сирена заворочалась на узкой койке, пытаясь устроиться поудобнее. И в этот момент раздался оглушительный грохот. Охваченная страхом, она выскочила из постели и поднялась по узкому трапу наверх.
— Господи, что случилось? — воскликнула она, подойдя к Яну, который, кашляя и отплевываясь, стоял у штурвала.
— Вулканы, — коротко ответил он. — Они слишком часто угрожали и предостерегали, а теперь решили выплеснуть свой гнев вместе со своими внутренностями на деревни и порт. Боже, помоги тем, кто сейчас на острове! Я часто слышал рассказы об извержениях вулканов, но никогда не думал, что когда-нибудь сам увижу это.
— И что... Кто там?
 — Капитана,летят раскаленные камни и бушует огонь. Вслед за камнями потечет лава, уничтожая все на своем пути. Полагаю, что извергнутая лава застынет прежде, чем достигнет города, но плантации будут погублены, — мрачно заметил он.
— А дети, старики... что будет с ними?! — тревожно воскликнула Сирена. «А Калеб и Риган? В безопасности ли они? Боже праведный, мне нужно было остаться там и ждать!»
— Оглянитесь вокруг, капитана!Насколько видит глаз — повсюду корабли. Вы сами наблюдали, как моряки помогали эвакуировать жителей острова.
— Да, но в их распоряжении было так мало времени! — возразила Сирена.
— Это правда. Однако все самое страшное уже позади. Извержение закончилось. Когда лава остынет, люди вернутся на остров и постараются все восстановить. Они начнут жизнь сначала.
— Но для этого потребуются годы! — произнесла она сдавленным голосом.
— Да, годы. Много лет. А еще больше понадобится времени, чтобы снова выросли деревья, если они вообще станут расти, — мрачно заметил он. — Это будет зависеть от того, какой урон нанесла лава природе, каким слоем она покрыла почву.
Сирена горестно вздохнула и покачала головой, приходя в уныние от безрадостной картины, представшей ее воображению. Слава Богу, что она приказала силой затащить на корабль старую упрямицу фрау Хольц, иначе бы лежать ей сейчас на пристани под горящими обломками...
— Как ты думаешь, Ян, сколько еще времени воздух будет таким ужасным? Дышать совершенно невозможно.
— Пока ветер не переменит направление. Дай Бог, чтобы это поскорее случилось, иначе таким смрадом придется дышать еще несколько дней. Спускайтесь вниз, капитана, —сказал он мягко, — там все-таки полегче дышать. Я постою у штурвала.
— Хорошо, — согласилась она. — Пойду только взгляну на экономку. Как она там себя чувствует после битвы с вами?
Сирена тихонько отворила дверь каюты, которую прежде занимал Калеб и где теперь спала фрау Хольц. Лицо старой женщины даже во сне было нахмуренным. Пряди седых волос, выбившиеся из прически, падали на высокий лоб, а бледные щеки были перепачканы сажей. Все это делало ее не похожей на знакомую чопорную фрау Хольц. У этой женщины был вид измученной, усталой старушки. Сирена вглядывалась в лицо спящей женщины, и непонятно по какой причине на глазах у нее выступили слезы. Осторожно она убрала волосы с лица экономки и стерла сажу с ее щек. Фрау Хольц сердито пробормотала себе что-то под нос, зашевелилась, взмахнула рукой, а затем вяло опустила ее. И только Сирена собралась повернуться к выходу, чтобы уйти, как экономка проснулась и испуганно открыла свои бледно-голубые глаза.
 
— Фрау Хольц, не пугайтесь: это я, Сирена. Я просто зашла посмотреть, как вы себя чувствуете. Постарайтесь опять уснуть. Вам необходимо хорошенько отдохнуть, вы выглядите измученной.
— Да, — сухо ответила женщина, — я устала, мне трудно дышать. Из-за чего это вдруг?
— Совсем недавно произошло извержение вулканов. Воздух снаружи ужасен. Вам лучше не выходить на палубу. Оставайтесь внизу и отдыхайте. Я собираюсь поступить точно так же. Не бойтесь, фрау Хольц, — тихо произнесла Сирена, — мы высадим вас на берег, как только выяснится, что там уже безопасно.
— Да уж, пожалуйста, сделайте милость. Мне не нравятся корабли и морские волны. Я желаю чувствовать под ногами твердую землю, а не качающуюся палубу и хочу, чтобы вокруг были дома и деревья, а не бесконечная вода.
— Я понимаю вас, фрау Хольц. Вы уж простите, что мужчины силой доставили вас на корабль. Видите ли, я не могла допустить, чтобы вы оставались там... умирать. И хотя вы там, на пристани, чего-то ждали... Но кругом царил такой хаос... Я была вынуждена что-то предпринять!
Экономка покачала головой:
— Я ждала менеера.
— Значит, его не было на острове?! — радостно воскликнула Сирена и почувствовала облегчение.
— Нет, мефрау. Они с мальчиком не вернулись! — строго ответила фрау Хольц и, внимательным взглядом окинув странный костюм собеседницы, сурово поджала губы.
Сирена подавила улыбку, заметив ее неодобрительный взгляд.
— Я понимаю, что мой костюм несколько необычен, но... зато он дает мне свободу в движениях. Пожалуй, если бы вы захотели, можно было бы придумать нечто подобное и для вас, — пошутила она.
Выцветшие глаза старой женщины неожиданно озорно сверкнули.
— Да, мефрау, это было бы грандиозное зрелище! Будь я помоложе, возможно, я бы и согласилась нарядиться подобным образом. Но поскольку я несколько старше, чем хотелось бы, то мне лучше остаться в своей одежде, — ответила она, осматривая свое прожженное и порванное платье из серого шелка.
Сирена весело рассмеялась:
— А признайтесь мне, фрау Хольц, что вы давно догадались о моей двойной игре!
Экономка снисходительно улыбнулась.
— С того самого момента, как я впервые увидела следы высохших морских брызг на вашем лице и волосах. Ну и заболевание вы себе придумали, мефрау! Возможно, вам удавалось дурачить вашего мужа, но не меня!
— Вы знали и не сказали Ригану? — недоверчиво спросила Сирена.
— Да, не сказала. И не только я одна догадывалась о вашей тайне. Вы когда-нибудь задумывались о крепости решетки и виноградной лозы, по которым вы спускались и поднимались? По ночам, в ваше отсутствие, мы с Джулией не раз подвязывали лозу к решетке. Видите ли, Калеб не такой ловкий, как вы. А сколько раз я ночами стояла во дворе, ожидая вашего возвращения! Один раз даже посылала Джулию подняться на гору, чтобы посмотреть, не возвращаетесь ли вы. Я очень беспокоилась, когда вы как-то отсутствовали несколько недель!
— И все же вы не выдали моей тайны Ригану? Я не могу в это поверить, фрау Хольц. Почему?
— Возможно, в это трудно поверить, но в душе я гордилась вашей отвагой и радовалась вашим победам, как и большинство женщин Ост-Индии.
— Что вы такое говорите, фрау Хольц?! Я была уверена, что большинство женщин солидарны со своими мужьями, возмущаются моими «подвигами» и молят Бога, чтобы меня поскорее схватили и четвертовали. А вы говорите, что гордились мной! Почему? Что не позволило вам рассказать о своих догадках Ригану?
— Видите ли, дорогая мефрау... Это правда, что в семье ван дер Рисов ко мне относились хорошо всегда. Но прежде чем я начала работать у них, мне довелось натерпеться от мужчин, — глаза ее гневно вспыхнули. Казалось, она заглянула в свое далекое прошлое, и память оживила в ней пережитое. После небольшой паузы, словно бы вернувшись в настоящее, фрау Хольц продолжила: — Каждая женщина в какой-то момент своей жизни мечтает отомстить мужчинам за допущенную по отношению к ней несправедливость, каждая что-нибудь да испытала от произвола мужчин. Много нам, женщинам, пришлось натерпеться от них. Вы уж поверьте мне, мефрау. Но я верю, что когда-нибудь все изменится в этой жизни! — искренне воскликнула старая женщина. — И вы, Морская Сирена, — предшественница женщины будущего. Теперь вам понятно, почему я гордилась вами? Почему я не раскрыла менееру вашей тайны?