Больница в Гоблинском переулке (СИ)

Лакей едва ушел, как за дверью послышались решительные шаги. Она распахнулась, откинутая магией: лорд-канцлер не утруждал себя лишними телодвижениями. А вот и он сам – высокий, худощавый, затянутый в мундир. Он и в поездках не снимает этого тесного одеяния? Должно быть, неудобно. Кажется, что уголки стоячего воротника врезаются в подбородок.
Он на меня и не взглянул, стремительно прошел мимо, словно я была предметом мебели. Ланс предупреждал, что родители меня не примут, но я надеялась, что общая беда хотя бы ненадолго сблизит нас. Мне так много хотелось поведать мэтру Даттону-старшему, да только он, похоже, в беседах со мной не нуждался.
Лорд-канцлер встал у постели и молчал, не сводя взгляда с бледного лица Ланса. Я пристроилась сбоку и тоже не лезла с разговорами. Спросит – отвечу. Отец и сын были очень похожи: один цвет глаз, форма бровей, лорд-канцлер даже хмурился и сжимал губы точно так же, как Ланс, когда пытался сдержать чувства. Этому сильному, суровому человеку, одному из первых лиц королевства, было страшно потерять единственного сына, а я даже не могла ничем его ободрить.
Динжер в поклоне застыл у порога. Не оборачиваясь, граф бросил:
– Пригласи мэтра Вудса.
Через мгновение в спальне появился пожилой мужчина в сером дорожном сюртуке с саквояжем в руках. Довольно бесцеремонно он отодвинул меня от постели, распахнул шторы, пуская в комнату неяркий утренний свет, снял одеяло с Ланса и приступил к сканированию.
– Позвольте… – подала я голос. – Я расскажу…
Я вовсе не хотела вмешиваться в работу столичного целителя, только рада была коллеге – что если он заметит то, что упустили я и Белинда? – но диагностике пойдет на пользу, если мэтр Вудс сначала ознакомится с анамнезом.
Однако лорд-канцлер упреждающе поднял ладонь, обрывая меня на полуслове:
– Не стоит.
Он явно не собирался тратить на меня время.
– Но…
– Госпожа… м-м-м… Амари? Я бы попросил вас выйти и не мешать работе.
Уходить я не собиралась, но, чтобы не раздражать сиятельного графа своим видом, отошла вглубь комнаты.
Позже из разговора отца Ланса с целителем стало понятно, что лорд-канцлер прибыл ночью и поставил всех на уши. Первым делом он заявился в больницу, думая, что сын там, заодно расспросил Белинду. Мэр, которого подняли с постели, уверил лорда-канцлера, что дело об убийстве господина Кирана закрыто, действия Ланса расценены как самооборона. Пока мэтр Даттон-старший разговаривал с эльфийкой, полиция подготовила заключительный отчет.
Мэтр Вудс хорошо знал свое дело, но и он в конце концов развел руками.
– С точки зрения медицины у меня нареканий нет, и все же я не могу предложить методов лечения и не стану давать прогнозы относительно здоровья молодого графа. Вероятно, тот человек, умирая, успел наложить заклятие, однако я не чувствую и остаточного следа магии, поэтому снять его не в силах.
– Как долго мэтр Ланселот пробудет в этом состоянии? – сухо спросил лорд-канцлер.
Я подалась вперед, впитывая каждое слово. Но целитель лишь сокрушенно покачал головой:
– Я не знаю, как действует заклятие, если это оно. Есть вероятность, что мэтр Даттон-младший никогда не очнется…
Лорд-канцлер глухо застонал, и этот стон едва не разорвал мне сердце. Обнять бы его сейчас – человека, который так похож на моего Ланса. Выплакаться на его груди. Разве общее горе не должно объединять? Я сделала шаг вперед и натолкнулась на ледяной взгляд.
– Соберите вещи вашего хозяина, – обратился граф к Динжеру. – Вы остаетесь присматривать за домом до дальнейших распоряжений.
Он запнулся, потер лоб.
– Впрочем, не нужно ничего собирать. Вещи ему сейчас не понадобятся, принесите пару одеял. Мы перевозим мэтра Ланселота в наш столичный особняк. Специально нанятый мобиль приедет через час.
У меня оборвалось сердце. Они хотят его увезти? А я? Почему обо мне он не говорит ни слова, ведь Ланс, я знаю, отправил отцу письмо, где рассказал о помолвке.
Я неосознанно вцепилась в брачный браслет на запястье. Лорд-канцлер заметил это и поморщился.
 
– Вы ведь понимаете, госпожа Амари, что в подобных обстоятельствах помолвка автоматически считается расторгнутой. Мэтр Ланселот Даттон сейчас не отвечает за свои действия, любой юрист подтвердит, что у вас нет прав на какие-то притязания.
Верный Динжер отправился выполнять поручение, мэтр Вудс уселся в кресло, держа Ланса за запястье и считая пульс. Лорд-канцлер отошел к окну и стал разглядывать сад. А я… Из меня словно вынули сердце и пропустили его через мясорубку.
– Умоляю… – прошептала я.
– Свадьбе не бывать, – твердо сказал граф. – Оставим этот фарс. Понимаю ваше разочарование, милая девушка, вы так близко подобрались к желанной цели.
Мне хотелось накричать на этого безжизненного истукана, который давно забыл смысл слов «любовь» и «верность». Ухватиться за Ланса и не отпускать. Топать ногами и рыдать в голос. Но все это приведет лишь к тому, что лорд-канцлер выкинет меня из дома.
– Умоляю вас… – повторила я. – Мне ничего не нужно. Ни свадьбы, ни титула, ни денег. Ничего! Разрешите мне только ухаживать за ним. Лучшей сиделки, чем я, вы все равно не найдете! Я почти дипломированный целитель…
Я не видела выражения лица лорда-канцлера, но он качнулся с пятки на носок – Ланс так делал, когда оказывался в замешательстве.
– А как же твое обучение? Тебе остался год, насколько я помню?
Я сглотнула.
– Это неважно… Доучусь потом когда-нибудь. Прошу, не отказывайте мне в этой малости. Клянусь, никто из слуг никогда не узнает, что ваш сын делал предложение простой девушке. Я буду сиделкой, служанкой, горничной, кухаркой… Кем угодно! Только позвольте мне остаться рядом с ним!
Мэтр Даттон-старший молчал, казалось, целую вечность. Потом резко обернулся, приблизился ко мне и посмотрел в лицо острым пронзительным взглядом.
– А ты не врешь, – пробормотал он.
Мне показалось или я слышала в его голосе удивление?
– Согласна выполнять самую черную работу? – переспросил он, усмехнувшись.
– Да! – горячо подтвердила я.
Уголок его губ дернулся в улыбке, а взгляд неожиданно потеплел.
– Не ожидал, госпожа Амари. И, кажется, я начинаю понимать Ланса… Даю вам час на сборы, вы едете с нами.
– Благодарю вас! Благодарю!
Главное – вместе. Остальное неважно!
– Я спрячу брачный браслет, а вы, будьте добры, снимите браслет с руки Ланса…
– А меня никто не хочет спросить? – раздался хриплый, словно простуженный голос.
Родной и самый любимый голос!
Я вскрикнула, кинулась к постели, однако не посмела прикоснуться к Лансу. Но он очнулся! Очнулся! В этом не было сомнений – открыл глаза и улыбался непослушными губами.
– Вот уже полчаса я выслушиваю, отец, как ты даешь распоряжения насчет моего бренного тела. К счастью, теперь я пришел в себя и твердо заявляю, что мы с Грейс никуда не едем.
– Сын! – воскликнул лорд-канцлер.
Его тоже переполняли чувства. Он даже позволил себе на мгновение снять маску холодного безразличия и положил руку на макушку Ланса.
– Мэтр Вудс, осмотрите его скорее!
– Не стоит, – отмахнулся Ланс. – Я знаю, что произошло: Киран, подлец, напоследок ударил меня заклинанием. Все это время я был ни жив ни мертв. Все слышал, осознавал, но не мог пошевелить и пальцем. Одним богам ведомо, сколько бы я провалялся ни жив ни мертв, но я никому не дам обижать мою Грейс, даже тебе, отец!
Голос Ланса постепенно обретал силу, мой любимый подтянулся и сел на постели. Протянул руку. Я вложила в его ладонь свои пальцы.
– Мне не нужно твое благословение, чтобы жениться на лучшей девушке в мире!
– Тебе не нужно мое благословение, – со вздохом согласился лорд-канцлер. – И все же… Оно у тебя есть!
– Что? – прошептала я, не поверив своим ушам.
Мэтр Даттон-старший посмотрел на меня и кивнул, губ коснулась тень улыбки. Перед нами стоял не грозный лорд-канцлер, а живой, уставший, но очень счастливый человек.