Любовь. Измена. Развод (СИ)

Сердце болезненно сжимается. Мне все еще трудно признавать, что десять лет были прожиты впустую.
Только кто в этом виноват? Конечно же, я сама. Сама закрывала глаза на то, как он менялся. Верила в него до последнего, думала, что все нормально у нас будет.
Не стало.
Женин водитель притормаживает у моего подъезда. Выглядываю в окно и тянусь к ручке двери.
Снегур тут же вылезает следом, с другой стороны. Идет за мной. Мы оба по-прежнему молчим. Это слегка напрягает, честно, я уже привыкла, что Женя как-то так магически разряжает обстановку, но сейчас этого не происходит.
— Я зайду? — спрашивает уже у домофона.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Нужно поговорить. Это достаточно важно.
Киваю и достаю магнитный ключ.
Как только слышу характерный писк, Женя вытягивает руки и открывает дверь. Пропускает меня вперед. Мы заходим в лифт.
Опускаю глаза в пол, рассматривая острые носики своих туфель. Когда створки лифта разъезжаются, вздрагиваю. Даже не заметила, как мы проскочили пять этажей.
В прихожей разуваюсь, снимаю пиджак и прохожу на кухню. Женя все это время следует за мной попятам.
— Чай будешь? Или кофе…поесть не предлагаю. В холодильнике мышь повесилась.
— В другой раз.
Снегур осматривается, улыбается, замечая прилепленную на холодильник фотку. Там мы втроем. Я, Лиза и Даша, в ресторане на юбилее последней.
— Что ты хотел мне сказать?
Мнусь с ноги на ногу и все никак не могу посмотреть ему в глаза. Эта катавасия с самого утра тянется. Пробуждение получилось слишком ярким, я нагло его рассматривала, даже не подозревая, что он уже не спит. А когда он открыл глаза, я испугалась и завалилась прямо ему на грудь.
Понятия не имею, как произошло то, что произошло, но мы поцеловались. Не по-настоящему. Точнее, просто скользнули по губам друг друга. Буквально три секунды, но меня перетряхнуло.
Почва окончательно из-под ног ушла.
Мне сейчас не нужны отношения и новые симпатии. Со старыми бы разобраться, честное слово.
— Све-е-е-ет, — Женя тянет голосом мое имя по буквам, — Све-та, посмотри на меня, пожалуйста.
Выдыхаю и впервые за последние несколько часов смотрю ему в глаза.
— Что? — храбрюсь, а сама руки на груди складываю. Закрываюсь, подсознательно от него отгораживаюсь.
— Антипов что-то мутит. Думаю, скоро это станет известно, но пока тебе лучше не выходить из дома.
— Ты серьезно? Что он сделает? Убьет меня? — нервно хихикаю.
— Нет. Но возможна провокация. И направлена она будет не на тебя.
Прищуриваюсь, а когда доходит, так и замираю с приоткрытым ртом.
— На тебя?
—Я бы очень не хотел пачкать руки об это дерьмо, но если он снова будет тебе угрожать или…в общем придется. Поэтому возьми отпуск на пару дней, поработай из дома. Хорошо?
— Ладно, — соглашаюсь и все-таки заглядываю в холодильник.
Из продуктов там три куриных яйца, два йогурта и пачка помидоров черри. Негусто…
Отодвигаю тюль и выглядываю в окно. Машины Евгения стоят во дворе.
— Если хочешь, можешь пожить у меня.
— Нет, — повышаю голос.
Резко развернувшись, снова сталкиваюсь с Женей глазами.
— Это…не нужно. Я сама справлюсь.
— Это-то понятно, — он как-то загадочно улыбается.
Женя поднимается на ноги и делает шаг в мою сторону. Зачем-то пячусь. Он не несет угрозы. Я его не боюсь. Тут другое. Меня пугает мысль, что он снова меня поцелует. Дотронется…
Снегур это видит, но продолжает наступать. От его улыбки и следа не остается.
Когда я оказываюсь прижата спиной к холодильнику, Женя кладет ладонь мне на талию.
— Давно не встречал таких женщин, как ты.
— Что это значит? — перехожу на шепот. — Это хорошо или плохо?
— Я на тебя слюни уже в открытую пускаю, а ты до сих пор задаешься вопросом, хорошо это или плохо? Для меня хорошо.
— А для меня? — облизываю пересохшие губы и замечаю, как у Жени дергается кадык.
— А за себя только тебе решать.
— Я не готова к отношениям. К любым отношениям не готова.
— Понимаю.
Снегур касается моих волос, накручивает прядку на указательный палец.
 
— Давай так, одно свидание. Допустим, в субботу.
— Это уже через два дня.
— А зачем медлить?
— Ты давишь.
— Нет, — он качает головой, возвращая свою привычную улыбку.
— Да, — киваю.
— Ладно. Выбирай сама день.
— В воскресенье, — прикусываю губу, а Женя громко смеется.
— В воскресенье. Три дня. Да, достаточно много. Согласен.
— Я пойду с тобой на свидание, если ты расскажешь мне, что происходит.
Я долго думала, стоит ли спрашивать, и хочу ли я вообще знать, но умом понимаю, что в моей ситуации лучше быть осведомленной.
— Конкретней, Свет.
— Зачем он вообще был тебе нужен? Он изменился, когда начал работать на тебя.
Намеренно не называю Антипова по имени. Не хочу, чтобы его имя звучало в разговорах с другим мужчиной.
— Он думает, что много знает. Дело вообще не в нем.
— А в ком?
Снегур проводит пальцами по моей щеке, спускается к шее. Зажмуриваюсь, ожидаю, что коснется груди, но этого не происходит.
21.2
— Тебе честно?
Киваю.
— Ладно, — Женя отходит в сторону, сует руки в карманы брюк. — Он изначально был расходным материалом. Не смотри так на меня, — ловит мой недобрый взгляд, — я не говорил, что я хороший человек, — пожимает плечами. — Просто у Ильи нет морали. Он прекрасно схватывает то, что нужно делать, и делает это без раздумий. Без сожалений. Он любит риск. Ему нравится жить на грани. Мы наблюдали за ним год, прежде чем нанять на работу, — хмурится.
— Зачем? Кто эти «вы»?
— Пришлось на многое закрывать глаза и позволять ему чуть больше, чем другим. Чтобы он почувствовал свою безнаказанность и считал всех за идиотов.
— Я не понимаю…
— Про агрохолдинг Анина слышала?
— Дяди Юры?
Анин — это отец Даши. Моей подруги, на юбилее которой мы с Антиповым устроили цирк.
Женя снова улыбается.
— Дяди Юры. А как он у него появился в курсе?
— А должна?
— Нет. Семь лет назад, он вместе со своим нынешним зятем разыграл отличную партию.
— Тебя здесь не было семь лет назад, ты сам говорил, что только пять лет, как…
— Меня не было, но был Шумаков. Он многое сделал для того, чтобы начать развивать в области агропромышленность, тогда они с Аниным работали в тандеме. Потом Юра его слил.
— Вы пытаетесь вернуть, точнее…
— Ага.
— Но при чем тут Илья?
— А ты думаешь, вы просто так тесно дружили с Князевыми семьями? Антипов пешка. За бабки маму продаст.
— Я не понимаю…
Упираюсь рукой в столешницу, и медленно перемещаюсь к стулу. Сажусь, а ощущения будто нахожусь в какой-то параллельной вселенной.
Бизнес, дележка, пешки…
Неужели мой муж все это время вертелся в какой-то большой игре, о которой я даже не догадывалась?
— Илья долгое время делал все, о чем его просили. Дружил с Князевым, входил в доверие Юры, укрепляя в нем мысль, что теперь у него есть союзник в тылу врага. У нас, стало быть. А значит, у Анина есть шанс нас устранить. Не физически, — добавляет, видимо понимая, какие мысли мелькают в моей голове.
Там ведь и правда кровь и разборки. Мурашками покрываюсь.
— А дальше?
— А дальше, Миша Князев решил занять сторону Шумакова. Тесть не хочет быть с ним на равных. Мише это не нравится. Да и вообще, у них там вся история мутная, как они сошлись и на чем. Дочку свою Анин ему как залог успешного будущего втюхал.
— Дашу? Дядя Юра? — вздрагиваю.
Нет, такого быть не может. У моей подруги прекрасный, добрый отец. У них такая любящая образцовая семья, я столько лет на них смотрела и завидовала. По белому. Хотела так же.
— Ты не знала? Вы же подруги, кажется.
— Я…она ничего не говорила. Боже, я просто ужасный друг.
— Свет,— Женя качает головой. — Успокойся. Значит, запрещали говорить.