Наследство. Чужая невеста (СИ)

Пытаясь не упустить, двинулся вперёд, обходя столики и стоящих рядом гостей.
Да, это они. Заметил, что многие взгляды устремлены на них. Не удивительно! Левицкий сделал грандиозную рекламу, предоставив людям смаковать его жизнь и главное событие — женитьбу на последней наследнице родовитого дома. Но я немного ошибся. Мужские взгляды оправдывались вовсе не слухами, а его спутницей. Миниатюрной и сексуальной, со всех сторон, Женей.
Левицкий одел ее во всё белое, напоминание о ее статусе рядом с ним, не забыв выставить товар во всей красе. Этот вырез на красивой спине просто вымораживает меня. Порочный ангел, до которой не дотронуться.
Она улыбается так искренни и нежно, что дух захватывает, но глаза пусты. Они могут обманывать кого угодно, но не меня. Я вижу, как ей тяжело, но ничего…, все скоро закончиться, малыш.
Больше всего уходил сил на то, чтобы стоять на месте и смотреть, как он дотрагивается до неё. Гладит руку, окидывая сальным взглядом ее фигуру. Проводит пальцами по красиво изогнутой спине, что так доступна. Это ад! Стоять и смотреть на счастливых молодожён.
Вадим Сергеевич забрал Левицкого на разговор, проводя его между гостей и скрываясь за ними. Да, старик, дела не ждут. Его женитьба всколыхнула не только простых обывателей.
Пока я следил за мужчинами, моя девочка ушла с того места, где стояла минуту назад, оставив взволнованную жену прокурора.
Не знаю, сколько я ещё ходил среди гостей, ища свою девочку. От процесса меня отвлек звонок от Виктора.
— Да! — прокричал сквозь шум музыки.
— Я нашел ее и направил к выходу. Переходим к следующему шагу?
— Пока не позвонит Леонид, ничего не предпринимаем!
Я выдохнул и сбросил вызов. Что будет дальше уже не так важно. Главное увезти Женю, как можно дальше от мужа-тирана. То, что подтвердил и добавил Виктор, заставляет задуматься об адекватности Игоря Анатольевича.
Я прошел на балкон, успокоить нервы, ожидая звонка. Любуясь быстро заходящим солнце, услышал голос за занавесом и быстро среагировав, ушёл в угол балкона.
Почему Женя ещё не в пути к аэропорту? Время поджимает, а она все ещё здесь. Старик присел ей на уши, что он умеет делать ещё со времён молодости.
Вадим Сергеевич хорошо дружил с моим дедом и отцом. Они вели общие дела и весьма удачно, признаюсь. Но у него была одна проблема — любовь.
Отец рассказывал, как он влюбился в итальянскую красавицу, но так и не добился ее руки. Спустя время женился, но счастлив в браке так и не был. Строгий, но добродушный старик, видящий людей на сквозь.
Прокурор ушёл и я окликнул свою девочку, выйдя из темноты. От удивления ее и без того большие глаза, стали ещё больше. Женя кинулась ко мне и я не смог отказать себе в удовольствие прижать ее к себе. Как скучал по ней, сходя с ума от ревности. И теперь вот она. Я целовал ее, пытаясь напиться этим божественным чувством внутри себя. Как мало, всегда мало ее. Мне и вечности не хватить, чтобы насытится этой негой рядом с ней.
Ее отзывчивое тело, дрожь и прерывистое дыхание сводит с ума. Я на грани невозврата! Но ей надо уходить и как можно быстрее. Я и так знал, что Левицкий не дурак и что-то готовил. Но то, что он задумал исполнить это на чужом празднике, усугубляет положение дел.
Я вошёл в зал, оставив Женю на балконе и обернулся, чтобы удостовериться, что она благополучно выйдет из ресторана. Но то, что я увидел заставило окунуться в пучину страха.
Левицкий с охранником вышли на тот балкон, который я покинул минуту назад. Подождав пол минуту, направился в их сторону.
Охранник вышел из-за занавеса и встал рядом с проходом, скрестив руки. Это плохой знак! Это чертовски плохой знак!
Бросил телефонный вызов Росмину и Виктору и пошел к охраннику, который сканирует пространство рядом с собой. Тупых Левицкий не нанимает и тем более не держит их рядом с собой.
Мне перегородил путь секьюрити ресторана, выставив руку вперёд.
— Попрошу пройти со мной, господин Орлов.
Я посмотрел ему за спину, где ничего не изменилось и повернулся к служащему.
 
— Мне некогда! — попытался обойти, но охранник оказался настойчивым.
— Не советую привлекать лишнего внимания. Настойчиво рекомендую пройти со мной или мне придется прибегнуть к силе, — приподнял пиджак, демонстрируя пистолет.
Устраивать шум, это последнее, что сейчас нужно. Этим я не помогу Жене никак. То, что это человек Левицкого нет никаких сомнений, но и то, что он не сможет надолго меня отвлечь тоже факт.
— Пойдем!
Бросил взгляд на балкон и увидел все того же оглядывающегося охранника.
  
Глава 47
 
Евгения Богданова
Меня окатило волной страха при виде вошедшего мужа с охранником.
Он прошёлся по мне взглядом и брезгливо остановился на моих губах. Сделал пару шагов ко мне, заставив испытать жгучую панику.
— Выйди!
Уже через несколько секунд мы остались одни. Уверенна, что к нам больше никто и не зайдет, что приводит меня в полное оцепенение.
Левицкий достал платок и протянул его мне. Взяла дрожащей рукой шёлковую ткань, не понимая, что мне с ней делать.
— Помада размазалась, — подсказал, увидев мое смятение.
Приложила платок к губам, не отводя взгляда от непроницаемого лица мужа. Я понимаю, что снова попалась и боюсь. Господи, как я боюсь его гнева!
— С-спасибо, — протянула обратно одолженный платок.
— Оставь себе!
Я опустила протянутую руку и посмотрела на него, ощущая тяжёлую ауру, исходящую от этого мужчины.
— Напомни, дорогая, что я говорил про измены?
Я помотала головой, сделав шаг назад и уперлась поясницей в холодный камень перил. Левицкий сделал два шага вперёд, подойдя в плотную и больно схватившись за талию, посадил на поручень. Я схватилась за края по обе стороны, боясь рухнуть вниз. Ветер нежно обдувает меня, но я не получаю былого удовольствия. Неужели он меня столкнёт? Он же не может вот так…, просто?! Или может? Я ничего не могу понять по его лицу.
— Что тебе сказал Орлов? — жёстко и холодно спросил, взглянув на мои ноги.
— Н-ничего.
Его рука легла на мое колено, а вторая прикоснулась к талии. Он стоит достаточно близко, чтобы я могла рассмотреть злость в его янтарных глазах. Левицкий печально усмехнулся и нежно провел рукой вверх по ноге, забравшись под белую ткань моего платья. По инерции сжала колени, не давая подняться выше.
— Не верю, милая. Что он задумал?
За занавесом балкона послышался шум, давая мне надежду. Но тут же стих, оставив нас двоих в тишине.
— Я правда не знаю, — с отчаяньем произнесла, надеясь на его милость.
— Хм…, знаешь о чем я подумал, когда впервые увидел тебя ещё маленькой девочкой? — провел рукой по краю ткани на спине, заставив напряжённо выпрямиться. — Что с таким характером, она не упадет в низ лицом. С достоинством будет нести свою ношу. Я увидел в тебе породу твоего дома. А сейчас разочаровываюсь от глупости и недальновидности. Ведь сейчас мои сыновья в пути в мой дом, под охраной. Будут ждать своей участи. Думаешь им сойдёт с рук предательство? — усмехнулся и приблизился ещё ближе, уперевшись твердым животом в мои колени. — А знаешь, что сейчас делает Орлов?
Я помотала головой, едва сдерживая слёзы. Все рисковали ради меня. И я их подвела! Надо было уходить, как велел Виктор и желал Матис. Что теперь с нами будет?
— Сейчас ему предъявляют обвинения и вскоре депортируют, передав властям другой страны. Его ждут судебные тяжбы и сомневаюсь, что на этот раз ему получиться выкрутиться.
Я не увидела ликования или радость победы. Лишь хладнокровность и безразличие. В чем обвиняют Матиса? Я уверена, что он приложил руку к этому! Но он не упомянул моих родных и это хоть как-то держит меня на плаву. Надеюсь, что отец сел в самолёт и улетел с дедушкой подальше отсюда.
— Ты подставил его?
— Это бизнес, моя девочка. Пора тебе поумнеть. Но ты все снова испортила. Я не хотел его трогать, но тебя надо учить. Ты должна знать, что каждый твой поступок может плохо сказаться на других.