Л.И.С. Любовь.Измена.Свобода (СИ)
— Он на месте или мне самой сходить проверить?
— Девушка, успокойтесь! Я сейчас охрану вызову.
Психую. Безмозглая курица. Сначала семейные фотографии начальника изучай, а затем губы с сиськами надувай. Резко отталкиваюсь от стойки и размашистым шагом направляюсь к кабинету. Позади меня слышится поросячий визг и звук бегущих ног на высоченных каблуках.
Не стучась, открываю дверь и со стола отца резко спрыгивает молоденькая девушка. Поправляет ворот блузки и оттягивает юбку в низ.
Бл, вот почему это происходит? Неужели я настолько идиотка и все двадцать пять лет жила в вымышленной мире с розовыми очками на глазах. Стоит ли после этого рассчитывать на благоразумие отца? Если он слеплен из того же теста, что и мой муж. Прям кровные отец и сын!
— Александр Арсеньевич, я пыталась её остановить! — Кричит из-за моей спины секретарша. Я же стою и прожигаю глазами пигалицу рыжую.
— Кто такая? — Резко спрашиваю. Кровь кипит, бурлит, я бы даже сказала, выкипает! Пытаюсь унять в теле дрожь, но не могу. Готова сорваться и раскроить её пустую голову о стол.
— Как вы со мной разговариваете? — Вдруг пыхтит подстилка.
— Алиса. — Пытается пресечь мои выпады отец, но разве меня это сейчас остановит?
— Я ещё раз спрашиваю, — Подхожу чуть ближе. — Ты кто, мать твою, такая и что здесь забыла?
— Полегче! — Пытается огрызнуться, я же хватаю её за длинные космы и оттягиваю руку на уровень бедра. Иду к двери, на что секретарша с огромными глазами отбегает в сторону. Боится, что и её за одно зацеплю? Выкидываю рыжую за дверь.
— Ещё раз увижу, за себя не ручаюсь.
Это правда сейчас сделала я? Я не могла контролировать свою агрессию. Мне было противно, снова больно и злость, я чувствовала, как она растекалась по венам попадая прямиком с кровью в мозг.
Поворачиваюсь к отцу. Он спокойно отпускает свою секретаршу, советуя получше справляться со своими обязанностями. Переводит на меня измученный взгляд и с силой стягивает с шеи галстук. Правильно, папочка. Иначе в очередном приступе удушу им!
— И что за показательное выступление было, Алиса? — Устало спрашивает.
— Кто она? — С шумом отодвигаю стул и сажусь напротив отца. — Хотя нет, спрошу по-другому. Мама знает о наличии любовницы?
— Полина моя помощница.
— Х*ёшница! — Резко отвечаю, так ещё и матом. Щёки вспыхивают, сердце в пятки уходит. Перешла грань…
Отец достаёт из шкафчика коньяк и прямо с горла делает несколько глотков. Морщится и протягивает бутылку мне.
— Будешь?
— За рулём.
— Ты мне скажи, дочь моя. — Смотрит на меня исподлобья — Ты чё припёрлась?
— Мне Тимур изменил, но думаю, что эта информация никак не тронет твоё, точно такое же бл*дунское, сердце. — Ну что же теперь, останавливаться? Начала рыть себе могилу, так не останавливаться же на пол пути? Да и тем более, почему я молчать то должна? — Он угрожал мне, пап.
— От меня что хочешь?
— Я от тебя ничего. Это тебе от меня кое-что нужно будет. Ведь я на развод собираюсь подать. — Поджимаю губы внимательно смотря на реакцию отца. Непоколебим. Всё то же каменное лицо. Можно было бы подумать, что ему плевать, если бы только не дрогнувший нерв у глаза. — Не подскажешь, почему Тим обещал тебя посадить? Говорит, что труда это не составит.
— Ты не посмеешь с ним развестись. — Голос отца спокойный, ровный. Словно не говорит, а внушает. — Мы с матерью столько сил вложили в тебя! Вырастили, выкормили, на ноги поставили. А ты собираешься посадить за решётку родного отца? Да от тебя все родственники отвернутся. — Приближается ко мне. — Останешься одна, никому ненужная. Подумай об этом, Алиса.
— Я напишу тебе СМСкой сколько времени у тебя есть замести следы, исправить косяки и стать законопослушным. Не я веду нечестный бизнес и не мне тебя сажать.
Встаю и с гордо поднятой головой приближаюсь к выходу.
— Какую же мы эгоистичную тварь вырастили. — Слова, как лезвием по венам. Отец встал из-за стола и приблизился ко мне. — Только и думаешь о себе родной! Как будто он тебя рядом с собой все годы с ножом у горла держал!
— Он предал меня. — Разворачиваюсь к мужчине. На глазах очередной слой слёз. Да что же такое? Обещала же себе не плакать!
— Самовлюблённая и гордая овца! Ты о семье подумай, а не о себе! Бедная и несчастная. Её любят, холят, лелеют, деньги дают, а она в позу решила встать. Принцип свой показать!
— Да ты слышишь вообще, что говоришь? Вы все с ума, что ли, сошли?
— Если меня посадят, Алиса, это будет только твоя вина! Ты будешь виновата в том, что мать одна останется. Будешь виновата в том, что мой внук или внучка не увидят деда. Всё ты, родная.
— Нет, это не моя вина.
— Ты могла предотвратить. Так что, дорогая доченька, выбор за тобой. Быть сукой или же хорошей дочерью. Нести груз на сердце, ох, как не легко.
7 — глава
Это так страшно, когда против тебя оборачиваются родные. Никогда бы не подумала, что мать будет учить быть покладистой и закрывать глаза на измены, а отец обвинять во всех смертных грехах.
И ведь я на секунду и правда поверила в его «ТЫ ВИНОВАТА». А потом села в машину, успокоилась, немного подумала… И хрен там плавал! Это с чего вдруг я стала козлом опущения?
Пока еду к дому Кости, решаю набрать маму. Почему-то именно сейчас хочется задать ей мучающий меня вопрос. Не усну спокойно. Просто хочу услышать, что она на это ответит.
— Да, доченька? — Голос нежный, ласковый. Как двулично получается… Как будто не она меня пару часов назад на порог квартиры не пускала.
— Ты же знаешь, что папа тоже тебе изменят? — В ответ слышу затяжное молчание. Хорошо, продолжим. — Шлюх снимает, помощницу трахает, кстати, невольным свидетелем этой картины, только что, чуть не стала. — Снова молчание. Даже приходится на дисплей телефона посмотреть, чтобы убедиться, что вызов всё ещё идёт и я не разговариваю сама с собой. — Так что, мам? Знала?
— Знала. — Ой, а голос то у мамы не только мягким бывает. У меня аж мурашки по телу пробежали от исходящей агрессии слов.
— Ну и как тебе живётся рядом с папой после этого? Хорошо? Хочешь, чтобы и я так жила? — Зря позвонила сейчас, пока за рулём нахожусь. Начинаю злиться и от этого движения на дороге рваные, резкие, пару раз получаю сигналы гудков от других машин. — Я думала родители всегда желают своим детям только лучшего.
— Так надо, Алиса. Немного потерпеть! Что я буду делать без твоего отца?! Откуда мне деньги на жизнь брать? Я же всю жизнь домохозяйкой была! Я одна останусь, тебя это вообще не волнует?
— А вот он и эгоизм, мамочка. — Осознание происходящего ковыряет иглой под кожей. Я чувсвую, как события уродуют моё отношение к миру и жизни. — Папа в тюрьму не хочет, поэтому давит на мою совесть. А ты переживаешь, что без денег останешься. Вот, парадокс. Каждый печётся за свой зад, не думая о другом! — Делаю паузу для того, чтобы немного отдышаться. Слова даются с дикой тяжестью. — Знаешь, как мне сейчас больно и обидно? Мои родители думают о себе, в то время как их родная дочь готова вены себе вскрыть от безысходности. Тебе действительно так плевать на меня?
— Тимур не насильник и не убийца. Ты строишь из себя жертву! Для чего, Алиса? Измена, это ещё не конец света. Поговорите, обсудите и живите дальше счастливо. Как раньше.
— А я как раньше уже не смогу и не хочу. Я не ты. Разговор окончен. Спасибо за честность.
Я никогда не пойму своих родителей. Ну априори так не должно происходить. Как можно строить счастье на несчастье своего же ребёнка? Может я приёмная? Хотя это тоже ни черта бы не оправдывало их поведение.
Моя машина с визгом шин залетает на парковочное место. Мне отца совсем не жалко. Если и попадёт в места не столь отдалённые, то это будет по его вине, что не сказать о моём брате. Отстёгиваю ремень безопасности. Он же просто жертва обстоятельств. Глушу машину и сижу, смотря в одну точку. Что мне делать то теперь? А если и Костя придерживается того же мнения, что и родители? Куда мне идти? К кому обращаться за помощью?