Милорд, откройте тайну! (СИ)

— Морт, свали меня в постель и вели подать мяса. Вот честно, голоден, как тысяча котов…собак…ну, или лошадей, — Морт хмыкнул, уложил хозяина и ушел распорядиться.
Немного времени прошло и дверь открылась.
— Ну, где ты ходишь? Я тут от голода собрался умереть! — ему ответил голос бархатный, чарующе прекрасный и обожаемый.
— Я очень рада это слышать, — Лу не такая бледная, как утром, внесла поднос и поставила на столик перед кроватью. — Есть аппетит, а значит, все в порядке. Ги, как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?
Голос Лу наполнен был нежностью, и сердце Ги ответило, слегка толкнув хозяина, как будто заставляя отвечать в тон жене.
— Нет, маленькая, не болит. Но кое-что тревожит. Я обещал тебе, что дам свободу и отпущу, если ты не захочешь жить со мною рядом. Боюсь, я не смогу исполнить обещание, — Луиза покраснела, но все же ответила.
— Я не уеду, только если сам ты не прогонишь…
— Еще не поняла? Прогнать, Лу, ты серьезно? Ну, прогоню и дальше что? Сразу за тобою побегу и … Какой-то бред! Не знаю, что у тебя там за оружие, но ты меня им победила. Довольна, Великий Гном Ослу? — она не удержалась и прыснула.
Ги обожал ее привычку смеяться всем его речам и рад был, что не приходится ей говорить уж очень много слов приятно-приторных. Она и так все понимала…
— Я счастлива, милорд. Однако, ты поспешил отдать победу мне. Мне плохо без тебя и трудно и невыносимо. Как жить ума не приложу… Доволен, Грозный Ги?
— Я счастлив. Еще и жив благодаря тебе, — и взгляд горячий в ее сторону, хотя и от нее такой же жаркий прилетел. — Мне Морт все рассказал и знаешь, я ни секунды не сомневался, что будет все вот так, а не иначе. Зачем жена, у которой титулы и земли, но нет любви и понимания? Лу, просто мне поверь, если бы не было Ратленда и не случилось этого всего, я все равно посватался. Я не дурак ни разу отдать такое чудо как ты, кому-либо другому.
Ее глаза сияли! Ги готов, пожалуй, был вскочить, но вовремя опомнился и не решился позориться перед женой своею слабостью.
— Мне больше повезло, поверь. Теперь я герцогиня, живу в богатом замке и если бы не ты, то вряд ли я решилась когда-нибудь пойти на брак. Ги, когда я шла к тебе там, в церкви, я точно знала, что этого хочу. И вовсе не из-за Ратленда…Прости, что отказала. Я дурочка, наверно, но не хотела, чтобы ты мной тяготился, как недостойной женой.
— Я должен был тебя выслушать, Лу. Тогда бы не было двух дней кошмара, что пережил я перед свадьбой, пока уверен был, что ты меня не любишь. Я постараюсь слушать тебя. Не обещаю, что всегда буду согласен, но постараюсь.
— Спасибо, Ги. Ты всегда был добр ко мне и уважителен. Думаю, поэтому я и поверила тебе и полюбила, — Лу сидела на краешке его постели, вот только руку протяни и она в объятиях Ги.
Но он не стал ее тянуть, он ждал, когда сама потянется, приветствует его как мужа теплым поцелуем и подтвердит его права. Она не подвела…
Склонилась и поцеловала, очень аккуратно, нежно, почти неощутимо прикоснулась к его губам своими… Да, поцелуй невинный, но в нем уж слишком много смысла было для них двоих. Совсем уж не надежда, а реальность счастья явилась и засияла в их глазах.
— И все? — Ги видел, как дернулась ее рука, но все же речь продолжил. — Лу, мало. Оставь еду и на меня смотри…
Он лишь голову пониже опустила, но пару слов смогла ему сказать.
— Тебе нужны силы, Ги, и мясо для тебя важнее поцелуев сейчас.
— Это мне решать. Ослу, я помню, как ты целовать умеешь, так что теперь случилось? — он очень ждал ответа!
Лу отворачивалась и краснела!
— Лу?
— Ги, ты можешь надо мной смеяться, если хочешь…. - и замолчала, будто бы в раздумья погрузилась.
— От яда я не умер, теперь грозит мне смерть от любопытства. Лу, малявка, говори…
Она отставила поднос, уселась поудобнее и посмотрела прямо Ги в глаза, вздохнула глубоко и решительно ответила.
— Я абсолютно ничего не знаю о том, как мне с тобой себя вести. Когда я не была женой, была свободной, я делала все так, как мне хотелось и как я чувствовала. А теперь я не могу понять, что нужно. Вдруг тебе вздумается меня отчитывать за слишком жаркий поцелуй? Или не к месту? Или я сделаю не так? Никто меня не научил, как быть женой сиятельной особы. Нет, я понимаю, что должно происходить между супругами, но мне бы описание или трактат на счет правил поведения. Может у высокородных есть какой-то протокол? Или отведены часы для этого? Я спросила у тёти Эм, она смеялась долго, но так и ничего мне не сказала! Глупо?
 
Сейчас Лидс совершил свой самый главный в жизни подвиг. Он не засмеялся! Хотел ужасно последовать примеру леди Эм, но смех сдержал, поскольку видел, что Лу серьезна, а значит, выслушает и тем самым даст ему возможность вот прямо здесь сложить основу для будущих поступков. Он глаза прикрыл, чтобы не засмеяться, принял серьезный вид и высказал Луизе то, что той так нужно было слышать.
— Нет правил, Лу. А если бы и были, я запретил тебе придерживаться их. Мы выяснили, что наш брак сложился по любви, а это значит, что когда бы ты не захотела ко мне прийти и целовать, я буду рад тебе и даже больше. Есть некие ограничения разумные, вот, к примеру, я на поле брани, машу мечом, а тут приходишь ты и требуешь любви. Конечно, меч я брошу и рвану к тебе, а враг меня ударит в спину. Ну, или я у короля и идет Высочайший совет, а тут ты просишь меня отвлечься. Я, конечно, тебе не откажу, но обратно меня уже не пустят. Вот, собственно, и все ограничения. Во всех остальных случаях ты можешь требовать любви и моего внимания, а заодно и исполнения супружеского долга.
— Ты не шутишь, Ги? — вопрос для Лу серьезный и ей не верилось, что столько есть свободы у нее.
— Я не шучу. Ну, а теперь, поскольку у нас тут еретическое равноправие, ответь и ты, когда мне требовать любви? Быть может, у ослов свои причуды? — она заулыбалась Ги ей в ответ.
— Графиня Суррей нас с сестрами учила, что жена не может мужу отказать. Но, если ты спросил, то отвечаю честно — все, как и у тебя. Если будет угроза жизни или важные особы вдруг ко мне приедут, то я, пожалуй, буду вынуждена отказать тебе.
Они немного помолчали, а потом раздался смех, да громкий, заразительный! Лу радовалась, что Ги уже не так и бледен, как раньше, а он прекрасно принял истину простую — сил придает ему не мясо с хлебом, а его жена.
— Отлично. С главным разобрались. Еще вопросы, герцогиня? — Лу поморщилась.
— Я не могу пока принять, что я такая Светлость. Ты можешь говорить мне — Лу? Или миледи. Мне нравится, когда по имени зовешь. Я понимаю, что прилюдно тебе придется меня титуловать, но тут я никого не наблюдаю, кроме нас, а потому прошу не обращаться так официально.
— Принято. Я для тебя — Ги. Ну, а прилюдно, как обычно. Протокол один для всех, — Ги наблюдал за ней, а Лу устроилась на его постели уверенно, уселась так, как делала всегда.
И ножки маленькие снова болтались в воздухе, не доставая пола. Одна туфля свалилась, а там чулок, который чётко обрисовал ступню и пальчики малюсенькие на ногах.
— По хозяйству я знаю, что нужно делать. Все есть в «Своде». Ги, я могу тебя просить об одолжении? — Лидс засмотрелся на ступню, а потому ответил с заминкой, и как-то очень уж мечтательно.
— Все, что захочешь.
— Можно мне работать с травами, снадобьями и ароматами? Мне нужно небольшое помещение, желательно в пределах замка, но в отдалении от самого строения.
— Мне можно будет приходить туда? — он так спросил из уважения, а сам-то точно знал, что любопытство его туда погонит сразу!
 
— Конечно. А куда мне нельзя ходить?
— Ты можешь быть везде, где пожелаешь, но я просил бы воздержаться от походов в казармы, — он видел по лицу, что ей мгновенно стало любопытно, и высказал все сразу, пока она не попросила, ведь отказать он ей не смог бы. — Только со мной. Лу, обещай.
— Я обещаю.
— Я верю тебе, — ответный взгляд показал, что и она поверила.
— Ги! Я тебя заговорила, а ты голоден. И еда остыла. Сейчас! — она сползла с постели, нащупала ногой туфлю и побежала к двери.