Перекресток. Часть 3. Новые миры (СИ)

- Девушка, не лезьте не в свое дело. – Мягко посоветовал ей священник.
- Мы не должны оставаться равнодушными! – Крикнула дева и вышла из палаты, громко хлопнув дверью.
- Слушай, по-моему, вам лучше уйти. – Торопливо сказала я. – Я вас обоих очень люблю. Но не известно, что этой ненормальной может взбрести в голову. Мама тебе потом все расскажет. И может быть, вам лучше пару дней на хозяйстве посидеть? Все равно меня уже скоро начнут кормить, а там и вовсе выпустят на домашнее лечение?!
- Тебе виднее. – Согласился священник, чмокнул меня в щеку и вышел.
Ушел он вовремя. Потому что буквально через полчаса, когда я с сосредоточенным видом распарывала лапку у котика, за мной пришел участковый милиционер. Он показал удостоверение и нахмурился.
- Стрелкина Дарья? Пойдемте побеседуем.
Я послушно вышла за ним в коридор.
- Давайте, наверное, отойдем в свободный кабинет. – Решил он, оглядев коридор, по которому слонялись выздоравливающие и медицинский персонал.
Поиски свободного кабинета оказались не таким простым делом. Наконец, дяденька выгнал из процедурного кабинета медсестру и предложил мне присесть.
Участковый был довольно молод и для солидности носил усы, которые плохо росли, а форменная фуражка явно натирала ему уши, отчего они приобрели красную полоску. В общем, выглядел он не слишком страшно и грозно.
- Итак, вас привезли из дома с ножевым ранением. Что вы можете сказать по этому поводу?
Я послушно повторила придуманную легенду.
- То есть вы регулярно крошите салат боевым отлично сбалансированным оружием? – Не поверил участковый. – И удобно?
- А я-то думала, чего огурец так плохо режется. – Всплеснула я руками.
- Даша, прекратите. – Поморщился он. – Если вы в опасности, то я здесь как раз для того, чтобы помочь вам. Кем вам приходится тот мужчина, который приходит к вам в палату? Хотите, мы его задержим?
- Это муж. – И сказав это, я поняла, что ляпнула что-то не то. Это в других мирах он мне муж. А здесь без штампа в паспорте я по-прежнему незамужняя.
- А, по моим сведениям, вы не замужем.
- Гражданский. – Жалко пробормотала я. – А так-то я у мамы живу.
- То есть сожитель. – Покивал участковый. – Он вам угрожает? Я знаю, что вы недавно потеряли работу. Это как-то связано? Может быть, он занял вам денег, и вы не смогли отдать?! Расскажите мне, не надо бояться.
- Да нет же! – Взвыла я. – Почему вы мне не верите?
- Да у вас синяк на пол лица. И из вас извлекли профессиональный нож, сбалансированный для метания. Это точно не кухонный из магазина «все по три рубля».
- Ну, я люблю красивые ножи. – Отозвалась я. – Ручная работа. Часто покупаю у охотников. Дорого, конечно, но мне нравится.
- Даша, я пытаюсь вам помочь.
- Я правда просто поскользнулась. Мама – в самом деле моя мама. Да, она не самый приятный человек, но она меня любит, а я люблю ее. Она меня не бьет. Мой будущий муж – отличный человек. Он не местный. Приезжий. Даже немного иностранец.
- Белорус что ли? Или с Украины?
- Да-да. – Подхватила я. – Корни-то наши. Но он меня тоже не бьет. Это все просто череда глупых совпадений.
- А почему вы выглядите как беженец из лагеря? Худая, ногти на руках сломанные. Платье на вас было грязным и рваным.
- До этого пару недель назад я отравилась. Грибами. – Принялась я импровизировать.
- А синяки, потому что есть не хотела. – Пробормотал участковый, но, когда я на него укоризненно посмотрела, замолчал.
- Поэтому я похудела. Синяков на мне почти нет. На любом человеке иногда бывают синяки. Где-то запнулась, где-то упала. Не настолько я неуклюжая, как вы пытаетесь рассказать.
- Даша, я пытаюсь вам помочь. – Участковый сделал максимально доброе лицо, что в его исполнении выглядело не очень по-доброму. – Я знаю, что жертвы домашнего насилия не стремятся признаваться. А подав один раз заявление, могут его потом отозвать.
- Вот именно. – Веско заявила я. – Почему же вы так настаиваете-то?! Обычно милиция не торопится в домашние дела вмешиваться.
- Вы не замужем. Это раз. – Начал он. – Я уже занимался этим делом. Это два. И…
 
- Вы как-то это очень близко к сердцу принимаете. Погодите. – Подняла я руку. – У вас что-то такое было, да? Не надо. Не отвечайте.
Участковый во все глаза уставился на меня. А я словила какое-то смутное видение. Смутное, но очень беспомощное и мерзкое. Я зажмурилась, а потом потрясла головой.
- Даже не хочу знать никаких подробностей.
- И очень зря. – Участковый наставительно поднял указательный палец вверх. – Чем больше таких дело будет рассмотрено, чем больше решений вынесено, тем меньше останется женщин, которые будут как вы – покрывать преступников.
- Да не покрываю я никого. – Взвыла я. – Все в самом деле произошло так глупо и нелепо. Нет такого закона, который запрещал бы мне салат рубить, да хоть коллекционной саблей, хоть топором!
- Ну, хорошо. – Печально вздохнул мужчина. – Тогда я запишу ваши показания.
Я внимательно перечитала протокол и поставила свою подпись.
- И помните, что вы покрываете опасного преступника!
- Нет. – Отозвалась я. – Вы молодец, что пытаетесь помочь. Побольше бы таких неравнодушных людей, но в моем случае, вы пытаетесь обвинить невиновного. Его вообще в городе не было в тот день. Я была дома одна. Никаких криков, драк и все такое. Соседи тоже не жаловались.
- Соседи жаловались. – Зловеще произнес участковый. – На какое-то странное свечение из окон вашей квартиры. И еще на запахи.
- Вы знаете, то, что у меня мама плохо готовит – это не преступление! – Гордо вскинула я голову. – А то, что китайская гирлянда полыхнула, так мы уже все потушили.
- С вами просто невозможно по-хорошему разговаривать! – Воскликнул он. – Вы мешаете мне делать мою работу.
- Наоборот, я вам помогаю. – Покачала я головой. – Не даю пустить под государственную машину невинного человека.
- Идите.
Я послушно вышла, но была поймана бдительной медсестрой.
- Раз уж вы сами пришли, то пойдемте уберем дренаж.
- И не жалейте ее. – Попросил участковый, выходя. – Побольнее можете. Чтоб запомнила, как отказываться от сотрудничества.
- Вот еще. – Пробормотала медсестра. – И так бедная девочка натерпелась. Вон худая какая. Одни глаза на лице. И синяки везде. Я аккуратненько. Но кто бы мог подумать, такой с виду приличный мужчина. Ты не подумай, мы все на твоей стороне. Мы все понимаем, почему ты не заявляешь на него. Эти абьюзеры умеют манипулировать сознанием. Но у нас тут есть психолог. Я уже поговорила с хирургом. Он не против тебе назначить курс занятий с психологом.
Я молчала. Дренаж она убирала в самом деле бережно. Как из хрустальной. Но вот сама тема беседы.
- Вы не правы. – Наконец сказала я, когда трубку из меня извлекли и заменили перевязку. – Мой жених отличный человек. А я дура.
- Да все мы. – Ободряюще произнесла медсестра.
- Понимаете, мне нравится коллекционировать оружие. Оно такое красивое. Но не людей же резать. Это плохо. И уголовный кодекс не велит. Ну, я этими ножами и резала на кухне. Не всеми удобно. Но зато вроде и не лежат.
Медсестра странно на меня посмотрела, а я, вдохновленная, продолжила нести чушь.
- Думаю, психолог тебе все равно не повредит. – Наконец пробормотала она и разрешила идти.
Сегодня я пошла на ужин. Мне разрешили съесть немного омлета и выпить киселя.
- Я на твоей стороне. – Загадочно прошептала мне буйная дева. – Кстати, я – Маша. А ты я знаю, Даша. Даша, ты не переживай. У меня есть отличные психологи. И есть место, куда можно обратиться. Они помогут.
- Не стоит. – Я отодвинула жидкий и дрожащий омлет, есть который все равно не хотелось. – Маш, вы все ошиблись. Правда. У меня немного с головой проблемы, но мой жених, он, правда, очень хороший. Он меня не бьет. Он очень заботливый. Я в самом деле сама упала на нож. Ты, пойми в жизни всякое бывает. Да он вообще священник.