Порошок идеологии (сборник)

В тот момент, когда, оборвав погоню, Николай уехал на его извозчике, а Ферапонт Иванович, обманутый остался среди безлюдной мостовой, он мог только бессильно грозить кулаками вслед уехавшему врагу. Но очень скоро он пришел в себя и, обдумав дело, решил, что оно еще совсем не так безнадежно.
Он вспомнил об отправном пункте погони – о транспортной конторе «Федин и Сын». Николай был в приказчичьем платье, он провел много времени в конторе. Вероятно, делал там какой-нибудь заказ. Заказ должен быть записан в торговых книгах предприятия. В крайнем случае, если контора откажет, всегда можно сделать насильственный осмотр! Ферапонт Иванович, немедля ни минуты, отправился в контору.
Федин-сын отлучился на его счастье. За высоким прилавком стоял худой длиннобородый старик, чем-то похожий на старообрядца. «Этот-то не из бунтовщиков!» – решил Филькин. Но все же он решил действовать хитростью вначале.
– Здесь транспортная контора? – сказал он, подходя к прилавку. – Я от фабрики Гастон Леруа! – Вывеску этой фабрики заметил невдалеке Филькин. – Срочный заказ на перевозку товаров возьмете?..
Старик степенно поклонился и погладил густую бороду.
– Заказ большой, – продолжал Филькин, – заработать на нем можно!.. Только работу начать сегодня же, сейчас. Подводы через полчаса и на всю неделю. Можете исполнить?..
– Через полчаса нельзя, – старик покачал головой, – никак нельзя… Заказы у нас есть кой-какие… Завтра к вечеру справимся. А сейчас нет!..
– Другие дела отложить бы можно! – сказал Филькин. – А много ль заказов-то?.. – небрежно поинтересовался он.
Старик протянул сухую руку и снял с полки толстую книгу. Он с хрустом переворачивал графленые листы.
– Сейчас скажем… – Он склонился над книгой. – Сын у меня всем ведает… Сына бы дождались… – Он разгладил книгу на последней странице.
Филькин вытянул шею. Он разглядел свежие записи: адреса и фамилии заказчиков. Он быстро прочитывал их одну за другой.
– Заказов неисполненных три, – медленно сказал старик. Желтым блестящим ногтем он водил по ровным строчкам. – Нет, два… Один сын исполнять поехал! По доставке мебели, по перевозке рису, по отправке гвоздей… Завтра к обеду кончим!
Он захлопнул книгу и взглянул на посетителя.
Ферапонт Иванович отступил к двери.
– Нет, завтра поздно, – раздумчиво сказал он. – Вот сегодня бы, если… Ладно, поищем других… Ну, до свиданьица…
Он вышел, осторожно прикрыв дверь.
Он торжествовал. Спокойно, без насилия, без шуму узнал он адреса заказчиков конторы. Он читал в памяти, как в книге. Но все же на всякий случай остановился и записал все три адреса на бумажке, вынутой из кармана.
Вот таким-то образом, после напрасного посещения двух других мест, очутился Ферапонт Иванович на Тихой улице, возле восточной лавки наших знакомых…
Против старого дома расхаживал городовой. Толстый низенький кавказец в сером пиджаке стоял в дверях лавки под вывеской «Сухие восточные товары». Филькин уже хотел перейти улицу, но какое-то подозрительное движение в темном подъезде привлекло его внимание.
Он свернул туда как бы невзначай и – нос к носу столкнулся с растерянно смотрящим Архимедовым.
– Ты как здесь?.. – спросил изумленный Филькин.
– Я, право… – лепетал Архимедов. – Я так… я сам по себе… Если вы пришли, я уйду, Ферапонт Иванович…
Филькин понял все. Этот филер, выскочка, ведет дело на свой риск, он хочет подвести Филькина, выхватить у него награду! Оскалив зубы, Филькин схватил Архимедова за воротник.
– Да ты как осмелился?.. – зашептал он грозно. – Твое место где?.. Тебе в Замоскворечье быть, за собранием террористов филить… Ты откуда сюда выскочил?!
Архимедов, слегка осмелев, взглянул в глаза Филькину.
– Я, Ферапонт Иванович, на свой страх… в рассуждении награды… Как пошли вы вчера за этим Николаем, я контору не оставлять решил… а хозяин конторы-то, молодой Федин, как раз подводу грузить начал. Я за подводой тихой сапой… ну, и раскрыл.
– Что раскрыл-то?.. Дурак!.. – пробурчал Филькин.
– А это уж, Ферапонт Иванович, дело наше!.. Как в рассуждении награды… – Архимедов солидно замолчал.
 
– Слушай, Архимедов… – голос Ферапонта Ивановича вдруг стал необыкновенно мягким. – Что ты все награда да награда! Разве не поделюсь я с тобой?.. Ты мне помог? Помог. Ну, и получай процентов двадцать али двадцать пять. Ей-богу, а? Филькин, брат, такой человек… я поблагодарить сумею! Только, брат, уж ты мне не мешай. – Он умоляюще глядел на Архимедова.
Он замолчал. Он убеждал Архимедова взглядом. И Архимедов как будто поверил ему.
– Что ж, Ферапонт Иванович! – доверчиво сказал Архимедов. – Если так, я согласен. Я уйду! Только вот в рассуждении награды… – Подозренье снова зажглось в его глазах.
– Об этом не думай!.. Отблагодарить сумею!.. – умеренно сказал Филькин.
Он подождал, пока унылый Архимедов, постукивая зонтиком, не исчез за ближайшим углом. Тогда он тоже вышел из подъезда и быстрой походкой двинулся к двери кавказской давки.
Вачнадзе все еще стоял в дверях магазина, когда сгорбленный старик с морщинистой кожей лица в длинном рыжем пальто и в нахлобученной шляпе стал переходить улицу, прямо направляясь к нему. Вачнадзе стоял, отчаянно зевая. Он вовсе не выспался в эту ночь. Но когда покупатель подошел к его двери и решительно вошел внутрь, Вачнадзе забежал вперед и любезно замер за прилавком.
Зорким взглядом Ферапонт Иванович окинул всю обстановку помещения. Лавка – как лавка. На полках стояли шершавые головы сыров, серела блестящая халва, мешки с сухими фруктами высились у прилавка. Сзади прилавка была прикрытая дверь внутрь. Квадратный люк в полу был заперт на грузный замок.
Вачнадзе стоял в услужливом ожидании. Свет сквозь витрину падал на его лицо, оставляя в тени лицо Ферапонта Ивановича.
Опершись локтями на прилавок, Филькин вскинул проницательные зрачки.
– Вы Вачнадзе будете? Владелец магазина? – осведомился он.
Вачнадзе поклонился. Полная готовность была на его смуглом блестящем лице. Но в глубине черных глаз вспыхнул какой-то огонек.
– Мне бы Николая повидать, приказчика вашего… сродственники мы будем! – медленно продолжал Филькин.
– Ныколая нэт, – сказал недружелюбно кавказец. Он покраснел и сжал кулаки. – Нэт никакого Ныколая!..
– Как же это нет?.. – мягко удивился Филькин. – Не может этого быть. Николай, невысокий такой, с усами… вот эдакий…
Быстрым движением он извлек из кармана фотографию и поднес ее к лицу Вачнадзе. Вачнадзе глядел на нее со злобой.
– Нэту Ныколая! – повторил он. – Был Ныколай и нэт. Уволен за разврат. Вчера. Если вернется, рэзать буду. Вот!.. – Вачнадзе бешено заблестел зрачками.
– Да как же так нет? – Филькин был сбит с толку. В следующий же момент он оправился и хмуро взглянул на Вачнадзе.
Он вытащил из кармана бледно-серый маленький билетик и бросил его рядом с фотографией на прилавок.
«Служащий городской губернской полиции, – прочел трепещущий кавказец, – которому надлежит оказывать полное содействие при всех его законных требованиях при исполнении служебных обязанностей, что подписью и приложением казенной печати удостоверяю. Градоначальник, Его Величества Свиты Генерал-Майор».
Подпись расплылась в глазах Вачнадзе.
«Кончено! Провалились!» – мелькнуло в уме. Но новая неожиданная мысль вдруг озарила его. Он бросился к двери и стремглав выскочил на улицу.
Филькин по привычке кинулся за ним. Но он отступил удивленно, увидев, что Вачнадзе возвращается обратно, ведя за руку высокого постового.
– Гаспадын начальнык! – повторял Вачнадзе, вводя городового в лавку. – Гаспадын начальнык, вот тоже гаспадын из полиции! Расскажите им про Ныколая!
 
Городовой посмотрел на Филькина. Ему внушали подозрение его выцветшая шляпа и длинное рыжее пальто.
– Вы кто такой будете?.. – спросил городовой.
Филькин протянул ему свой билет.
– Вам что, собственно, надо?..
– Захлебываясь, Вачнадзе рассказал о допросе Филькина и о своих объяснениях.