Тайные поклонники Рины (СИ)

— Ну нет, — отвечаю очень осторожно и очень неуверенно.
— А хочешь, чтоб появился?
У-у-у. Что началось-то. До весны ж ещё далеко, что за обострения у народа?
— Та-а-ак, мне, пожалуй, домой пора. Я там газ выключить, кажется, забыла. Или включить… — к лестнице не пускают, фиг с ним. Попробуем на выход… Нет. Не попробуем. Меня фиксируют на месте, обнимая за шею.
— У кого-то ушки горят, — замечает Андрей.
— Неправда.
— Правда-правда. Так что по поводу парня, Бойко?
— А у тебя есть кто на примете? — выныриваю из капкана, оставляя на электронных наручных мужских часах блондинистый клок на память.
— Есть, — ярко-синие глаза лукаво поблескивают, пока он двумя пальцами выуживает мой волос, зацепившийся за боковую кнопку.
— Кто? — молчание. Андрей слишком увлёкся процессом. — Ау? — мне же уже интересно.
— А? А вот не скажу. Сама догадайся, — изумлённо ойкаю, получая по носу игривый щелбан и окончательно впадаю в ступор, когда он просто… уходит, размахивая надкушенным яблоком, насвистывая марш из Звёздных Войн.
Вот только ступор этот не от странных вопросов и маловразумительного то ли заигрывания, то ли обычного стёба, а потому что замечаю у него на предплечье сзади длинную полосу шрама.
Как чугунной сковородкой по затылку меня внезапно осеняет: а ведь Андрей тоже учился в нашей школе. И имел доступ к библиотеке…
Глава 7. Пончики в гостях
Андрей выпустился когда мы учились в восьмом. То есть доступ к школьной библиотеке имел свободный. И по возрасту подходит под "немного старше", как было мне заявлено "N". Хотя я бы, конечно, не сказала, что три года — это немного, но да ладно.
Дальше. После выпуска Андрей поступил в какой-то физкульт-привет вуз в котором такая аббревиатура, что за пять лет не выучишь. Ещё и занимается паркуром, следовательно, тренировки для него частое явление.
Любит компьютерные игры, а значит и в плэху (прим. авт.: плейстейшн) тоже спокойно может погонять. Осталось узнать секрет появления шрама, но если вспомнить его хобби — эти его акробатические трюки вполне могли в какой-то момент неудачно срикошетить.
Одно наверняка — отметина свежая, Рита знать не знала о ней. Да и мою догадку встретила скептически.
— Андрюха и Булгаков? Да он в жизни своей ни одной книги не прочитал. Сомневаюсь, что он вообще помнит, где там в школе библиотека. Его имя, больше чем уверена, в блэклисте. Да и мозгов додуматься до шифров ему не хватит, — только и фыркнула она, вообще не восприняв всерьёз мои слова.
Фыркнула и забыла, погруженная в драматическое расставание по смс, а вот я за её слова зацепилась. Особенно за "блэклист". Второй раз за вечер меня осеняет! У библиотеки ведь есть картотека, где отмечаются фамилии тех, кто брал книги на руки.
Да, это вилами по воде, но тоже зацепка! Особенно если найдутся знакомые фамилии! И как только я сразу не догадалась проверить это??? Ну ничего. В понедельник первым делом займусь. Осталось только уговорить Веру Павловну, нашу строгую хранительница литературы разрешить сунуть нос не в своё дело.
Обидно одно: вот надо было меня стукнуть именно перед выходными. Блин. Как теперь дождаться понедельника? Я же с ума сойду от нетерпения. Мозг крутит и крутит мысль, вспоминает всю переписку с "N", ищет любые хвостики, которые можно логически связать и, по ходу, в ближайшие сутки уже не успокоится.
Настолько погружаюсь в размышления, что не только прохожу мимо дома Шевченко, но и умудряюсь забрести вообще не на ту улицу. Приходится возвращаться по навигатору, заявившему, что синий металлический забор частного участка моя конечная станция.
Нахожу скомканный в недрах сумки листок с адресом, сверяюсь и, не найдя кнопки наружного звонка, набираю номер телефона.
— Так заходи, открыто, — коротко отвечают мне на том конце. Дёргаю за ручку и правда. Приходите, гости дорогие, кто хочет. Смело.
За забором обнаруживается обычный двухэтажный домик, обитый сайдингом. Территория небольшая, но всё очень опрятно и со вкусом. Крытая беседка с камином, детская площадка с качелями и уличным пластиковым замком для "принцессы", парковочное место для машины, сейчас пустое, облагороженные клумбы. Пока кляклые и голые из-за не до конца сошедшего снега.
 
Арсений встречает меня, выскочив на веранду в домашних штанах и футболке. На голове непривычный вихр вместо аккуратно причёсанной шапки густых волос.
— Далековато от школы ты забрался, — это у меня такое приветствие.
— Родители перебрались сюда на постоянку, надумав сдавать квартиру в городе. Чтоб в ремонт вкладываться, а то это процесс вечный.
— Зато тут спокойно. Нет городской суеты. Ритка неподалёку живёт, кстати.
— Знаю, но мы поскромнее, чем их элитный райончик, — кивок на участок. — Без помпезных вилл и бассейнов. И в школу на автобусах каждое утро, а не на такси.
— У неё нет бассейна, — вхожу внутрь пока мне галантно придерживают дверь. — Если бы был, я б оттуда не вылезала.
— У неё нет, у соседей есть. Там своя компашка, — мимо меня проносится оглушающий торнадо из ярких цветов. Две девочки лет пяти: горластые, встрёпанные и разодетые радугой. Чуть с ног не сшибли, чего даже не заметили.
— Куда намылились? — тормозит их Шевченко, закрывая проход наружу. — А ну оделись. На улице не май месяц.
Одна девочка без лишних слов послушно стягивает с вешалки куртку, а вот вторая кривит моську и недовольно упирает руки в бока.
— Не хочу.
— Кира, оделась быстро, — противостояние родственников никогда не спутаешь. — Иначе никуда не пойдёшь.
— Не хочу, отстань. Нам только до Лены добежать.
— Кира! Мне отцу позвонить?
О, угроза явно нешуточная, потому что девчонка с обиженным видом подбирает таки с пола другую небрежно валяющуюся куртку.
— Доволен? — влезая в резиновые сапоги, злобно отпихивают его с пути не забыв показать напоследок язык.
— Доволен. А ты поздороваться, случаем, не хочешь? Будь поприветливее. Это Арина.
— Можно просто Рина. Не люблю полное имя, — дружелюбно машу ей рукой, но зарабатываю лишь хмурый взгляд, в котором ясно читается: "вы все мне мешаете, вот пристали".
— Привет, — бурчит всё же она и, добившись желаемого, выпрыгивает на улицу вслед за подружкой.
— Ну вот, собственно, — разводит руками Арсений. — Моя сестра. Маленькое стихийное бедствие с характером. Только отца и боится.
— Не стрёмно одних-то их отпускать? На улице уже темнеет.
— Да они до соседнего дома, к Ленке. Так и носятся целыми днями: туда — сюда. Давай помогу, — у меня забирают верхнюю одежду, вешая на плечики и убирая в высокий шкаф, занимающий всю заднюю часть прихожей. Прихожая, судя по количеству сплошных окон, явно планировалась задумкой для крытой летней террасы, но после переквалифицировалась в полноценное жилищное пространство с туалетной комнатой и отдельной прачечной. — Тапочки дать?
— Не надо.
— Проходи тогда. Через кухню. Дверь справа.
Иду куда велено. Арсений прав по поводу "скромнее". Дом у них на порядок меньше Риткиного, но всё равно уютный. С простеньким, симпатичным евроремонтом, без излишеств. Кухня с большим столом и креслами-стульями, видимо, заменяет гостиную, потому что её как таковой и нет. Только деревянная лестница на второй этаж и две двери.
Та что справа — комната парня. Как заходишь, сразу понятно. Всё тёмно-синее, минималистичное, с положенным мальчикам лёгким хаосом. Идеальный порядок только на стеллажах, занятых "от" и "до" книгами.
— Миленько, — улыбаюсь я, разглядывая коллаж из рисунков на стене, приютившихся над не застеленной кроватью.
 
— Убраться не успел, — Арсений сгребает в охапку ворох шмоток на стуле, скидывает всё на кровать и прикрывает сверху одеялом. Типа убрал. — Хотя, если честно, я думал, ты не приедешь. Не ближний свет всё-таки.
— Я у Риты была. В элитном райончике. Так что всё равно по пути.