Тень императора
– А какое отношение к этому имеет мой тесть, великий герцог Ферро Каним?
– Ваше величество, он оказывает вам всемерное содействие и за это мы обязаны расплачиваться. С того, что отнимаем у неблагонадежных купцов, олигархов, промышленников и дворян, часть отходит ему. А помимо великого герцога приходится делиться с магами и жрецами. По обстановке и по ситуации.
– Ладно, допустим, что это так, хотя я все равно проверю ваши слова. Но скажите мне, как на духу, а чем вам не угодил граф Ройхо? Он герой для тысяч имперских дворян и в обществе к нему прислушиваются, а вы решили лишить его имущества и казны. За что и почему?
– Ройхо, мой государь, человек только внешне простой и мы с великим герцогом Канимом ему не верим. Посмотришь на него, вроде бы свой, патриот и лихой воин, который дерется за империю. А присмотришься внимательней, и вылезают нехорошие подробности. С пиратами дружбу водит, оборотней себе подчинил, деньги от казны утаил, владеет секретными староимперскими разработками, собственную магическую школу основал и так далее. На основе чего мы пришли к выводу, что граф Уркварт Ройхо замышляет измену. Вне всякого сомнения, еще год-другой, и он сможет отделиться от империи и провозгласить себя королем. Это опасно и я считаю, что он может стать врагом более серьезным, чем самозваный король Хаук Ратина. Так что лучше его задавить сейчас, когда сделать это легко.
– Вот, значит, как… – ладонь императора прошлась по подбородку.
– Да, ваше величество, – канцлер довольно ухмыльнулся. – Мы поступаем правильно и удар по Ройхо не ошибка.
– А я так не считаю. Сами говорите про возможную измену Ройхо, но и вы, в таком случае, тоже потенциальный изменник.
– Как это!? – Руге вскочил на ноги.
– А вот так, – Марк с превосходством посмотрел на канцлера. – Слишком много власти сосредоточили в своих руках, господин канцлер. Значит, если рассуждать, как вы, у вас тоже имеется возможность поднять мятеж…
– Но я патриот! – канцлер сам не заметил, как перебил императора.
– А Ройхо нет? Нельзя обвинять человека огульно и не имея веских доказательств. Так всех перебить можно.
– Сравнивать меня и какого-то наглого северянина…
– Молчать! – теперь уже Марк оборвал канцлера.
Руге замолчал, и в его взгляде появилась обида, а молодой государь продолжил:
– Я принял решение, и оно будет озвучено на завтрашнем приеме. Дела по всем названным мной людям временно приостановить. До особого распоряжения. Земли графа Уркварта Ройхо выделяются из Герцогства Куэхо-Кавейр и получают статус отдельного графства, а сам он становится моим личным вассалом. Да будет так! Вопросы есть?
– За что же ему такая милость? – канцлер насупился.
– Заслужил.
Канцлер хотел сказать что-то резкое, но вовремя сдержался и, понимая, что здесь и сейчас переубедить императора не сможет, поклонился и пробурчал:
– Слово императора – закон!
Сказав это, граф хотел отступить к выходу, но Марк его остановил:
– Вы забываетесь, канцлер. Я вас не отпускал.
Словно споткнувшись, Руге замер на месте и только после этого услышал:
– А вот теперь ступайте, канцлер, и хорошенько подумайте над тем, что вы делаете. Позже мы еще поговорим о ваших грехах и проступках. Пока можете быть свободны.
«Так кто же из нас старше и опытней? – шагая к двери, думал канцлер. – Только что меня отчитали, словно мальчишку. Растет император и вскоре он станет настоящим правителем. Только нужно ли мне это? Не знаю. С одной стороны хорошо, примерно таким я хотел его увидеть, чтобы на троне не тряпка сидела, а настоящий Анхо. Однако с другой стороны это опасно, ибо придется делиться властью и можно лишиться головы».
В этот момент Руге почувствовал на себе взгляд, колючий, опасный и жесткий. Кто-то смотрел на него с превосходством и это был не Марк. При этом правая ладонь графа опустилась на левую руку и обхватила родовой серебряный браслет-оберег, а потом ему захотелось обернуться и посмотреть опасности в глаза. Однако он не посмел. Несвойственная ему, выпускнику военного лицея «Аглай» робость, сковала его, и он поспешил выскользнуть из святилища прочь.
* * *Дверь святилища закрылась. В храме воцарилась тишина, и Марк Анхо посмотрел на того, в честь кого здесь поставили алтарь, а затем спросил:
– Скажи, а почему ты не захотел открыться канцлеру? Он твой большой поклонник, ты для него кумир и это, как мне кажется, пошло бы на пользу делу.
Иллир Анхо, первый император остверов, высокий широкоплечий мужчина в черном мундире полковника гвардии, усмехнулся и ответил:
– Нет, Марк, это лишнее. Пусть считает, что тебя навещает мощный чародей или кто-то из сильных аристократов, так проще. Император может быть только один, и это ты. Ни к чему кому-либо кроме тебя, Ройхо и ламий, знать, что я нахожусь в реальном мире. Мой удел скрываться в тени, оберегать богиню и охранять ее храмы, а все остальное на тебе. Что бы ты ни совершил, все твое, и слава, и поражения. Ну, а я буду рядом и постараюсь тебе не мешать. Согласись, такой козырь в рукаве, как полубог, не у каждого властителя есть. Вот и пусть это будет неприятным сюрпризом для любого врага.
– Благодарю, Иллир.
Полубог снова улыбнулся:
– Молодец! Наконец-то ты назвал меня по имени, а то все великий предок, да великий предок… Мелочь, а приятно. Не такой уж я старый. Мне всего-то пятнадцатый век.
Глава 1
Империя Оствер. Данце. 13.05.1407.Все-таки хорошо иметь сильного заступника и покровителя, я говорю про моего учителя Иллира Анхо. Как ни крути, а самый, что ни на есть настоящий полубог. Без него мне бы край. Либо пришлось склоняться перед Канимами и канцлером, а потом идти по миру с протянутой рукой. Либо предстояло поднять знамя рокоша, отделиться от империи и биться против своих боевых товарищей, с которыми я делил все горести и тяжести Восточной кампании. Варианты дрянные, и меня они не устраивали. В любом случае это крушение моих планов, нищета или кровавая резня среди остверов. Но вмешался учитель, и проблема исчезла, словно ее и не было.
Лишь только мой небольшой отряд въехал в Ахвар, как дорогу нам преградили конные егеря Канимов и Рагнар Каир, мой негласный конвоир и надсмотрщик, отправился к ним. О чем он разговаривал с командиром патруля, могу только предполагать, а когда бравый полковник вернулся, то выглядел он растерянным и отозвал меня в сторону.
Мы отъехали, и главный диверсант Канимов сказал:
– Не знаю, в чем дело, Уркварт, но отныне семья Канимов не имеет к тебе никаких претензий, а герцог Куэхо-Кавейр освобождает графа Ройхо от вассальной клятвы и теперь ты личный вассал государя императора. Ты понимаешь, что происходит?
Я-то понимал, но откровенничать с человеком, который называл себя моим другом, а потом по воле великого герцога едва не стал врагом, не собирался. Поэтому покачал головой и ответил:
– Нет. Я не в курсе.
Рагнар шмыгнул носом, оглянулся на поджидавших его егерей и протянул мне ладонь:
– В таком случае, давай прощаться, Уркварт. Очень хорошо, что мы расстаемся без вражды, я рад этому и прошу тебя не таить на меня обиду. Сам понимаешь, я воин великого герцога и выполнял его волю.
Честно говоря, желания пожимать руку младшего Каира не было, но я заставил себя улыбнуться и наши ладони встретились. Настанет срок, его сюзерен ответит за свои прегрешения, и я приложу к этому руку. Но это будет потом.
Двумя пальцами я прикоснулся к своей широкополой шляпе и кивнул:
– Зла на тебя не держу, Рагнар. Прощай.
– Удачи, Ройхо! – он развернул коня.
– Удачи, Каир! – бросил я ему в спину и вернулся к своему отряду.
Егеря освободили дорогу и скрылись, а мы продолжили наше путешествие и спустя час оказались в моем логове на острове Данце. Здесь, находясь под защитой лучших бойцов Балы Керна, кеметских дружинников и оборотней, я мог расслабиться и пару дней тупо провалялся на кровати, читал книги, ел и отсыпался. Нервное и физическое истощение последних месяцев давало о себе знать. Мой многострадальный организм требовал полноценного отдыха, и я мог его себе позволить.