Л.И.С. Любовь.Измена.Свобода (СИ)

В голове сразу включается аварийный сигнал, а перед глазами начинает мелькать картинка с надписью «Беги». Но ноги приросли к полу и я не могу пошевелиться. Что она забыла у Кости дома? Он терпеть не мог, когда родители приезжали к нему!
— Что ты делаешь у Кости дома? — Получается грубее, чем следовало. Я же всё-таки с матерью разговариваю.
— Тебя жду. — Таким же тоном отвечает мама. — Знала, что придёшь, а коль пришла — проходи.
— Чтобы ты закрыла дверь и любимому зятю позвонила?
— Мне не потребуется этого делать. — Закатывает надменно глаза. — Ты сама к нему побежишь и будешь умолять остановиться.
— О чём ты? — Сердце тут же начинает выбивать чечётку, а недавно образовавшаяся корона на голове, с звонким ударом падает с головы и разбивается на мелкие осколки.
Мама не многословна, лишь открывает по шире дверь и проходит в гостиную. И всё же, есть червяки сомнения, которые нашёптывают: «Тебе это зачем? Велено было сидеть и не высовываться, значит развернись и давай по пятам». Но в тоже время я понимала, что матери есть что мне рассказать и может быть показать. Поэтому здравый смысл совсем покидает меня, и я прохожу в квартиру. Дура. Ничему жизнь не учит.
Мама сидит в кресле закинув ногу на ногу и распивает дорогущую бутылку вина из запасов брата. Выглядит она, откровенно говоря, хреново. Хотя женщина трепетно относилась к своей внешности.
— Где Ева? Костя?
— Ева? — Из груди матери исходит истерический смешок. — К родителям уехала в Смоленск.
— Почему?
— Правильный вопрос «зачем». — Мама отставляет бокал в сторону и чуть опустив голову начала исподлобья меня прожигать взглядом. — Чтобы сохранить жизнь ребёнку. Ты же у нас сама не можешь родить и другим не даёшь спокойно это сделать!
— О чём ты?
— У Евочки, чуть не случились преждевременные роды из-за тебя. — Тон матери обвиняющий, давящий камнем на грудь.
— Что ты такое говоришь?!
— Тебя просили спокойно вернуться к Тимуру и жить, как раньше. Ты же устроила целое представление. — Фыркает с отвращение. — Так ещё и под лучшего другу брата легла, будучи сама в браке!
— Во-первых, не под кого я не ложилась. А во-вторых, я не должна ни перед кем отчитываться. Тем более, перед тобой!
— Поступила, как шалава с трассы. Так мы тебя воспитывали?! Стыдно должно быть!
— Стыдно, это когда видно, мама. — Рычу в ответ. — Даже если бы я изменяла, имею на это право. Ты же знаешь, что Таня ждёт ребёнка от Зуева?
— Кончено знаю. Молодец девчонка! Хоть кто-то родит наследника Тимуру, раз ты не в состоянии!
Вот, если бы мать называла меня последними словами, было бы не так обидно, как за разговор про детей. Она всегда ждала от меня внуков и знала обо всей ситуации с беременностью. Что не получается, что мне плохо из-за этого, что страдаю и впадала несколько раз в глубокую депрессию. Но это не мешает ей тыкать в меня сейчас пальцем указывая на невозможность родить.
Разворачиваюсь и начинаю уходить. Зачем я вообще стою и ем дерьмо, которое мама на меня вываливает. Но не успеваю и пару шагов сделать, как женщина меня останавливает.
— Костя в больнице. Отец под следствием. Что ещё тебе нужно, паршивка?
— Как в больнице? — На отца мне было, честно говоря, плевать, а вот на брата…
— Авария. Как ты понимаешь, не случайная.
— Что сейчас с ним?!
— Сломана ключица, ребро, нога, а так же сотрясение мозга. Тёмочка пока не пришёл в себя.
— В смысле Тёмочка? Они были вместе? — Перестаю дышать, а изображение в глазах плывёт.
— У Артёма была остановка сердца на несколько минут, удалось завести его. Врачи не дают никаких прогнозов. Слишком сильный удар был. Возможно, останется инвалидом. — Мама произносит слова с каким-то наслаждением. — Ты видишь, до чего довела ситуацию?! Ему же всего тридцать один. Молодой парень. А ты жизнь ему сломала.
Я внутренне умирала очень много раз за последние полгода, но больнее всего именно сейчас. Меня как будто привязали и собираются четвертовать. Хочется кричать, а нет сил на это, голос попросту пропал.
 
Смотрю стеклянными глазами на мать, а та, видя моё состояние, быстро достаёт телефон и добивает фотографиями.
Костя словно побывал в мясорубке. Весь в крови, порезах, измученный. Артём… Я на него даже смотреть не смогла. Отвернула голову и начала пытаться дышать глубоко, дабы успокоить нарастающую панику. Это уже перебор. Где тормоза у этого нелюдя?!
— А чего ты отворачиваешься? — Подначивает мама, как тот самый шакал из «Маугли». — А ты посмотри! Посмотри, что наделала!
— Да при чём тут я, мама!!! — Не выдерживаю и срываюсь на крик. Это тот самый случай, когда я еле сдерживаю себя, чтобы не согрешить, и не ударить собственную мать.
— А кто в этом всём виноват?! ОТЕЦ? КОСТЯ?! МОЖЕТ БЫТЬ САМ АРТЁМ?! Которого ты для чего-то впутала в эту историю!
— Артём сам изъявил желание помочь! Да и вообще, не я аварию подстроила! Не я отца за решётку пытаюсь посадить! А твой зять! Почему ты не говоришь ничего про него!? Почему обвиняешь меня, когда беспредел творит именно он?!
— Он выбор тебе дал! Так что виновата ты, дорогая! Никогда не думала, что у меня вырастет дочь, такой эгоистичной дрянью!
— Мам, закрой рот или я тебя ударю. — Меня трясёт так, что это уже не остановить. Я предупреждаю женщину, дабы избежать неизбежное. Знаю, что та не заткнётся, а будет продолжать закидывать камнями.
— Тимур заезжал ко мне сегодня утром. Знаешь, какой шаг будет следующим? — Молчу. — Артёму вколют вещество, которое остановит его сердце. Костику сломают пальцы на руках, как предупреждение. Ты убьёшь их, не понимаешь, что ли?! — Мама тяжело вздыхает и снова берёт в руки бокал с вином. — Готова пойти на это? Убить Артёма, а следом и родного брата?
— Ты же понимаешь, что это беспредел?! Мы, твою мать, не в девяностых! — Во мне кричит отчаянье.
— Возвращайся к мужу, Алиса и я тебя за всё прощу. Отца отпустят, мальчики на выздоровление пойдут. Всё в твоих руках, дочка.
— После того, как ты меня обвинила во всех смертных грехах. После того, как встала на сторону настоящего животного! Мне ты больше не мать. Я вернусь к Зуеву. Но ты навсегда забываешь о моём существовании.
Подхожу к двери и уже кладу руку на ручку, как слышу всхлипы матери.
— А как мне поступить было иначе? Можно было всё избежать! Ты же любила Тимура, что было сложного в прощении?
— Дело уже далеко не в Зуеве, а в твоём отношении ко мне. Я для тебя давно не дочь, а разменная монета. Без Тимура жизнь у вас была бы другой, и ты это знаешь. Выгодно же, чтобы он зятем оставался, а что там с счастьем дочери? А кого это волнует, правда? Точно не тебя с отцом.
— Лисён, ну что ты говоришь?
— Для меня ты посторонний человек, с которым общаться я не намерена. До свидания, Лиза.
25 — глава
Сижу на диване, уже с собранными вещами, и дожидаюсь Пал Семеновича. Будет нехорошо, если я уйду не попрощавшись. За столь короткое время, мужчина стал мне по-настоящему родным человеком. Роднее даже, чем собственная мать.
Звонок в домофон и сердце пропускает удар. Оно тянет и кровоточит, когда входная дверь открывается и в квартиру заходит весёлый старик.
— Сейчас такая забавная ситуация произошла, ни за что не догадаешься какая. — Смеясь поднимает голову и застывает. Голос становится тихим и испуганным. — Ты кудай-то собралась, внученька? Не надо совершать ошибок. Сумочку в уголок пни и иди чайник поставь. Я тортик вафельный купил.
— Артём и Костя в больнице, мой отец под следствием. — Рука старика падает на сердце, а сам он приземляется на сидение обувницы. — Мы проиграли, Дед. Я должна вернуться.
— Поехали заявление напишем? Обратимся куда-нибудь? — Принимает отчаянные попытки меня остановить, но я отрицательно качаю головой.
— У него везде связи. Куда не сунься.
— Значит Артём до Сухарева не доехал… — Проговаривает для себя очевидные вещи. — Хорошо, в таком случае доеду я.