ХомоПоинт (СИ)

- Смотри, какой лес классный! Люблю сосны! Ну, то есть сосновый бор - радовался Егор.
Он рулил и крутил головой, наслаждаясь видом соснового леса, который постепенно окутывался вечерними сумерками.
Тоня не разделяла восторга своей половины. В её голове были мысли куда более мрачные, чем у Мельникова.
- Вон оно! Прелестно! - Егор заметил впереди прощальные блики вечернего солнца на воде.
- Сейчас отдохнём, поедим горячего, кофе сварим, выспимся, а утречком дальше двинем. До Москвы осталось пару часов, выскочим на МКАД, быстренько его проедем и на Симферопольское шоссе. Завтра к обеду будем на твоей родине.
Тоня ничего не отвечала, мысль увидеть своих родителей мёртвыми причиняла ей ужасную боль. До сих пор у неё получалось сдерживать эмоции и не давать волю эмоциям и слезам.
Озеро оказалось приличных размеров. Дорога привела прямо к берегу, на небольшую поляну. Туристы уже давно облюбовали это место для своих стоянок. Небольшой столик из досок, вместо стульев пеньки. Из больших камней и нескольких кирпичей выложено место для костра. По краям две рогатины и перекладина с крючком, для того чтобы можно было подвесить котелок над огнём. Небольшой фанерный лист прикручен к сосне, на нём надпись: "Отдохнул, забери мусор с собой! Не будь свиньёй!"
Подход к воде очищен от тростника, для удобного захода в воду.
- Классное место, - потягиваясь, заключил Егор, окинув стоянку взглядом.
Солнце скрылось за лес, подсвечивая последними лучами облака на западе. С восточной стороны небо становилось всё темнее, вытаскивая первые звёздочки из глубины космоса. Назойливые комары, видимо прикормленные туристами, словно сорвались со своих комариных цепей и яростно бросились на новые жертвы. Репелленты защищали от укусов как могли, но к противному писку насекомых пришлось привыкать.
Егор собрал хворост, и скоро небольшой костерок радостно заиграл пламенем. Котелка, увы, не было, пришлось приспособить кастрюлю на камнях. Тоня приготовила суп из концентратов и тушёнки. Получилось вкусно. Хлеба не было, зато были сухарики к пиву с различными вкусами и хлебцы.
- Не плохо, - похвалил довольный Егор свою девушку.
«Или уже не девушку, а жену. Как теперь можно брак узаконить? Что теперь вообще можно будет узаконить? Собственно, какие теперь законы?» - задумался Мельников.
Тоню терзали свои мысли и тревоги далёкие от замужества.
Заварили чай, открыли коробку шоколадных конфет. Костёр заканчивал игру высоким пламенем и теперь тихо догорал, выбрасывая редкие огненные языки из пышущих жаром углей.
Стемнело окончательно. Свет, рассыпанных по небу звезд, немного разбавлял черноту ночи, отражаясь в водном зеркале. Застрекотали наперебой сверчки, освежив своим стрёкотом москитную симфонию. Где-то в озере плескалась рыба. Возможно, это щука или окунь гоняют малька, а возможно другие обитатели здешних вод хватали упавших на озёрную гладь насекомых. Ночь на берегу укрывала гармоничным спокойствием и природным уютом. От воды потянуло прохладой, Егор предложил Тоне пойти в машину. Девушка сидела неподвижно у останков костра, обняв собственные колени. Она наблюдала за игрой всполохов на углях. Мельников принёс плед, накинул ей на плечи и присел рядом.
Он обнял её, прижал к себе.
- В уме не укладывается всё это, - тихо сказала Тоня, - что теперь будет? Как же теперь жить будет? И будем ли вообще жить? Страшно.
Мельников собрался с мыслями, но ответить не успел, хрупкий покой природы был внезапно нарушен. В темноте раздался хлопок, потом ещё и ещё. Одиночные выстрелы превратились в автоматную очередь.
- Очень похоже на калаш, - сказал Егор и нахмурился, - на той стороне озера работает.
Он поднялся на ноги. Снова автоматная очередь. Потом человеческий вопль. По спине пробежал холодок. Ужас и отчаянье безысходности переполняли человеческий крик. Через пару секунд на противоположной стороне озера вспыхнул столб пламени, долетел грохот взрыва. Егор всматривался, пытаясь рассмотреть, что там происходит.
 
- Кажется, машина горит, - сказал он, - легковая. Да точно.
Егор отчётливо видел силуэт пылающей легковушки. В свете пламени мелькнула тень человека, за ним мелькнула другая. Перед горящей машиной остановился громадный силуэт. Разглядеть что-либо конкретно не получалось, темно да и далековато, но одно было совершенно ясно, что-то большое и прямоходящее напало на людей.
- Мне это совсем не нравится. Там какая-то хрень, не пойму, медведь что ли. Тонь бегом в машину, валим отсюда.
- Что там, Гош? Кто, там вопит, словно призрака увидел? Мне жутковато.
- Кто вопил, не знаю. Не видно, то ли люди, то ли звери, выяснять не хочется. У нас из оружия только нож, а тем бедолагам, автомат не помог. Давай быстрее в машину.
Тоня схватила кастрюлю, покидала в неё миски и чашки, и быстро пошла к «бусу». Егор ещё раз кинул взгляд на противоположный берег. Он почувствовал, что на него тоже кто-то смотрит, от этого мурашки пробежали по спине.
Мельников буквально прыгнул за руль и повернул ключ в зажигании. Послушно затарахтел немецкий дизель. Мерседес тронулся с места. Егор не рискнул включать фары, боясь привлечь внимание странных существ. Как ни странно он прекрасно видел дорогу в темноте.
«Возможно звезды слишком яркие, возможно глаза привыкли к темноте», - решил Егор.
- Гоша, ты едешь без фар! Ты что? Ты хоть видишь дорогу? – возмущалась перепуганная Антонина.
- Ну да, совершенно отчётливо. Звезды и луна вон вышла. А ты не видишь что ли?
- Я деревья с трудом различаю!
Егор не стал ничего объяснять, страх гнал его вперёд на трассу подальше от смертельного озера.
Белый микроавтобус выскочил на федеральную трассу и помчался в сторону Москвы. Через пяток километров Егор сбросил скорость и съехал на обочину.
- Ты чего? - спросила Тоня.
- Там блок пост впереди.
- Где?
Она наклонилась к лобовому стеклу.
- Гош, я не вижу ничего. Тьма, да и тьма.
Мельников, даже не напрягая зрения, отчётливо видел бетонные блоки поперёк дороги. Диагональные полосы на блоках. Большой знак с надписью "Проезд - строго по пропускам!". Несколько легковых машин на стоянке. Два БТРа, ещё какую-то технику, очень похоже на силуэт танка.
- Тонь ты совсем ничего не видишь?
- Совсем ничего, - она откинулась обратно в кресло.
- Странно, я так отчётливо всё вижу. Почему у них свет не горит? Движения совсем нет, спят или мертвы как остальные?
- Откуда мне знать. Гош, давай здесь построим до рассвета. Мне страшно. А утром по видному поедем.
- Там знак с надписью "Проезд только по пропускам!".
- Ты и надпись видишь?! - изумилась Антонина
- Совершенно отчётливо.
- Это странно – Тоня недоверчиво хмыкнула.
- Почему, всё логично. Карантин объявили. Все дороги перекрыли.
- Нет, не это странно! Ты что ничего не замечаешь? Урны швыряешь, как снаряды, в темноте видишь как кошка, читаешь надписи на таком расстоянии. Всё нормально?
- Может это стресс? Как думаешь? Организм в стрессовой ситуации чудеса творит. Я читал где-то или слышал.
- Ничего, что у меня стресс не меньше твоего! - чуть не взвизгнула Тоня.
- Ну да, странно, - согласился Егор, поджав губы.
Мельников ловко перелез с водительского сидения в салон и улегся на матрас. Такой трюк удался ему совершенно легко, без лишних пыхтений и кряхтений. Тоня только хмыкнула.
- Акробат блин.
Она не стала повторять чудеса «гуттаперчивости», вышла из машины и зашла в салон через боковую дверь.
- Гош, реально, ты что не чувствуешь, что в тебе что-то изменилось?
- Что-то есть вроде, но я же занимался спортом.
- Ходил в тир! Считаешь, что это сделало тебя таким сильным, ловким и глазастым?
- Ну, «мелкашка» тоже вполне себе тяжёлая. Хотя…
- Мне не смешно.
- Да ладно тебе, нормально всё. Давай лучше обнимемся.
Егор распахнул свои объятия. Девушка прильнула к нему. Мельников нежно коснулся её губ своими губами, Тоня охотно отозвалась на поцелуй, тут же перехватила инициативу. Может из-за стресса, может из-за ощущения близкой опасности, возбуждение у обоих было неудержимым, чувствительность тела возросла в сотни раз, касания стали до невероятного приятными. Перевозбуждённый Егор стянул с Антонины футболку и джинсы, непрерывно и нежно касаясь губами её тела.