Любовь. Измена. Развод (СИ)

Последние три года я именно этим и занималась.
Уволилась с не особо любимой на тот момент работы в ателье и загорелась идей сделать свой собственный бренд одежды. Образование и навыки позволяли.
Когда я заходила в этот бизнес, еще была возможность быть замеченной. Можно сказать, что я запрыгнула в последний вагон. Звезды сошлись как надо, потому что сейчас повторить этот успех новичку будет в разы сложнее из-за выросшей почти в сотни раз конкуренции.
Первые модели одежды отшивались мной лично. В штате были конструктор и я. Два человека. Все, что у меня было, это помещение на пятнадцать квадратов, разделенное на две части. В одной расположилась мастерская, в другой — примерочная для покупателей.
Именно Илья посоветовал мне нанять швею себе в помощь и вплотную заняться продвижением бренда. Я развивала социальные сети, обучалась маркетингу, ночами делала эскизы, а утром искала моделей, чтобы отснять отшитую коллекцию. Работала сутками.
Так, за три года, мы стали качественным и довольно известным брендом, с большим собственным производством и десятком магазинов.
Только вот боль это не заглушило. Успех не вскружил голову, а сделал меня уверенней. Я работала. Много. Без отдыха, чтобы не думать ни о чем, кроме создания очередного сезонного дропа.
Илья поддерживал и всегда был рядом. Мы перестали говорить о детях. Перестали даже думать об этом. А ведь в самом начале я была серьезно настроена найти суррогатную мать или взять ребенка из детского дома. Антипов был против, его наша жизнь устраивала и такой. Ну а я… Я, наверное, слишком сильно его любила и со временем начала разделять его позицию. Полностью.
Он рос как адвокат, его клиенты становились богаче, влиятельнее. Его имя стало нарицательным в нашем городе.
 Мы много путешествовали, объездили почти весь земной шарик. Любили друг друга страстно и горячо, в самых непредсказуемых и экстремальных местах.
Мы жили друг другом. Надышаться не могли.
Со стороны, боже, да все вокруг только и твердили, как мы красивы, молоды, свободны и успешны.
Но что было внутри? Молчание. Обиды? Боль…
До сегодняшней ночи я даже представить не могла, что у него может быть любовница. Какая она? Моложе? Хотя я и сама молода. Мне двадцать восемь. У меня отличная фигура, хорошая кожа. Я красивая. У меня есть характер, есть свои деньги. Я не завишу от мужа, не заглядываю ему в рот. У нас равные отношения. Мы опора и поддержка друг для друга — всегда так было. Ну либо мне просто казалось.
Вытаскиваю из шкафчика в ванной свою дорожную косметичку и сгребаю в нее все уходовые средства, что стоят на полке. Что-то не попадает в цель и звонко бьется о плитку. Игнорирую и застегиваю молнию.
В спальне начисто потрошу шкафы, раскладываю вещи по чемоданам. Осматриваюсь на предмет — что могла забыть.
Вроде все необходимое собрала.
Еще час трачу на то, чтобы выпить кофе, привести себя в порядок. Слишком много я плакала этой ночью. Под глазами мешки, да и в целом лицо какое-то серое. Бесцветное.
Пока допиваю моккачино, звоню своей помощнице и предупреждаю, что в офис сегодня не приеду.
Мне нужно снять номер в отеле, отвезти туда вещи и еще подать заявление на развод.
 У меня нет времени плакать. Нет времени жалеть себя.
Надеваю джинсы, топ, пиджак, в карман которого кладу телефон. В прихожей с огромной болью на сердце оглядываюсь. Неужели это конец? Поверить страшно. Вдруг сон?
Та нежная, уязвимая часть меня готова душу продать, лишь бы все это было неправдой. Она жалобно скулит и просит остаться. Подумать.
Наверное, поэтому и медлю. Борюсь сама с собой. Каждый последующий шаг дается с трудом. Обхватываю дверную ручку, открываю защелку, толкаю дверь, но она не поддается.
Пробую снова, но все впустую. А потом понимаю, Антипов закрыл дверь на второй замок. Обыскиваю все шкафы и полки в поисках ключа, но его нет. Мы вообще на эту личину никогда дверь не закрывали.
 
Как назло, еще кто-то названивать начинает. Вытаскиваю смартфон. Сглатываю.
Муж.
Подношу телефон к уху.
— Ты еще дома? — интересуется будничным тоном, так, словно ночного разговора не было.
— Где ключи?
— Я подумал, что тебе сегодня лучше побыть дома. Отдохнуть, Свет. Ты нервная и можешь натворить глупостей.
— Ты больной! Выпустим меня отсюда!
— И в горе, и в радости, любимая. Я не хочу, чтобы ты совершила ошибку. Выпей чаю, поспи, я вернусь вечером, и мы снова все обсудим.
— Ты сошел с ума? Ты удерживаешь меня насильно.
— Я случайно забрал обе пары ключей. Такое бывает. Не нервничай.
— Ты ненормальный.
— Нет, Свет, я просто тебя люблю и ни за что не потеряю.
— Ты уже меня потерял! — кричу в трубку.
— Это мы еще посмотрим.
  
Глава 4
 
— Ненавижу. Как же я тебя ненавижу! — бормочу, сползая по стене к полу.
Я жила с чудовищем. Как он мог опуститься до такого?
После всего, что у нас было…
Это же какое-то моральное унижение. Чего он этим добивается? Думает, что я сейчас здесь посижу одна, успокоюсь, а когда он вернется, на шею к нему брошусь и в любви поклянусь?
Единственное, с чем я сейчас хочу на него кинуться, так это с ножом, чтобы отрезать все причиндалы.
Можно вызвать слесаря, это займет минут десять, но вместо этого, я почему-то отталкиваюсь от пола и поднимаюсь на ноги. Слегка пошатывает, но до лоджии добираюсь.
Заглядываю вниз через перила. Седьмой этаж. Не спрыгнешь.
Может быть, покричать? Кто-нибудь меня услышит и придет спасать принцессу из башни.
Можно орать «пожар», например. Так точно найдутся неравнодушные. А я поплачу у кого-нибудь на плече и расскажу, какая сволочь мой муж.
Хохочу сама с себя. Нервы на пределе.
В детстве, да и когда я выросла, мама всегда говорила мне, что сор из избы выносить нельзя. Что все наши с мужем проблемы должны оставаться за закрытыми дверьми. И не важно, какой ад у вас творится. Главное — молчать, ведь ссоры можно пережить, а вот общественное порицание останется с тобой навечно.
Ее главное наставление перед нашей свадьбой звучало так: «Будь хорошей, покладистой женой, Светочка. Илья у тебя далеко пойдет, ты за него держись. Будь ему поддержкой и опорой».
В мой праздник она желала мне быть придатком своего супруга, не больше.
Может быть, поэтому у меня никогда и не было с ней близких отношений? Сколько себя помню, никогда не делилась с ней никакими секретами.
Даже после аварии так и не смогла сказать, что детей у меня быть не может. Мне тогда казалось, что я для нее сразу стану какой-то недоженщиной…
Даже интересно, что бы она сейчас делала, окажись в моей ситуации?
Хотя, думаю, простила бы. Притворилась, что ничего не произошло, потому что семья важнее. Семья дороже всего.
Только кому нужна вот такая семья, что была у меня? Муж — кобель, а жена — то есть я, полная дура, если не замечала его похождений.
Захлопываю окно и возвращаюсь в квартиру.
Сажусь на диван. Нужно позвонить, нужно высвободить себя из клетки, но так сильно болит голова, думать больно. Каждое телодвижение — удар молотка по затылку.
Прикрываю глаза, когда понимаю что плачу. Я столько слез уже выплакала. За что он так со мной?
Неужели я не заслужила хотя бы каплю уважения?
Это дико, но сейчас мне кажется, что я жила с кем-то другим. Видела перед собой кого-то другого. Образ, свои фантазии, не знаю. Но мой муж и человек, который находился со мной в этом доме этой ночью, — разные люди.
Подтягиваю колени к груди. Глаза снова печет. Опять плачу. Вроде и не хочу, недостоин он, но все равно реву.
Больно. Слишком больно и противно. Меня на куски разрывает, сдохнуть хочется.
Как мне теперь жить? В груди все ноет. Слишком большая рана. Он мне дырку в сердце сделал. Навылет.