Любовь. Измена. Развод (СИ)

— Жень? Ты меня слышишь?
Слышу. Прекрасно ее слышу, но слов нет. Точнее, в башке лишь одна навязчивая фраза, которая, скорее всего, прозвучит пафосно и будет не в тему. Точно не сегодня. Не сейчас.
Но тем не менее я ее произношу:
— Свет, замуж за меня выходи.
— Чего?
Слышу, что у нее что-то падает. Да и голос меняется.
— Ты где сейчас? — сжимаю пальцами переносицу.
Больше всего я боюсь, что она снова закроется. Боюсь спугнуть, и, кажется, сейчас может произойти именно это.
— В магазине. В пекарне недалеко от дома…
— Хорошо. Я минут через двадцать буду у тебя.
— Ладно.
Голос у нее тихий, замогильный практически. Дальше не по телефону. Иначе все точно станет только хуже.
К Светиному ЖК еду сам. Без водителя и охраны. Уже вполне обыденно поднимаюсь в лифте на нужный этаж. У квартиры не мешкаю, нажимаю на кнопку звонка.
Слышу шаги по ту сторону двери. Вижу, что в глазок смотрит. Взмахиваю рукой.
Света щелкает замком и открывает дверь. Отходит, чтобы пропустить меня в квартиру, а когда я там оказываюсь, отскакивает еще дальше.
Смотрим друг на друга пару секунд. Делаю шаг к ней. Потом еще один.
— Ну ты чего? — обнимаю. Крепко прижимаю к себе, вдыхая запах ее волос. Целую в висок.
Мне постоянно хочется ее касаться. Просто постоянно. Это мучительно — не иметь возможности ее увидеть или дотронуться. Я жил так долгие месяцы.
— Зачем ты так? — запрокидывает голову. Смотрит в глаза. Это уже хорошо. — Я только развелась. Какое замуж, Жень? Ты хороший. Очень хороший. Мне с тобой легко, нет, я никогда себя так не чувствовала даже. Ты самый лучший, правда!
Я слышу все эти «но» в ее голосе. Уверен, что она сейчас озвучит тысячу причин, почему это плохая идея. Будет искать лазейки.
— Ты знаешь, — обхватываю Светины острые плечи, — до жены и после ее смерти никаких серьезных отношений у меня ни с кем не было.
— Тогда зачем они тебе сейчас? — спрашивает, а сама смотрит на меня широко распахнутыми глазами и даже не моргает.
Чувствую, как дрожит. Смотрю на губы, потом снова в глаза.
— Я влюбился. Увидел тебя в тот вечер и влюбился.
Света делает шаг назад. Хочет сбежать? Так уже поздно. Слишком поздно…
Прижимаю ее к стене. Обхватываю ладонями щеки, по которым уже бегут слезы.
— Ты моя. Чувствуешь? Я так долго тебя ждал. Так долго…
  
Эпилог
 
Три года спустя
— Светлана, как изменилась ваша жизнь после участия в Неделе моды три года назад?
Незаметно киваю и закидываю ногу на ногу. Еще год назад я и представить не могла, что буду давать интервью о своей жизни. Что я и моя одежда будем интересны такому большому количеству людей, а число подписчиков в соцсетях перевалит за два миллиона.
— Кардинально. Но, вы знаете, моя жизнь начала меняться гораздо раньше. В июле того же года я вышла замуж за самого прекрасного мужчину на земле, — с улыбкой смотрю на интервьюера, а у самой перед глазами проносятся счастливые картинки нашей с Женей жизни. — Я обрела в его лице не просто мужа и любимого человека, а самого настоящего друга, который не давал мне опустить руки, даже когда казалось, что выхода нет.
Говорю все это и смотрю на Женю. Он за кадром. Смотрит на меня с теплом, и мурашки по коже рассыпаются. Вообще, осознание того, что он всегда рядом, придает столько сил…
— Значит, дружба между мужчиной и женщиной все же существует?
— Если вы в браке, то непременно да, — смеюсь.
— В одном из интервью на ютуб-канале вы говорили, что у вас был период, когда вы хотели закрыть свой бренд и вообще уйти из мира моды.
— Да. Та Неделя моды в Москве наглядно показала мне, что, оказывается, я не такой хороший дизайнер и мне есть чему учиться. Я бы сказала, многому учиться, почти с нуля. Это немного ударило по самооценке и вере в себе. Вокруг было столько талантливых и крутых ребят, что я почувствовала себя просто бездарностью.
— Как отреагировал ваш муж на то, что вы решили все бросить?
— Он сказал, что если я так сделаю, то он тоже перестанет ходить на работу и засядет со мной дома, — пожимаю плечами.
 
— Отчаянные меры? — Алия широко улыбается.
— Еще какие. Если бы я тогда все бросила, то не сидела бы сейчас здесь. С вами.
— И это было бы печально. Мне очень понравилось красное платье из вашей летней коллекции. Я вела в нем музыкальную премию.
— Я видела. Знали бы вы, как я визжала от восторга. Это самый классный комплимент для меня как для модельера, когда моя одежда мелькает на красных дорожках.
— Это правда потрясное платье. В хрониках много писали про мой образ. А можно личный вопрос?
— Давайте.
— Вы не раз говорили, что уже были замужем. До брака с Евгением.
— Да. Была.
— Не сошлись характерами?
— Нет. Мы начали встречаться, когда мне было восемнадцать лет. Долго прожили вместе. Но… Это была измена. С его стороны. Не очень хочу про это говорить, если честно, потому что не вижу смысла. Мы чужие люди, да и каких-то теплых воспоминаний у меня не осталось. Но хочу сказать вот что, девушки, милые мои, женщины, — изменяют и умным, и красивым, и успешным, и самым-самым. Поэтому не вините себя. Не закапывайтесь в этом чувстве. Модно говорить, что в измене виноваты оба. Так вот, виноваты оба, но исключительно до момента, пока в вашей постели не появилась третья. Как только она туда прошмыгнула, виноват исключительно тот, кто ее туда притащил. Потому что решил, что разговаривать в отношениях необязательно. Прощать или нет, конечно, выбор ваш, но я умоляю вас, не поддавайтесь на манипуляции. А они с вероятностью в девяносто процентов будут. Любите себя. Уважайте себя.
— Добавить мне нечего. Тут я с вами полностью солидарна. И, Света, можно я на «ты»?
— Без проблем.
— Спасибо. Вообще, мне кажется, то, о чем мы будем дальше говорить, просто требует более дружеской манеры обращения, если ты позволишь.
— Позволю. И даже знаю, что ваш вопрос будет про суррогатное материнство.
— Да. Спасибо, что не внесла эту тему в стоп-лист. Я уверена, что это очень важная тема, о которой не стоит молчать.
— Я с вами согласна. Многие считают это чем-то неприемлемым, но я думаю, что все имеет место быть, особенно когда ты совсем отчаялся.
— Твоей дочке скоро исполнится год?
— Да, нашей Вере скоро будет годик. Она очень милая малышка.
— Как ты решилась? Как к этому отнесся твой муж?
— Прекрасно. Несколько лет назад я попала в аварию, которая лишила меня возможности самостоятельно родить ребенка. Выносить его самой.
— Как это на тебя повлияло?
— Затяжная депрессия. Отчаяние. В какой-то момент мне казалось, что я перестала чувствовать себя женщиной.
— Ты обращалась к психологу?
— Нет, я проживала ту боль наедине с самой собой. И никому бы не посоветовала так делать. В такой ситуации нужна поддержка.
— Ты сильная женщина.
— Нет, я самая обычная, где-то даже слабая. Но, когда я встретила своего мужа, поняла, что именно с этим человеком я вижу свою будущее прекрасным. С детьми или без. Это, наверное, было в тот момент для меня главным. То, что он без проблем может принять меня такой, какая я есть. Потому сама я тогда, уже давно приняла себя.
— Да, это важно. Многие мужчины не готовы мириться с тем, что женщина не может родить.
— Ужасно. Даже если ты так считаешь, позволь этой женщине жить так, как хочет она. Если ты не готов к ребенку из приюта, к сурматеринству, отпусти ее. Может быть, без тебя она сможет стать счастливой.
— А как было у вас? Как вы пришли к тому, что…
— Мы полгода думали про сурмаму. Обсуждали моральные аспекты. Знаете, было очень страшно, именно за состояние девушки, которая будет вынашивать ребенка. Это ведь большой стресс для нее.
— Ты ее видела?
— Нет. Ни мы, ни она нас никогда не видела. Более того, все это время она жила в Москве, под присмотром врачей. Мой муж арендовал для нее дом, и, конечно, мы не жалели денег ни на что. Нам было очень важно, чтобы моральное, психологическое и физическое состояние нашей мамы было хорошим. В подборе нам помогал врач в клинике. Это замечательная девушка, и я безгранично благодарна ей за то, что она…