Месть живет три года (СИ)

— А вот и я… — начала Оливия, вернувшаяся к ребятам, но обнаружила перед собой невероятную картину. Ноа и Микаэла мирно посапывали на диване, голова ее подруги покоилась на груди мужчины, в то время, как тот закинув руку на плечо девушки, прижимался к ее макушке. — О, мой бог… Я должна это зафиксировать, немедленно… — произнесла Оливия, ища свой телефон.
Телефон свой девушка обнаружила разряженным, когда ей в глаза попался мобильный, лежащий на столе. Это был телефон Калебса, который еще и оказался незащищенный паролем. Полусонная, Оливия сделала пару снимков, и сохранив свой номер, отправила фотографии и себе, после чего, закрыв магазин отправилась в лабораторию, спать на кушетке.
Ребята проспали открытие цветочного магазина, и продолжали бы спать, если бы не нескончаемые уведомления, приходящие на телефон Ноа. Он проснулся, обнаружив, что его левая рука не на шутку затекла, а на его груди удобно устроилась Микаэла. Не имея понятия, который час, Калебс потянулся к своему телефону.
— Твою ж… — вскрикнул он, чем разбудил всех в магазине.
Микаэла громко зевнула и спокойно начала растягиваться, пока не обнаружила рядом с собой Ноа Калебса, и сразу же вскочила с дивана.
— Мы, что, проспали здесь всю ночь? — не до конца проснувшись, спросила она.
Но Ноа не слышал ее. Он читал многочисленные сообщение, которые поступили за утро.
[Папа]: Твоя мама сошла с ума, сын. Не стоило ни с того, ни с сего присылать нам фотографии со своей девушкой.
[Мама]: Сыночек, это то, что я думаю? Господи, я-то думала, что ты потерял в этих штатах. В любом случае, мы немедленно вылетаем к тебе, за одно и познакомлюсь со своей будущей невесткой. Я очень рада, что ты закрыл тему с этой Сарой.
[Дженнет]: Да уж, братец, ну и заварил ты дел. Благодаря вам, у меня внеплановые каникулы в другой стране, так что заранее спасибо. Чмоки.
[Роб Стейн]: Калебс, под подружитесь, я не совсем это имел ввиду…
И куча других подобных сообщений было прислано ему в ответ на фотографию, на которой он спит в обнимку с Микаэлой Роджерс.
— При всем моем уважении к женскому полу, кто, черт вас подери, трогал мой телефон? — грозно произнес Ноа, поворачивая телефон экраном к Микаэле, тем самым показывая их общую фотографию.
— О, господи… — подбежала она и в миг выхватила телефон из рук, вглядываюсь в фото. — Это еще, что такое?
— Это… — Ноа забрал телефон обратно, — непоправимая ошибка, Роджерс. И судя по тому, что изображены мы вдвоем, фотограф — Оливия.
— Оливия Одри Бронте… — крикнула Микаэла.
Раздался грохот и через минуту из лаборатории показалось измученное лицо ее подруги.
— Вы чего разорались с раннего утра… — зевая, произнесла она.
— Уже одиннадцать часов, мисс Бронте.
— Как одиннадцать? — округлила глаза Оливия, пробегая взглядом по залу в поисках часов.
— Ливи, что это такое? — злобно проворчала Микаэла, указывая на фото в телефоне Ноа.
— Ой, ну что за прелесть… Это я вас сфотографировала вчера, мой телефон отключился, а телефон Ноа оказался под рукой, и я захотела запечатлеть вас двоих спящих. — умиляясь ответила она. — Можете удалить их у себя, я переотправила их себе.
— Да? — Калебс сделал глубокий вдох и выдох. — Оливия… Ты не отправила фотографии себе, ты… Ты разослала их всем моим контактам. — сквозь зубы прошипел мужчина, сжимая в руках телефон.
Микаэла стояла, массируя глаза, пока до Оливии доходил смысл, сказанных Ноа, слов.
— Быть того не может… — наконец выпалила она, прикусив, сжатую в кулак, руку.
Ноа уже собирался высказать девушке, все, что он думает об этой ситуации, как зазвонил его телефон. Он бросил яростный взгляд на виновницу и поднес телефон к уху:
— Да, мама… Привет… Нет, мам, я не проснулся только что. Нет, мам, это не то, что ты… В смысле вы уже в аэропорту? Какой еще рейс, мам? Черт… В 9 вечера? Хорошо, мама. Я встречу вас вместо со своей «девушкой». И я люблю тебя. До встречи. — произнес Ноа и звонок оборвался. — Поздравляю, Оливия, одной фотографией ты заставала мою семью купить билет на ближайшей рейс Лондон-Чикаго, и уже через десять часов они будут ожидать в аэропорту меня и мою якобы девушку… — прошипел парень, указывая на Микаэлу.
 
— Погодите, какую еще девушку… Что за ерунда? Мы ведь просто заснули на диване… — не понимающе проговорила Микаэла.
— Моя мама- женщина консервативных взглядов. А мы спали чуть ли не в обнимку, что для нее крайне оскорбительно, если только мужчина и женщина не находятся в отношениях, близящихся к браку. И ведь я даже не могу ничего ей сейчас объяснить, потому что она уже на радостях летит сюда. Черт… — Ноа зарылся руками в свои волосы и начал наматывать шаги по залу.
— Ноа, мне очень-очень жаль, что так вышло. Я правда не хотела… — взмолилась Оливия.
— Лучше молчи, Лив, прошу тебя… — огрызнулась Микаэла.
Воцарилась тишина, были слышны лишь громкие шаги Калебса и нервные постукивания пальцев Микаэлы по столу. Оливия чувствовала себя заточенной между двух пагубных стихий, огня Ноа и ледяного взгляда, который на нее бросала ее подруга.
— Ты… — наконец произнес Ноа, указав пальцем на Микаэлу. — Ты притворишься моей девушкой перед моей семьей, проведешь с ними немного времени, пока они не улетят обратно в Англию, а потом мы сильно поссоримся и расстанемся.
— С чего это я должна это делать? Это Оливия напортачила, пусть она и притворяется.
— На фотографии обнимаюсь я с тобой, а не с Оливией.
— Нет. Я не собираюсь участвовать в этом цирке. Выпутывайся сам. Скажи, что я подцепила жутко заразный вирус, и нахожусь на карантине, ну или… Или… Да, что угодно… Я не смогу врать людям в глаза…
— Не уж то… — усмехнулся Калебс, вспоминая, как Микаэла врала в суде, оправдывая насильника.
— Ребята, ребята… Успокойтесь… Мики, это не такая уж и ужасная мысль… Уверена, это ненадолго. — улыбнулась Оливия.
— Ничего не хочу слышать. Твоя подруга жутко облажалась, Микаэла. Сделай благое дело и исправь это. Я заеду сюда за тобой вечером, и мы поедем встречать мою семью. Будь готова к семи. — властным тоном заявил Ноа. Схватив свое пальто, парень зашагал на выход, оставляя за собой двух девушек, уставившихся на него с вылупленными глазами.
3Микаэла быстро приходит в себя и начинает двигаться к Оливии.
— Ты-ы… — злобно шипит девушка. — Это очередная твоя выходка… Ааааргх… Теперь ты довольна?
Оливия пятится назад от своей взбешенной подруги, но останавливается, встретившись спиной со стойкой.
— Не-ет… Я же сказала, что просто хотела отправить себе на телефон… Всему виной вино…
— Которое, как я тебе вчера сказала, будет лишним… Но нет, ты ведь никогда меня не слушаешь… Боже, Лив… Из-за тебя мне придется лгать людям, притворяясь девушкой мужчины, которого я едва знаю…
— Или благодаря мне… Что? Не надо так на меня смотреть, по крайней мере, мы знаем, что у него нет ни девушки, ни жены. Подумаешь, нужно будет сыграть девушку обаятельного, красивого и невероятно харизматичного мужчины, вот это-о, проблема-а, подруга…
— Ты безнадежна, девочка… Ладно, мне нужно домой… Где мой телефон? Меня, должно быть, обыскались дома, я даже не предупредила никого, что пропущу папин день рождения…
Нашла Микаэла свой телефон под диваном с многочисленными пропущенными вызовами от родителей.
— Черт… Меня ожидает очень веселый день…
— И не менее веселая ночь… Не забывай, что ты едешь встречать семью своего бойфренда.
Микаэла отмахнулась от своей подруги, не желаю думать о вечере. Единственное, что сейчас она хотела сделать — это поехать домой, принять душ и прогуляться со своей собакой.
 
— Ну и где пропадает твоя дочь? — со злобой выплюнул Стивен Роджерс, злость которого не унималась с прошлого вечера.
Каждый второй на празднике задавал вопросы о Микаэле, где она, когда она появится на фирме, правдивы ли слухи… И вместо того, чтобы праздновать свой день рождения, Стивену пришлось весь вечер ходить на иголках и подавлять волнение. С одной стороны, он был рад, что дочь отсутствовала во время такой суматохи, но с другой стороны, было бы намного эффективнее для партнеров услышать, что все в порядке из уст самой Микаэлы.