Хочу быть плохой (СИ)

Или от его присутствия? Еще этот сон…
— Мы разве не в столовой будем обедать? — вежливо поинтересовалась, когда мы спустились на первый этаж.
— Мне было бы стыдно вести такую женщину в обычную столовую. Мы поедем в ресторан. Какую кухню Вы предпочитаете?
Я? Предпочитаю?
— У меня нет предпочтений, — ответила, поежившись от внимательного взгляда Евгения.
Ему действительно интересно?
Конечно нет, глупая. Это вежливость, всего лишь вежливость.
Зачем я только согласилась?
Иду с ним рядом, словно босиком по разбитому стеклу. Стараюсь не сутулиться, не запнуться и мило улыбаться.
Главное не опозориться.
— Тогда я отвезу Вас в свое любимое место, — принимает решение, открывая для меня дверь автомобиля.
С ума сойти, как сердце стучит, пока я сажусь в машину. Как дрожат пальцы, когда я поправляю юбку.
Наверное, стоит что-то сказать, но я не могу.
Сижу прямо, боясь лишний раз пошевелиться. Даже в окно не смотрю, только прямо, но ничего не вижу. Ощущаю себя самозванкой, золушкой, с которой вот-вот спадет маска.
И машина остановится, чтобы выбросить обманщицу на обочину.
— Я Вас не обижу, Нина Константиновна.
Слова мужчины с особой осторожностью проникают в пузырь, которым я себя окружила, и лопают его изнутри.
— Я Вас не боюсь, — смотрю на босса и сгораю от смущения.
Вруша.
Улыбается, словно прочел мои мысли.
— Возможно, я бы поверил, но Вы дрожите. Вам холодно? — изгибает бровь.
Краснею сильнее и, выгибая пальцы, кратко произношу:
— Нет. Немного взволнована и только.
— Не волнуйтесь, я обычный человек, как и вы.
— Сомневаюсь, что Вы — обычный, — нахожу в себе смелость посмотреть прямо в глаза.
Обычный не делит женщину с другим.
— И что же во мне необычного?
Он заинтересован, и это завораживает. Давно я не общалась вот так, когда с тобой разговаривают, когда хотят услышать ответ.
— Вы красивый.
Я же не сказал это вслух?
Судя по улыбке генерального, сказала.
И что он теперь обо мне подумает?
Прежде чем меня окончательно накрыла волна паники, Евгений Эдуардович рассмеялся.
Его лицо преобразилось. Стало ещё более привлекательным.
— Вы со мной флиртуете?
Какой же очаровательный.
— Что? Нет, конечно, — поспешно ответила и отвернулась к окну, зажмурившись.
А можно мне выйти? Как стыдно и щекотно внутри.
— Не смущайтесь, многие женщины находят меня привлекательным.
С каким же самодовольством он это сказал.
— У Вас очень красивые ноги, Нина Константиновна. Когда я на них смотрю, меня посещают довольно не невинные образы.
Его слова, как молния во время грома. Так же ярко и быстро исчезли, словно показалось.
— Что Вы сказали? — поворачиваюсь и, широко распахнув глаза, смотрю в упор.
— Разве Вы не слышали? Я могу повторить.
Он флиртует? Это же невозможно…
— Не нужно, — быстро проговариваю и смущенно добавляю: — Зачем Вы это сказали?
Может, не стоило спрашивать, а сказать спасибо?
— Чтобы Вы смущались не одна.
Глаза не просто смеются, они излучают столько тепла, что становится жарко.
— Но Вы не похожи на смущенного человека.
— Не краснею столь очаровательно, как Вы? — деловито интересуется.
Неудачно пряча усмешку.
— Не краснеете, — закусываю губу и отворачиваюсь к окну.
Чувствую себя мышкой в лапах сытого кота.
— На самом деле не помню, когда в последний раз смущался, — откровенничает босс. — Может, я слишком искушен и испорчен?
О, да, Вы точно испорчены.
— Вы спрашиваете меня? — произношу вслух.
Поворачиваюсь и попадаю в ловушку грусти серых глаз.
Его глаза и правда, как зеркало души, такие живые.
— Скорее, рассуждаю вслух, Нина Константиновна.
И как на это реагировать? Что нужно сказать? Как поддержать разговор?
Не нахожу ответа, и мы молчим всю оставшуюся дорогу.
Молчание приятное, не угнетающие.
Я настолько расслабилась внутри, что перестала считать себя самозванкой.
 
Пока мы не зашли в ресторан.
Роскошный, с красивыми людьми и дорогими ценами.
Здесь даже чай мне не по карману.
— Постарайтесь выбрать, что Вам нравится, не ориентируясь на цены, — мягко попросил Евгений.
— Сложно игнорировать такие цены, — честно признаюсь, и босс улыбается.
— Давайте я закажу на свой вкус, если Вам сложно определиться?
— Хорошо, — с облегчением соглашаюсь и закрываю меню.
Пока генеральный разговаривает с официантом, делаю глоток воды и украдкой осматриваюсь по сторонам.
— Нина Константиновна, я думаю, что должен сказать прямо. Я не только хотел извиниться, но и поговорить с Вами, — произносит Евгений Эдуардович, когда официант отходит от нашего столика.
Интонация босса настораживает
— О чём?
— Вас бьет бывший муж?
Неожиданный вопрос приводит в ступор.
— После нашего столкновения я не мог забыть Вашу реакцию. Вы выглядели затравленно, словно боялись бывшего мужа, который Вас откровенно принижал. Раньше я бы такое не заметил, но моя мама владеет центром помощи жертвам домашнего насилия. И иногда, забирая её с работы, я встречаю женщин с похожим взглядом. Понимаю, что это не моё дело, но я попросил собрать на Вас сведения службе безопасности. И полученная информация меня встревожила. Вы…
— Он меня не бьет, — резко перебиваю.
Внутри все похолодело. Глупая надежда лопнула, как пузырь, оставляя вкус горечи на кончике языка.
— Тогда почему Вы выглядите такой затравленной, потерянной, истощенной?
Какие приятные комплименты. Я не просто мышь. Я затравленная мышь.
— Вам не нужно бояться. Я смогу помочь вам.
— Евгений Эдуардович, повторю ещё раз — он меня не бьёт.
Как же я хочу убраться отсюда.
— Его поведение говорит об обратном, — упрямо настаивает.
— Иван ведет себя так из-за Вас.
Как же хочется быть дерзкой и ухмыльнуться, но смелости хватает только смотреть прямо в глаза.
Наш разговор затихает, пока официант расставляет тарелки.
— Из-за меня? — хмурится.
— Скорее, из-за Ваших предпочтений, — туманно отвечаю, но по глазам вижу — он даже не понимает, о чем я.
— Нина Константиновна, не могли бы Вы сказать прямо?
— Иван не хочет, чтобы я привлекла Вас в этом плане, — открываю чат и протягиваю телефон боссу.
Пусть лучше увидит, чем скажу это вслух. И так понятно, что я его не привлекаю, как женщина.
Пролистывая вниз, Евгений Эдуардович грязно ругается и кивает кому-то головой в зале, протягивая мне телефон.
— Вот сучка.
Вздрагиваю, как от пощечины.
— Это не про Вас, Нина Константиновна, — говорит, заметив мою реакцию.
В это время к нашему столику подходит мужчина. Я бы сказала развязный мужчина: пошловатый взгляд, походка хищника, растрепанные темные волосы и щетина. Ему явно не идет этот синий костюм. Скорее всего, он лучше бы смотрелся в коже.
Кожа, серьезно? Мышкам нельзя так думать.
— Думал, не пригласишь, — тянет, плотоядно осматривая меня.
— Петр, она — мой сотрудник, а не то, что ты подумал, — раздраженно произносит Евгений Эдуардович.
— Какой аппетитный сотрудник, — продолжает.
— Нет! — отрезает, и вся хищность во взгляде Петра пропадает.
— И зачем ты меня тогда позвал? — вольготно разваливается на стуле, лениво осматривает стол.
— Нина Константиновна, можно Ваш телефон ещё раз?
Так это же второй мужчина на том видео. О, боже мой.
Отдаю телефон, стараясь не смотреть ни одному из них в глаза.
 
Петр тем временем читает наш чат и присвистывает.
— А они неплохо обглодали нам косточки.
Ему весело?