Тайные поклонники Рины (СИ)
Вызываю такси и попутно пишу подруге, но ответа не получаю. Даже не прочитано. Блин. Вот чего не отнять — Ритке реально не хватает ответственности. Она слишком легко увлекается и забывается. Собственно, это одна из причин почему родители её держат в жёстких рамках. Просто бывали уже инциденты. И главное ведь, сама виновата, но на правах лучшей подруги я обязана быть на её стороне несмотря ни на что и, в случае необходимости, прикрывать. Порой даже ценой собственной репутации.
Такси уже ждёт у выхода, а от неё ноль реакции. Делать нечего. Приходится искать по старинке: устраивая тщательный обыск и заглядывая в каждый уголок дома. Не. Внутри её точно нет, а что есть… пожалуй лучше промолчу, но стыдно почему-то мне, а не сосущимся до треска эмали на зубах на чужих кроватях полураздетым парочкам.
Выходим на улицу, выветривая из себя приторный аромат вейпов и кальянов. И вот тут замечаю Риту. Обосновавшуюся около беседки и мило целующуюся с высоким и худым как стропилина Лёхой. Андрей выходит следом за мной и ему нужно всего-то посмотреть чуть вправо, чтобы тоже поймать в поле зрения столь очаровательнейшее зрелище. Которому он, больше чем уверена, не обрадуется…
— Носорог не умеет играть в покер, — как бы между прочим пускаю по воздуху наш с подругой пароль на случай подобных ЧП.
Не а. Ноль. Не слышит. Зато слышит мой спутничек.
— Чего?
— Говорю, носорог не умеет играть в покер, — ещё на тон громче повторяю я, но бестолку. Фиг пробьёшься через музыку. А тут ещё Андрей начинает медленно разворачиваться туда, куда смотреть ему категорически было запрещено. Реагировать приходится за секунды.
Блин. Ну всё, подруга. Ты мне теперь точно по гроб жизни должна. С тебя, как минимум, тот зелёный сарафан, расшитый жемчужной нитью! Насовсем!
— Ахтунг, бешеные блондинки наступают! — не придумав ничего лучше с диким воплем хватаю его за горловину майки, рывком разворачиваю к себе и… целую. Ну а чё? Надо же как-то отвлечь. Был ещё вариант с оплеухой, но, по-моему, так гуманней.
Успеваю заметить, как Ритка, наконец, активизируется и поспешно отскакивает от Лёши, для надёжности отпихивая его от себя. А затем замечает в ореоле горящего света подвесных фонарей нас. Круглощекое личико вытягивается в изумлении, быстро сменяющимся на предвкушение. А вот шиш тебе! Только попробуй чё-нить вякнуть! Не для себя ж стараюсь…
Открыть секрет? По факту это мой… первый поцелуй. Нет, прежде было пару раз, что меня робко чмокали в губы, но то было такое… детское. Сейчас тоже поцелуй максимально невинный, однако эмоционально он… сильнее. Может потому что я инициатор и сильно волнуюсь? Я ведь в этом деле полный профан. Страшно показаться неумехой.
Именно поэтому шарахаюсь назад с видом, будто на меня ведро кипятка вылили. Сама себя испугалась, блин. И своей гиперактивности. Про Андрея вообще молчу. Он в полном ауте.
— Молчи. Просто молчи. Ни слова, — выдавливаю из себя улыбочку, но получается больше оскал. — Без комментариев. Считай, что это блажь несостоявшейся пьянчужки.
— Ты ни грамма не выпила.
— Так ты даже не представляешь как меня от газировки шторит! Вообще выносит. Честно-честно, — что за ахинею я несу? Просто фейспалм. — О, а вот и пропащая, — переключаюсь на подпорхнувшую к нам Риту, цепляясь за неё как за спасительную веревочку. — Где шлындаешь? Такси уже приехало.
— Ага-ога, — вот ведь хитро выделанная мамзель. Видов такой таинственный, что у Моны Лизы при виде неё случился бы инсульт от переизбытка ревности. Спасибо хоть не устраивает допроса. Пока что. И в машине едва сдерживается, а то она ж горластая, её шёпот был бы слышен и на галёрке.
Возвращаемся к Долгоруким в хоромы в неопределённой тишине. Андрей впереди, мы сзади. Я всю дорогу кусаю губы, пробуя на вкус новые впечатления, подруга переписывается с Лёшей. Оживляемся только когда с дороги к нам мчится навстречу золотистый ретривер. Причём несётся к единственно конкретному человеку, начисто игнорируя остальных.
— Ну и где тебя носило? У тебя тоже была вечеринка? — ласково взъерошивает ей шерсть на загривке Андрей, которого Чара, именно так звали местную любимицу, едва не сшибла с ног.
— И вот так всегда, — замечает Рита обиженно. — Реакция только на него и папу. На всех остальных по барабану. Словно не существует.
— Правильно, она ж девочка. Да? Ты ж моя девочка? Голодная? Или опять натрескалась у соседей?
Оставляем хозяина миловаться с питомцем дальше и поднимается наверх. Только оставив позади этаж и несколько бетонных стен в качестве защиты от любого вида подслушивания, слышу звук сдувающегося шарика. Это кое-кто набирает кислорода в лёгкие побольше, готовясь к массовой вербальной атаке.
— Я дико стесняюсь спросить… — издалека подъезжает на танке подруга, но не даю ей договорить.
— Вот и не надо, — сразу пресекаю я, роясь в маленьком клатче в поисках телефона. Начнёшь выступать — в следующий раз палец о палец не ударю. Потом сама объясняйся с братом: почему и кто сует тебе язык в рот.
Пухлые губки уязвлённо дуются.
— Да я-то не собираюсь выступать. Главное, чтоб Андрюшина девушка не выступала.
Из рук всё сыпется.
— Андрюшина… кто?
— Она самая, да-да-да.
— Ну класс, — подбираю с пола смартфон. Живой вроде бы. Спасибо резиновому чехлу с прикольной кошачьей мордочкой на заднике под которой красуется универсальная на все случаи жизни фразочка: "ну у меня же ла-а-апки". — Раньше сказать не могла?
— Да откуда ж я знала, что ты будешь "совать язык ему в рот"?
Ага. Кроет моими же аргументами! Нечестно.
— Не гони. Мы без языка.
Риту просто распирает от смеха.
— А, ну да. Это ж в корне меняет дело.
Ни черта это ничего не меняет. Ощущение гадкое теперь. Отправленное. И так не по себе, что повисла на парне, не просто парне — человеке, которого знаю столько лет, так ещё и это.
— Расслабься, — моё состояние не остаётся незамеченным. Подруга ласково приобнимает меня сзади, удобно укладывая подбородок на плечо. — Ну было и было. Думай об этом, как о маленьком приключении. Ты же всегда так делаешь.
Так-то да, но…
— Это ведь твой брат.
— И что? Я разрешаю. Но только в меру. Не увлекайся, — она молча наблюдает как я пролистываю неотвеченные сообщения в ленте. — От "N" что-нибудь есть?
Классный чат, болтушка с девчатами из группы любителей аниме, ответ от нашей завучихи по поводу декораций и сердечко от папы — реакция на информацию о том, что мы уже едем домой и ночевать я буду у Риты.
Всё.
— Не а. Ничего.
— Отдыхает, чувак. Суббота же, — это она меня успокаивает? Думает, что я расстроилась? Мне на самом деле вообще фиолетово. — Сама писать будешь?
— Да ни за что. Он мне ещё на последнее так и не ответил.
Правда там и отвечать было не на что по-хорошему, но всё равно. Надо — даст о себе знать. Я навязываться не стану.
— Ок. А с пацанами из волейбольников что-нибудь решила? Оставишь их в покое?
— Нет, конечно. Пока не проверю, не успокоюсь.
Тут дело уже не столько принципа, сколько любопытства.
— И какой план?
— Тебе честно сказать? Пока никакой, — усмехаюсь под нос. — Так что работаем на голом энтузиазме. И импровизируем.
— Всё как всегда.
***
Нет. Не всё как всегда. Стандартная схема, проверенная многолетним опытом и врождённой неугомонностью, выдаёт осечку в понедельник, когда во время завтраков в столовой меня окликает… Чернышевский. Батюшки-святушки.
— Ринка-мандаринка! — разворачиваюсь на голос и в последний момент кое-как ловлю брошенный мне… мандарин. Хех. Очаровательно.
— Спасибо, — откровенно говоря, слегка теряюсь. Не от щедрого дара, а от того что Вадик впервые обратился ко мне. В первый. Первым. За все прошедшие годы. Сегодня у Меркурия какие-то разборки с Марсом? Магнитные бури? Уран в зените? Что за диво дивное и чудо чудное такое выпало на мою скромную персону?
— Как продвигается статья?