Больница в Гоблинском переулке (СИ)

– Так сколько ж они у вас хранились? – удивился Ланс.
Траур полагалось блюсти год, и уж, конечно, никаких свадеб в это время.
– Три месяца как родители померли. Знаю, что рано свадьбу мы затеяли, да деваться… – Она осеклась, покосившись на семью оборотней.
Ланс отметил, что за состоянием невесты стоит следить особенно внимательно. Хотя со стороны пока и не скажешь, что со свадьбой пришлось поторопиться.
Снова раскрылась дверь, впуская тройку гоблинов, кожа которых из жизнерадостно-зеленой превратилась в болотно-серую.
– Я займусь, – сказала Карина. Добавила в ответ на удивленный взгляд Ланса: – Я же дипломированный целитель, мэтр Даттон.
– Буду очень признателен, монна Райт.
В самом деле, целителем она была отличным, и едва ли растеряла все навыки из-за карьеры в Медицинском приказе. Сейчас не стоит отказываться от любой помощи.
Дверь открывалась и закрывалась, в коридор вытащили все имеющиеся в больнице стулья, резкий запах карболки, по счастью, перекрывал все прочие ароматы. Марта и Берт сбились с ног, то подтирая пол, то провожая новых пациентов в конец коридора.
Но в целом все было не так плохо. И пострадавших не больше двух десятков, и чувствовали они себя относительно хорошо. Ни у кого не было резкого обезвоживания, тошнило тоже не слишком активно, и в целом благодаря помощи Карины целители вполне справлялись. Ланс еще раз окинул взглядом коридор и решил, что семью оборотней, пожалуй, можно отпустить – ни рвота, ни понос ни у кого из них не повторялись. Только осмотреть напоследок.
Девочка – Аделиз, вспомнил Ланс, – схватила стакан и залпом выпила раствор, который им принесли в кувшине в самом начале. Закашлялась, поперхнувшись, – жидкость забрызгала и без того уже испачканное платье. Ланс покачал головой. Он же предупреждал, что поить нужно маленькими глотками.
– Во рту сохнет, – просипела девочка. Повернулась к нему и хихикнула: – Мэтр целитель, а почему вас двое?
Ланс похолодел. Присел напротив девочки так, чтобы их лица оказались на одном уровне, заглянул ей в глаза. Зрачки широкие и разного размера…
– Монна Райт, – негромко позвал он. – Монна Амари. Посмотрите вместе со мной, пожалуйста.
Обе девушки оказались рядом почти мгновенно.
– Аделиз, следи за пальцем, – велел Ланс, повел им из стороны в сторону.
Глаза девочки сдвинулись вслед за пальцем и остановились прежде, чем радужка достигла угла глаза.
Грейс тихо ахнула. Кажется, они подумали об одном и том же.
– Попробуй сглотнуть, – попросил он.
– Не получается. – Девочка схватилась за шею. – Мешает.
– Ботулизм? – прошептала Карина.
Ланс прошел по коридору к хозяйке дома, все еще надеясь, что ошибся.
– Грибы на столе были? Маринованные?
Та покачала головой.
Тогда что? Колбаски? Которые «делала покойная мама»?
– От чего умерли ваши родители?
– Сглазил кто, говорю же, – запричитала женщина. – В один день все на тот свет отправились: и родители, и брат со свояченицей. Говорят, сперва туман перед глазами встал, а потом задыхаться начали. Знахарка какое-то зелье давала…
– Знахарка? Не целитель?
– Откуда ж в деревне целитель! От сглаза он все равно не поможет… – Она потрепала по голове парнишку, сидевшего рядом. – Хорошо хоть деток боги уберегли, племяшек моих! А теперь вот и на меня сглаз перешел. Давеча супницу разбила, дорогую, фарфоровую…
– Не знаю, кто такая Белинда, – негромко заметила Карина, – но думаю, следует за ней послать. Скоро здесь будет очень нехорошо.
Да уж, нехорошо – это мягко сказано. Ланс мысленно застонал. Вот уж точно сглазил кто…
Повезло, что среди заболевших были оборотни, у которых симптомы проявляются быстрее, чем у других рас. Ланс похолодел при мысли, что он чуть не отпустил домой пациентов. Ведь нет смысла держать в больнице тех, кто больше не требует помощи целителя, отлежаться куда удобней в собственной постели. А основные симптомы болезни – паралич нервов, обеспечивающих в том числе дыхание, – у людей начинаются через полдня после кишечных проявлений, а то и к концу суток.
 
Кто-то бы просто не успел бы его позвать, к кому-то не успел бы он сам – не разорваться же.
Следом пришла еще одна мысль. Желудочно-кишечные проявления ботулизма встречаются лишь у трети пациентов.
– Грейс… Монна Амари. Пошлите мальчишку в участок, чтобы привел сюда дежурного полицейского.
– За что меня в полицию! – возмутилась мать невесты. – И так беда за бедой, тут еще и…
– Не вас, – перебил ее Ланс. – Полиция нужна, чтобы доставить сюда всех, кто был у вас за свадебным столом. Пока еще не поздно.
– У вас есть противоботулиническая сыворотка? – все так же негромко спросила Карина.
Ланс покачал головой. Он слышал об этой новинке, но в Свином Копытце ее было не достать. Хотя теоретически сыворотка как раз разрабатывалась для мест, где недостает магов-целителей, а есть лишь лекари, не владеющие магией. Но везти из столицы и хранить сыворотку было хлопотно и дорого, она требовала особого температурного режима, а пациенты с ботулизмом к Лансу попадали раз в год-два, и с болезнью удавалось справиться, поддерживая организм магией и с ее же помощью выращивая новые нейроны взамен погибших.
– Пошлите мальчишку за курьером срочной почты, – сказала Карина. – Я затребую в Медицинском приказе, чтобы нужное количество доз привезли из столицы в течение суток. Думаю, к тому времени будет еще не поздно.
Все-таки она была прежде всего целителем и лишь во вторую очередь – обиженной женщиной.
– Спасибо, – только и смог сказать Ланс.
Предстояло много работы.
  
*** 40 ***
 
Я никогда не видела в больнице столько пациентов разом. Четыре просторные палаты сразу показались тесными. Кроватей не хватало: их отдали детям, для взрослых Марта и Берт стелили на полу одеяла.
Дверь то и дело открывалась, пропуская все новых посетителей. Кто-то, прослышав о загадочном сглазе, приходил сам, кто-то являлся под конвоем полиции, да еще возмущался, что заставили. Они, дескать, чувствуют себя отлично, а здесь, в больнице, не ровен час, и подцепят какую-нибудь хворь.
Сначала мы принимали всех. Тех, кто чувствовал себя неплохо, рассаживали на стулья и опрашивали. Спустя некоторое время выяснилось, что первым делом нужно задавать вопрос не о тошноте или пелене перед глазами, а о том, был ли вообще посетитель гостем на свадьбе.
– Ну нет, на свадьбе-то я не была, – призналась мэтру Ланселоту пожилая гоблинка. – Но не далее чем вчера мать невесты у меня на базаре зелень покупала!
Она наклонилась и доверительно сообщила руководителю больницы на ухо, но я стояла рядом и услышала:
– Говорят, сглаз на этой семейке! А вдруг и меня зацепило, а? Чую, в животе уж бурчит и крутит!
Мэтр Даттон тяжело вздохнул, вынул из-под зажима лист назначений, смял и крикнул Берту:
– Выдайте уважаемой госпоже Блурк упаковку черных кристаллов и проводите к выходу.
Черными кристаллами мы при мнительных пациентах называли обычный уголь. К нам частенько являлись ипохондрики с желудочными коликами, от которых черные кристаллы отлично помогали. Так же, как помогали от несуществующих мигреней и плохого настроения.
– Хорошее средство? – подозрительно спросила гоблинка.
– Лучшее! – заверила я ее.
А вот пожилого, но еще крепкого оборотня доставили в больницу едва ли не силком. Два стража порядка держали его за локти, а он рычал и вырывался.
– Что за произвол! Я отлично себя чувствую, я вам сто раз сказал!
Оборотень так дернул рукой, что опрокинул полицейского. Тот, падая, сбил с ног худенького парнишку. Еще немного – и в тесном пространстве разразится потасовка. Только синяков и ушибов нам и не хватало в этот прекрасный день!
Но мэтр Ланселот мгновенно оказался рядом, помог подняться полицейскому и пациенту, а оборотню пожал руку.
– Рад видеть, господин Орхо. Жаль, что при таких обстоятельствах. Ответьте мне на один вопрос: вы были на свадьбе?