Больница в Гоблинском переулке (СИ)
Нет!!!
– А у меня – волшебно-зачарованный клинок тьмы, ха-ха-ха!
Ланс кое-как протащил в грудь воздух. Рано паниковать. Он успеет. Должен успеть.
Звуки «боя» возобновились. За следующим домом раскрылся пустырь – солнечный зайчик, отразившись от полированной железки, заставил Ланса сощуриться. Мальчишки, орчонок и оборотень – конечно, какая еще раса может на равных противостоять противнику вдвое крупнее? – увлеченно сражались, группка сверстников, сгрудившаяся вокруг, подбадривала их, забыв обо всем на свете. Солнце сверкало на нержавейке, и Ланс не сразу разглядел, чем они фехтуют.
В глазах потемнело, когда он осознал: «волшебно-зачарованный клинок» – половинка акушерских щипцов.
– Где вы это взяли! – воскликнул он.
– Шухер!
Мальчишки разлетелись вспугнутыми воробьями, Ланс едва успел ухватить ближайшего за шиворот.
– Я ничего не знаю! – захныкал человечек. – Это Верле нашел.
Да, точно, Верле – мальчишка-оборотень, сын госпожи Шмурге.
– Где он это нашел?
– Мэтр Ланселот! – окрикнул из-за домов полицейский.
– Сюда, господин Джейсон!
Ланс отвлекся совсем немного, но этого хватило, чтобы мальчонка рванулся, оставив у него в руках воротник, и исчез в проулке. Когда Джейсон подошел, Ланс держал щипцы. Зачем-то правильно сложил ложки, защелкнул замок.
– Мальчишки играли, – пояснил он полицейскому. – Разбежались, едва меня увидев.
Не хватало ни слов, ни воздуха. Страх холодил спину, поднимал волосы на затылке. Грейс не бросила бы инструменты.
– Она могла просто забрать все ценное и избавиться от остального? – поинтересовался Джейсон.
Ланс стиснул зубы. Полицейский должен обдумать все варианты, это его работа.
– Нет. У нее много раз была подобная возможность, она ей не воспользовалась.
Джейсон кивнул.
– Я узнал одного сорванца, – сказал Ланс и двинулся по узкому переулку.
Почему он не умеет телепортироваться? На худой конец летать!
Когда они подходили к дому, из окна второго этажа сиганул волчонок и бросился прочь, но Ланс – да и Джейсон – были настороже. Два заклятья свились почти одновременно, заставив звереныша неловко раскорячиться.
На визг из окна выглянула мать.
– Верле! – воскликнула госпожа Шмурле. – Мэтр! Господин полицейский! Что он натворил?
– Ничего, – успокоил ее Ланс. – Нам просто нужно с ним поговорить.
Освобожденный от пут заклинания волчонок затряс головой, взвыл, оборачиваясь мальчишкой. Полицейский поймал плед, который оборотница скинула во двор, завернул пацана.
– Мы не можем расспрашивать его без родителей, – сказал он.
Ланс не стал спорить, хотя больше всего ему хотелось схватить маленького негодника за плечи и вытрясти из него правду. Он был уверен, что мальчишка не причастен к исчезновению Грейс, но сколько бы времени они сэкономили, если бы он не удрал! Тикание метронома в голове стало прямо-таки оглушительным. Надо успокоиться. Истерика не поможет. Но взять себя в руки получилось с трудом.
– В переулке нашли, честное-пречестное! – затараторил Верле. – Там еще пинцет был, такой длинный, его Кори забрал. И такие штуки, вроде как ножницы, только не ножницы, а вроде тонких плоскогубцев.
Иглодержатели, понял Ланс. На случай, если целитель истощится и разрыв промежности придется ушивать руками, без помощи магии.
– Просто так, на земле лежали? А что вокруг было? – уточнил Джейсон.
– Вокруг склянки разбитые. И воняло, как будто носками старыми. – Мальчишка поморщился и чихнул.
Носками… Ягоды калины, вместе с крапивой входящие в состав кровеостанавливающего зелья. Похоже, кто-то вытряхнул из саквояжа содержимое, зелья разбил, не найдя желаемого. Потом кожаный саквояж прихватил некто ушлый, а на улице остались осколки и инструменты.
– А что случилось? – вклинилась в разговор госпожа Шмурле, подхватывая с пола малыша, который вцепился в ее юбку.
– Тайна след… – начал было Джейсон, но Ланс жестом остановил его.
– Грейс, помните, девушка…
– Как не запомнить Грейс, такая милая! Что с ней?
– Похоже… – Язык не поворачивался произнести вслух, но все-таки Ланс выплюнул эти слова: – Похоже, с ней случилось несчастье!
– Я помогу! – Откровенная радость мальчишки наждаком царапнула сердце, хоть Ланс и понимал, что Верле пока не может до конца осознать, что такое беда, зато поучаствовать в настоящем расследовании! Да еще помочь! – Все покажу! – Верле аж затанцевал от нетерпения.
– Он ребенок, – осторожно произнес Джейсон, глядя на госпожу Шмулле.
*** 47 ***
Она кивнула, снова подошла к окну. Крикнула так, что Ланс невольно подпрыгнул:
– Тирле!
– Мам? – донесся в ответ рычащий басок.
– Мам! – почти одновременно заныл мальчишка. – Его же там не было, он же ничего не знает!
– Он взрослый, – сурово сказала оборотница. – Приглядит за тобой. Два оборотня и два мага, думаю, все обойдется. – Она осенила их всех священным знамением. – Ступайте, и пусть великие боги позаботятся о девочке.
Ланс думал, им придется вернуться в переулок, где дети бросили «волшебные мечи», но Верле нырнул в подвал, и пришлось последовать за ним. Они выбрались на задний двор, сиганули через забор – Ланс успел пожалеть, что в последние годы уделяет упражнениям куда меньше внимания, чем они того заслуживают, – прошмыгнули насквозь провонявший мочой подъезд и снова оказались в переулке.
Верле вдруг замер, поднял лицо, принюхиваясь.
– Странно. Мы еще не дошли до места, но пахнет так же. Носками.
Его старший брат втянул носом воздух.
– Яблоками и валерьяной.
– Сам ты яблоки! Носки, говорю!
– Хватит, – прервал их Ланс. – Верле, ты уверен?
Мальчишка нахмурился, прошелся туда-сюда, уши его заострились, поднялись торчком.
– Да. В ту сторону сильнее, туда, – он махнул рукой, – слабее. Я нашел там . – Он снова указал в сторону, где запах усиливался. – Может, кто-то ступил в лужу и сюда прошел?
Ланс огляделся. Улицу не мостили, многочисленные ноги стоптали землю в камень, на котором, само собой, не было видно никаких следов.
– Мы можем дойти до места и попробовать все обнюхать там, но если у вас с собой нет ничего из вещей девушки, мы не будем уверенными, что найдем след вашей помощницы или того, кто ее обидел, – сказал старший оборотень.
Ланс посмотрел на щипцы, которые зачем-то держал в руках, хотя Грейс, скорее всего, ими не пользовалась.
– Металл не держит запахи. – Юноша сочувственно покачал головой.
– Но не факт, что это след того, кто разбил зелья, а не случайного прохожего, – вмешался Джейсон. – И не факт, что зелья разбил тот, кто увел девушку.
Злорадствовать – дескать, полицейский наконец признал очевидное: Грейс попала в беду – у Ланса не осталось сил. Нужно было решать, и вроде бы не в первый раз от правильности его решения зависела жизнь – но пропади оно все пропадом! – до сих пор это не была жизнь девушки, без которой мир потеряет смысл.
– Веди, – решился он.
Мальчишка сбросил одежду, сунув ее брату. Ланс отвел глаза – все-таки к зрелищу трансформирующейся плоти он так до конца и не привык. Волчонок встряхнулся, уткнул нос в землю, потом обернулся к брату и заскулил.
– Он чует запах страха, – сказал Тирле. – Кажется, это все-таки тот след.
Волчонок коротко тявкнул, двинулся сперва шагом, потом все быстрее, так что двуногим пришлось бежать следом. Ланс не знал, сколько они бежали – может, несколько минут, а может, целую вечность, – когда они остановились перед дверным проемом, ведущим в двухэтажную развалюху.
Верле попытался сунуться внутрь, но брат ухватил его за шкирку. Хотел что-то сказать, но его перебил отчаянный женский крик.
Ланс сам не понял, как слетел по полуразвалившейся лестнице, как вынес дверь в подвал и откуда взялся свет – он точно его не зажигал.
Его взгляд выхватил из темноты массивную, похожую на валун, фигуру и ноги. Стройные девичьи ножки, на одной лопнула подвязка, и чулок сполз гармошкой до самой щиколотки. Белая нежная кожа, так резко контрастирующая с серой, точно булыжник, шкурой орка над спущенным поясом штанов. Снова крик – отчаянный, безнадежный. Так кричат, когда понятно, что никто не придет и не спасет, но молчать невозможно.