Месть живет три года (СИ)

— Выглядишь, словно вот-вот откинешься… — произнесла девушка, приземляясь на соседний стул, рядом с Андерсоном.
— Предпочитаю перед этим прожить долгую и счастливую жизнь на свободе, а не за решеткой, в окружении обдолбанных неандертальцев.
— Не бойся, малыш, мамочка не допустит этого. — с издевкой прошептала Микаэла.
— Ты в хорошем настроении…
— Это плохо?
— Смотря для кого… — ухмыльнулся Андерсон.
Постепенно зал начал наполняться. Среди присутствующих были как знакомые, так и незнакомые Микаэле лица. Самыми последними появились Роберт и Калебс в компании Эмили Миллер и Шарлотты Эванс.
— А они что тут потеряли? — мрачным тоном произнес Андерсон, увидев мать девушки, в изнасиловании которой его обвиняли.
От ее присутствия помрачнел не только он, но и Микаэла. Ее рука машинально потянулась к горлу, где за одеждой все еще скрывались следы грубой силы этой женщины. Адвокат стороны обвинения прошел на свое место, когда в зал вошел судья.
— Всем встать, суд идет… — раздался твердый мужской голос.
Поднявшись на трибуну, судья произнес:
— Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста. Судебное заседание объявляется открытым. Сегодня рассматривается дело № 194 «об изнасиловании и убийстве Сары Миллер».
По всему залу пронеслась волна удивления и непонимания. Андерсон стиснул руку своего адвоката, и в его глазах девушка увидела страх.
— Микаэла, что происходит? Я не думал, что меня будут обвинять еще и в убийстве. Я…
— Успокойся. — коротко ответила девушка и поднялась с места. — Ваша честь… — привлекла она внимание судьи.
— Насколько мне известно, по поводу первого иска, вы пришли к соглашению со стороной обвинения, не так ли, мисс Роджерс? — игнорируя девушку, проговорил судья Маршал.
— Так точно, Ваша честь. — ответил за нее Стейн.
Судья взглянул на Роберта из-под своих очков, и слегка опустив их к кончику носа, произнес:
— Вас зовут, Микаэла Роджерс?
— Нет, Ваша честь, я…
— Тогда помалкивайте, пока вас не спросят, адвокат.
Стейн молча сел обратно, недовольно закатив глаза.
— Да он тебя обожает… — прошептал Калебс, наклонившись к другу.
— Захлопнись… — проворчал Стейн в ответ.
Убрав в сторону лишние бумаги, судья поднял глаза и обвел взглядом всех присутствующих, отметив для себя тех, чьи имена и фотографии были указаны в лежащем перед ним списке.
— Прошу вас, мисс Роджерс…
— Спасибо, Ваша часть. Три года назад Эшли Андерсон был обвинен в изнасиловании дочери Эмили и Стэнфорда Миллеров, Сары Миллер. Первый суд вынес решение в пользу обвиняемого, оправдав его, но вынесенный вердикт повлек за собой смерть жертвы. По крайней мере так было сказано в новостях. Сара Миллер покончила жизнь самоубийством, не выдержав давления со стороны…
— Мисс Роджерс, ближе к делу, прошу вас. В деле говорится об убийстве, а не самоубийстве. — перебил ее судья.
— Ваша честь, я хочу вызвать на допрос Шарлотту Эванс. — резко заявила девушка.
— Шарлотта Эванс? Она присутствует? — обратился судья к своему помощнику и после легкого кивка с его стороны, одобрил просьбу адвоката. Услышавшая свое имя Шарлотта тревожно взглянула на свою подругу, чью руку она держала с тех, как они вступили в здание суда. Изначально идея приехать сюда показалась ей безрассудной, но Эмили заявила, что Калебс обещал ей правосудие, и возможность увидеть собственными глазами, как будет осужден виновник всех бед, свалившихся на голову женщины. Во время утреннего разговора с Эмили, которая продолжала вести себя, как обычно, за исключением того, что теперь она была в курсе смерти своей дочери и мужа, Калебс не заметил особых изменений. Женщина вела себя так, словно узнала об изнасиловании и смерти дочери совсем недавно, но все еще не была в курсе деталей, ей было известно лишь имя виновника, и она билась в истерии, желая увидеть, как он будет наказан. На какой-то момент Ноа засомневался в словах Микаэлы, видя страдания этой женщины, он не мог допустить даже мысли о том, что она могла быть лгуньей и напасть на нее. Но он решил продолжить доверять своему другу, Роберту Стейну, который сказал, что Эмили Миллер и Шарлотта Эванс должны присутствовать на сегодняшнем заседании.
 
— Мисс Эванс, прошу проговорите вслух эти слова. — произнес подошедший к женщине помощник судьи.
— Я, Шарлотта Эванс, клянусь суду рассказать все известное мне по делу, говорить только правду, всю правду и ничего, кроме правды. — дрожащим голосом проговорила она.
Микаэла поднялась с места, и бросив мимолетный взгляд на Ноа, прошла к центру.
— Мисс Эванс, кем вы являетесь Эмили Миллер?
— Я… Я являюсь старшей сестрой в доме для престарелых с психическими отклонениями. — ответила Шарлотта, сверля адвоката глазами.
— Это все? Вас с ней связывают только рабочие отношения?
— Ну…Я…
— Хорошо. Что вы можете сказать о ее состоянии? Вы сказали, что в доме проживают люди преклонного возраста, имеющие психические отклонения. Какой диагноз у нее?
— Эм, ну… У Эмили имеются признаки ПТСР, диссоциативная амнезия и…
— ПТСР — это расстройство, развивающееся у некоторых людей, переживших шокирующее, пугающее или опасное событие в жизни, не так ли?
— Верно…
— Скажите, мисс Эванс, у вас есть степень в психологии?
— Не понимаю, к чему это…
— Отвечайте, да или нет, мисс Эванс. — вмешался судья.
— Нет…
— Тогда, как вы работаете с людьми с подобными расстройствами? Тем более, учитывая то, что признаки ПТСР проявляются спустя определенный латентный период после травмирующего события, примерно от 3 до 18 недель. Но у Эмили Миллер все случилось в удивительно короткое время, спустя 12 часов, если быть точным. Как такое возможно? — продолжила Микаэла.
— Каждый реагирует на ситуацию по-разному, нельзя точно определить, как и когда чужой мозг воспримет все…
— Допустим, дело не в этом. Значит у нее диссоциативная амнезия? Она не помнит ничего из того, что произошло три года назад. Тогда, почему сейчас вы и она здесь? Думаю, ни от кого не скрылось отвращение, кое она показала по отношению к Эшли Андерсону. Но, как она может испытывать это чувство к человеку, которого не знает и не помнит?
— Она не помнила его, до недавних пор… Адвокат Роджерс, разве не вы сами сообщили ей о смерти дочери, оставив ее в шоковом состоянии?
— Ну шоковым ее состояние я бы не назвала, хотя не уверена, может людям в шоке свойственно бросаться на людей и душить их… — с усмешкой пробормотала девушка.
— Что вы имеете ввиду, адвокат? — раздался голос судьи Маршала.
— Ничего, Ваша честь. Мисс Эванс, последний вопрос. Считаете ли вы, что Эшли Андерсон виновен?
— ДА! — твердо и громко заявила Шарлотта.
Все начали перешептываться между собой, от чего Андерсон нехило напрягся.
— Я перефразирую свой вопрос. Считаете ли вы, мисс Эванс, что мистер Андерсон действительно изнасиловал Сару Миллер?
— Да… — уже более неуверенным голосом ответила женщина.
— Вы уверены? Помните, вы находитесь под присягой…
— Протестую, Ваша честь. Адвокат задает наводящий вопрос… — встав с места, произнес Роберт Стейн.
— Ничего подобного, Ваша честь, я всего лишь уточняю…
— Отклонено. — раздался стук молотка. — Продолжайте, мисс Роджерс.
— У меня все, Ваша честь. — мягко улыбнулась девушка, взглянув на Роберта. — Мистер Стейн, свидетель ваш, если желаете.
— Мистер Стейн, желаете добавить что-нибудь? — спросил судья.
— Никаких вопросов. — отклонился он.
— Мистер Стейн, что вы собственно делаете здесь, если не собираетесь предъявлять обвинение?
— Как вы и сказали, мы с мисс Роджерс пришли к соглашению, мистер Калебс отозвал свой иск и больше не имеет ничего против Эшли Андерсона, с условием того, что виновный в смерти девушки будет наказан.
 
— ЧТО? — вдруг раздался женский крик сзади.
Все оглянулись назад и увидели Эмили Миллер, вскочившую с места.
— Тишина в зале! — заявил судья.