Браки совершаются на небесах (СИ)

Так. Главное, не засмеяться. А то запросто можно лишиться шанса на очень приятные штуки. А их очень хочется, когда в твоей постели обнаженная и любимая женщина.
— Я тебя уверяю, — Марк взял руку Кристины и положил в себе на грудь. Хотя хотелось, конечно, положить ее на другое место, гораздо ниже. Но пока это слишком смело. Наверное. — Он там отлично разместился.
— Весь?
Пришлось прикусить щеку изнутри.
— Весь, — ответ вышел слегка неразборчивым. — И вообще… — Марк погладил рукой ее ладонь на своей груди. — В женском теле есть несколько мест, куда он отлично помещается.
— Несколько?!
Вместо ответа Марк притянул Кристину к себе, обвел пальцами нежный овал лица — а потом надавил подушечкой большого пальца, скользнув ей пальцем в рот.
Кристина замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами. А потом плотнее обхватила палец, обвила его внутри языком. При мысли о том, что она так же сделает не с пальцем — просто обожгло. А Кристина, словно поняв что-то, еще плотнее обхватила губами его палец и начала его посасывать.
Да, черт побери, но только не палец, хорошая моя…
В конце концов, она добралась и до «не пальца» и проделала с ним ровно то же самое и кое-что еще. Правда, к тому моменту Марк был уже практически невменяемым от возбуждения.
* * *
— Ты ругаешься матом как сапожник.
— Наверное, это передается половым путем, — рассмеялся Марк, прижимая к себе Кристину. Правда, руки пока едва слушались, но ведь как хорошо было…
— Я таких слов не знаю! — возразила Кристина, прижимаясь щекой к его плечу и выводя какие-то фигуры пальцем по его груди. — Я не все запомнила, надо будет повторить. Для закрепления материала. Знаешь, — теперь она прижала раскрытую ладонь к его груди. — Мне очень понравилось. То, что было только что. И что было вчера. Мне ужасно нравится быть твоей женщиной. А тебе?
— Нет.
По тому, как напряглось тело Кристины, Марк запоздало понял, что сказал не то. Точнее, не досказал нужного. Ну ему простительно — ему только что сделали совершенно офигенный минет. После него думать сложно. Но надо.
Марк приподнялся на локте, другой рукой прижал к себе уже попытавшуюся отодвинуться Кристину. Дослушай меня. Это не то, что ты думаешь.
— Моя женщина — звучит неплохо. Но мне гораздо больше нравится — моя жена. — Кристина молчала, и он добавил. — Будь моей женой.
Кристина по-прежнему продолжала молчать. Смотрела на него пронзительными голубыми глазами и молчала. А ему молчать было нельзя. И невыносимо.
— Послушай, — он прижал ее к себе плотнее. — Я понимаю, что не самый выигрышный вариант для тебя. На тебя наверняка обращали внимание мужчины куда более… статусные. А я что? Обычный пилот. У меня дочь… с особенностями. И, возможно, тебе…
Марку захлопнула рот мягкая теплая женская ладонь.
— Ты сейчас в секунде от того, чтобы сказать несусветную чушь, — Марк попытался что-то сказать ей в ладонь, но вышло лишь мычание. А Кристина продолжила: — Я уже твоя женщина. И твоя жена. И ты — мой. А что там в бумагах написано — это уже не так важно
Марк мягко отнял ее ладонь от своих губ и нежно поцеловал в самый центр.
— Я люблю, когда все официально. Ты будешь моей женой. Официально. Отказа не приму. Ты же помнишь, я зануда.
Она смотрела на него. Так смотрела… Так на его никогда не смотрели, да. И нет большего счастья, когда на тебя так смотрят.
Его лица коснулись прохладные женские пальцы, обняли.
— Ну как же я могла забыть. У вас, пилотов, все должно быть согласно регламента.
— Точно! — Марк счастливо выдохнул и прижал Крис к себе. — И сейчас у нас по регламенту — сравнивание счета.
* * *
Завтрак они заказали в номер. Крис безапелляционно конфисковала футболку Марка и завтракала в ней. А Марк и вовсе завтракал в одних трусах — вполне консервативных серых боксерах — и все по настоянию Крис. Еще вчера невинная девушка окончательно трансформировалась в женщину — страстную, жаркую и требовательную. А ему доставляло удовольствие удовлетворять все ее требования. Правда, завтрак пришлось забирать, выглядывая из-за двери, под хихиканье Крис.
 
А потом она и вовсе распоясалась.
Марк едва не выпустил из рук кофейник. Обернулся, неверяще посмотрел на Крис. Она ответила его невинным взглядом.
— Прости. Правда-правда, прости! — она даже ресницами для убедительности захлопала. А потом забрала у него кофейник, аккуратно налила им по чашке кофе, добавила в его чашку сливок. — Это как-то само так получилось. Рука просто сама и… Вот видишь!
И под эти слова Марка снова ущипнули за зад. А потом по-хозяйски огладили. И шлепнули.
— Ой, только не надо на меня так смотреть, — закатила глаза Крис. — Можно подумать, тебя никогда до меня не лапали за задницу.
— Ну… не могу сказать, что совсем нет… но… — на самом деле, Марк с трудом сдерживал смех. А Крис изобразила на своем хорошеньком лице серьёзную задумчивость.
— Слушай, вот теперь я понимаю тех мужчин, которые меня лапали. Рука сама так и тянется… к такому аппетитному… — Крис пружинисто встала, прижалась к Марку — и снова принялась его беспардонно лапать. — Ты же не будешь ломать мне нос за то, что я тебя лапаю?
Марк перестал сдерживаться — и расхохотался. Прижал Кристину к себе крепче.
— Лапай, сколько тебе заблагорассудится.
* * *
Она этим разрешением не стеснялась пользоваться. В том числе и назавтра, когда провожала его в аэропорт.
— Это безобразие, — Крис вздохнула и все же убрала ладонь с обтянутых темными форменными брюками мужских ягодиц. — Вам специально шьют такую одежду, чтобы девушки с ума сходили?
— Да меня там в кабине никто особенно не видит.
— А стюардессы?
— Стюардессы видят.
— У тебя были романы со стюардессами?
— Конечно.
— Все, никаких больше стюардесс, Марк Леви!
— Никаких больше никого, Кристина Леви.
— Ой, — она счастливо зажмурилась. — Мне ужасно нравится, как это звучит — Кристина Леви.
— И мне нравится.
— Будь острожен, пожалуйста, — она принялась поправлять ему воротничок рубашки. — Напиши мне, как приедешь в аэропорт. И когда приземлишься — тоже напиши. Не гоняй там — и на земле, и в небе. Соблюдай правила небесного движения. И… — она прижалась к нему и уткнулась носом в шею. — Я теперь буду за тебя переживать в каждый твой полет. Что вам желают, Марк?
— Чтобы число взлётов равнялась числу приземлений.
— Пусть так и будет.
* * *
— Если меня на свадьбе так же будут лапать за задницу — я, пожалуй, готов жениться.
Александр Кузьменко хмыкнул на слова младшего брата. Впрочем, хмыкнул вполне одобрительно, с некоторого отдаления наблюдая за финальной частью обряда бракосочетания сестры.
— К нам в миссию приезжала очень красивая девушка. Я рисовала ее портрет. Если хочешь, я попрошу ее научиться так делать. А еще есть Соня, она очень хорошая. И тоже умеет так делать, как мама Христина.
Рю закашлялся, Шу на него шикнул, и они оба наклонились в незаметно подошедшей к ним Веронике.
— Так, малая, давай без этого, — зашептал Юрий.
— Не надо нас ни с кем знакомить, — добавил Александр.
— А Лена говорит, что они очень хорошие.
Братья Кузьменко дружно оглянулись в дальний угол большого зала. Там в гордом одиночестве, с торжественным, как будто в церкви, лицом стояла их чокнутая норвежская бабка.
От необходимости отвечать Юрия и Александра Кузьменко избавили раздавшиеся поздравительные возгласы и аплодисменты.
— Ну вот и все, женился твой папка, малая!
Вероника крепко взяла руками две большие мужские ладони.
— Пойдёмте их поздравлять!
* * *
С мягким хлопком пробка покинула горлышко бутылки. Первым пробу с вина снял свежеиспечённый супруг.
— Вкусное! — он отер тыльной стороной ладони губы. Протянул бутылку своей свежеиспеченной жене. — Попробуй.