Тень императора
– Я закончил, господин полковник. Благодарю за содействие.
Поднявшись, я направился к выходу и услышал в спину:
– Это все?
– Да.
– И кого ты выбрал, Ройхо?
– Об этом узнаете из приказа, который будет подписан лично императором.
– Чтоб тебя разорвало, – пробурчал Сид.
– Пошел ты, через пошел, – без всякой злобы негромко отозвался я и вышел.
Полковник следом не кинулся, хотя я этого ожидал. Драки не случилось, и мой рабочий день продолжился.
От казармы Черной свиты я направился в расположение Синей роты, а затем Красной. Там меня встретили без радости, но не хамили и перед закрытыми дверями не держали. Так что до вечера я управился и, прежде чем отправиться домой, решил навестить императора и сообщить ему о своих успехах. Однако по пути встретил Юнгиза, который сообщил, что Марк сейчас в захваченном нашими войсками городе Кьерасе, карает мятежников. Мне туда ехать не хотелось и, со спокойной совестью, подумав, что увижу императора завтра, я двинулся в свой особняк. Мою коляску сопровождали верные кеметцы и чародей. Какая-никакая, но защита и я был спокоен. Мой взгляд рассеянно скользил по лицам людей, которых видел на улицах столицы. Но неожиданно промелькнула знакомая фигура, и я хлопнул возницу по плечу: – Стоп!
Он резко потянул поводья, и лошади замерли. Дружинники немедленно окружили коляску кольцом, а чародей приготовил боевой амулет. Однако опасности не было и, спрыгнув на брусчатку, я окликнул своего брата:
– Айнур!
Я не ошибся, на тротуаре стоял мой кровный родич. Он обернулся и улыбнулся, а затем, протиснувшись через зевак, подошел.
– Задумался? – спросил я его.
– Да, – признался он и мотнул головой.
– Ты куда сейчас?
– Домой направлялся, за вещами.
– Нам по пути, поехали вместе.
Брат запрыгнул в коляску, а я следом. Отдал команду продолжить движение, посмотрел на брата и поинтересовался:
– Ты один? Где Торопай?
– С ним все в порядке. Он… – брат покосился на возницу и сделал неопределенный жест рукой, – скажем так, в учебном лагере.
– Значит, вы все-таки приняли предложение моего учителя? – при постороннем я решил быть осторожнее в словах.
– Да, – Айнур развел руками. – Ты сам говорил, что ему отказать невозможно.
– Было такое, говорил. А ты осознаешь, что это на всю жизнь?
– Хочешь верь, а хочешь нет. Перед тем, как ты меня окликнул, именно об этом и думал.
– И чего надумал?
Брат тяжело вздохнул и произнес:
– Еще не знаю. Пока я в смятении. В душе радость и есть желание запеть или заорать во все горло, ведь мне оказана великая честь. И в то же самое время я чувствую себя одиноким, меня накрывает тоска, а сердце сжимается от недобрых предчувствий. Скажи, у тебя было так же?
Вспомнив свои ощущения, когда узнал, что богиня Кама-Нио избрала меня своим паладином, а рядом находится ламия, я кивнул:
– Да. Я испытал нечто похожее и мне трудно передать словами все, что творилось в душе.
– А что чувствуешь сейчас? Ты избавился от постоянного чувства тревоги?
– Теперь я гораздо спокойнее и уверенней в себе. Я стал сильнее и смог перебороть душевные муки, значит, и ты справишься.
– Надеюсь.
– Где вы находитесь? Учитель с вами?
– Не могу сказать, – он покачал головой.
– Блок?
– Нет. Приказ.
– А сколько вас?
Брат три раза сжал правую ладонь. Выходит, Иллир Анхо набрал уже пятнадцать будущих храмовников. Это только в одном месте, и я кивнул:
– Понимаю, – брат усмехнулся и покосился на меня: – Ты, между прочим, кмиты обещал.
– А я и не отказываюсь. Когда у тебя будет время, прогуляемся в горы Аста-Малаш. Там кмиты и получишь.
На этом разговор прекратился, и до нашего особняка доехали, не проронив ни слова. К чему пустая болтовня? Мы понимали друг друга лучше, чем раньше. Теперь у нас было нечто общее. Мы оба являлись паладинами, пусть и разных богов, но близких.
В особняке Айнур быстро собрал вещи, закинул на плечо походную сумку и мы пожали друг другу руки. После чего он взял коляску и направился к городским воротам. Что характерно, к тем самым, которые выходили к летнему дворцу императора и заповедному Дартанскому лесу.
Глава 5
Империя Оствер. Грасс-Анхо. 26.05.1407.Ночь. И я находился в саду, возле алтаря моих кровных предков. Наблюдал за тем, как испаряется из серебряного кубка смешанное с моей кровью вино, и вспоминал события последних нескольких дней.
Жизнь быстро вошла в новую колею. Я привык к тому, что каждый день посещаю Старый дворец и нахожусь рядом с императором. Приемы, балы, военные советы, поездки в летний дворец и тренировки в фехтовальном зале. Куда бы император ни направлялся, почти всегда я находился рядом. И однажды Марк сказал, что у меня появилось прозвище. Тень императора – вот как стали называть меня гвардейцы, придворные и столичные дармоеды.
До сих пор ко мне ничто не прилипало. В этом мире я всегда был графом Урквартом Ройхо и только на Земле, когда служил в армии, был позывной. И вот неожиданность. Меня назвали Тенью и, обдумав сообщение Марка, я решил, что это неплохо. Прозвище нейтральное, просто констатирует факт и явного негатива в себе не несет. Вот если бы назвали Кровавым псом, Палачом, Бешенной собакой, Подлецом, Мерзавцем, Злодеем или Скупцом, возможно, было бы обидно и пришлось принять некоторые меры. А на Тень обижаться не стоит, и потому пусть останется.
В остальном же моя служба шла относительно ровно и ничего чрезвычайного не происходило. Империя продолжала воевать, на всех фронтах воцарилось временное затишье, и экспедиционный корпус генерала Юлия Фарра готовился к броску через океан. Теократ Шаир-Каш заключил с империей очередной «вечный мир», а степняки согласились предоставить наемников, которые отправятся воевать против республиканцев или ассиров. Владения рода Ратина были порваны на части и поделены между победителями. Часть земель досталась клану Варна и дальним родственникам самозваного короля Хаука Первого, богатые портовые города имперским олигархам, а рудники Канимам. Все складывалось неплохо, и казалось, что вскоре империя вновь, как в былые времена, потопчет врагов и станет страшным кошмаром для соседей.
Однако, несмотря на заметные успехи на фронтах и в деле наведения порядка внутри государства, проблем хватало и я, как советник государя, знал гораздо больше, чем обычные жители страны. Тут и голод, и смута, и мятежи, и нехватка средств в казне, и воровство, и самоуправство феодалов, и контрабанда, и наркотики, и продажа людей в рабство, и похищение истинных остверов, которых океанские пираты вывозят на острова. Только начни перечислять и не остановишься. А тут появился еще один вопрос к Руге и Каниму – почему после падения дома Ратина империя и лично государь ничего не получили? Как так вышло, что богатейшее герцогство поделили, а Марку Анхо, чьи воины понесли основные потери, ничего не досталось? Вопрос более чем серьезный. Вот только задать его своим «верным сподвижникам» император не решался и я его понимал. Самому порой страшно бывает, особенно когда начинал задумываться над тем, в каком осином гнезде я оказался. Поэтому про все государство пока говорить не стану, а расскажу о том, что касается непосредственно меня, как имперского графа и проводника государевой воли. По порядку и не торопясь.
Во-первых, мои диверсанты наносили постоянные удары по Канимам. Ничего серьезного, но расслабляться им не давали. То организуют налет на сталелитейную мастерскую, то караван ограбят, то гонца перехватят, то кого-то из преданных великому герцогу, особо наглых дворян на дороге подстрелят. И действовали мои ребятки настолько непредсказуемо и осторожно, что пока не попадались. Тем самым мы теребили Канимов и они, оставив мои северные земли в покое, стянули резервы тайной стражи в Йонар. Говорят, что барон Каир впал в немилость из-за появления диверсантов, но это болтовня. Как бы там ни было, «Жало Канимов» профессионал высокого уровня и заменить его некем. Великий герцог это понимал и свой гнев на него не выплескивал. Так что если кому и доставалось, то не Каиру. В это я был уверен.