Милорд, откройте тайну! (СИ)

— Раз так, то и сыграю я сама. Почтенный Слэйд не откажется отдать на время мне свой инструмент? — Слэйд не отказал, более того, подвинул ей стул, куда леди и присела весьма грациозно, не смотря на выпитое вино.
Закат бил в стрельчатые окна пламенем и в его отблесках маленькая Уилшир смотрелась совсем не ангелом, а живой и очень желанной женщиной. Овечье смирение ушло, и его место заняла вдохновенная грусть. Ги понял, что Перчатка имел в виду, когда говорил о «душе, таланте и чувстве» девушки.
— Эту песню я помню еще с тех времен, когда жива была моя матушка, — глубокий вздох и печаль в глазах ангелочка.
Она заиграла на лютне, и Ги стало понятно, что любимый инструмент менестреля в умелых руках, и даже более. А потом началась песня, заставив молчать всех, в том числе и Лидса, из опасения пропустить хотя бы звук. И даже не смотря на непонятные мурашки, которые снова побежали по спине Ги, он осознал, что пела леди для Виго и только для него. Нет, она не смотрела на короля пристально, всего лишь раз взглянула, но так пронзительно и печально, что у внимательного Лидса сомнений не осталось.
Ты слышишь, любимый, как сердце стучит?
Оно еще любит тебя.
Я чувствую, что и твое не молчит,
И все еще помнит меня.
Мой милый, прошу, ты себя не вини!
Ведь я же тебя не виню.
Со мною все наши счастливые дни,
Их в памяти свято храню.
А ты позабудь, свои крылья раскрой,
Тебе высоко летать!
Мне ж участью будет любовь с тоской,
И рядом с тобой мне не встать.
Мне жаль одного, ведь не ведаешь ты,
Про дар, что мне счастье даёт.
У этого чуда твои черты.
Она меня мамой зовёт.
От автора: стихи мои, собственные. Это мой первый опыт, потому прошу не судить строго)))
Все еще долго молчали, будто позабыв, что праздник и надо веселиться и смеяться. Простые и печальные слова песни, прекрасный голос и исполнение заставили каждого в зале вспомнить свои невеселые истории, которых было немало. Сам Ги задумчиво смотрел на ангелочка. Она будто отдав с песней свои последние силы, слегка поникла на стульчике, но усилием воли взяла себя в руки. Встала, передала лютню молчаливому Слэйду и поклонилась Виго.
И только после этого оглушительный топот сапог по полу и щебет дам. Среди гомона и выкриков Ги даже не заметил Морта. Тот стоял в дверях зала и делал хозяину знаки. Лидс вышел из оцепенения, навеянного музыкой, и направился к капитану.
— Милорд, мы выяснили все. Оскар Свистун торговец, продает всякий хлам, но есть и кое- что подороже. Какие — то палки с двумя зубами и кинжалы, которыми только ногти чистить. Серебро и камни. Красиво, но зачем? — а Ги уже знал «зачем».
Этот хитрый ангелочек только что прекрасно привлек внимание к вилкам и ножам, а потом сообщил своему человеку, что можно продавать в три раза дороже! Ах ты… Ведь юная девушка, а как — то догадалась, додумалась. Да нет, быть не может, чтобы девица такое измыслила. Ее кто — то подучил? Может граф Суррей приказал?
— Вот что, завтра пошли утром человека, пусть посмотрит, как продается товар Свистуна. Доложить мне немедля, — теперь Ги стало совсем интересно.
Жгучее любопытство пополам с опасным шепотом интуиции на счет маленькой Уилшир он игнорировать не смог.
Что-то громко и весело вещал Слэйд. Снова музыка, песни и вино. Рядом с графом Суррей приметил Ги барона Визбоу. Огромный, рыжий рыцарь, сильный воин, но давно уже сменивший меч на учетную книгу. Достаточно богатый, чтобы быть здесь, при дворе. Лидс догадался о причине такого внезапного интереса рыжего к семейству сэра Годфри, и заметил, что ангелочек слегка побледнела. Графиня Суррей кривила рот, но сдерживалась. Предложение брачного союза для подопечной вперед своих дочерей ей было невыносимо, и об этом тоже догадался Ги.
Ему стало неприятно, хотя причины он понять не мог. Быть может, ему жаль было, что теперь песни маленькой Уилшир будет слушать барон? Кто знает?
 
Лидс двинулся к королю, подошел тихо и шепотом спросил.
— Ваше Величество, я заметил тревогу в Ваших глазах. Мне показалось? — Виго только крепче сжал кулаки.
— Тебе показалось, Лидс, — необычная злость прозвучала в голосе правителя, и Ги ничего не оставалось, кроме как поклониться и отойти.
В зале ничего интересного больше не происходило, и Ги решил навестить свою тайную комнату. Не нужно удивляться! Когда Лидс и Хелен были юны и влюблены, они искали уединения. В замке короля это непросто, повсюду люди, а это значит, глаза и уши. Тогда Виго открыл Ги одну из тайн своего дома. Верхняя галерея замка представляла из себя длинный коридор, и вот прямо по середине в стене, находился неприметный выступ. Если знать, куда нажать, то выступ сдвигался и открывал совсем маленькую комнатку, с одним лишь узким окном- бойницей. Это и стало пристанищем влюбленным.
Ги брел по замку, не понимая откуда взялась печаль, и дошел таки до тайного места. Нажал на камень и ступил в комнатку, что хранила приятные для него воспоминания.
Как бы любовь не кончилась, она всегда остается в памяти. И не только дурным, но еще и прекрасным чем — то. Ги было приятно вспомнить о своей юности, той, в которой еще не было места смертям, боям и предательствам.
Он замкнул замок и уселся на широкую скамью, вделанную прямо в стену. В бойницу виден был город и закат. Минут через пять послышались в галерее голоса и один из них, бархатный и невысокий, Ги узнал мгновенно. Его снесло со скамьи и кинуло «ухом на дверь». Все именно так и было! Герцог Лидс взялся подслушивать!
— Лу, я поздравляю тебя, детка. Это прекрасное предложение! Визбоу богат и готов принять тебя даже с твоим скудным приданым, — голосом сэра Годфри, — Ну, да не за этим я тебя сюда привел. Лу, как ты думаешь, для Элоизы выбрать Таллена или Маккарти? Оба вполне богаты. Что скажешь?
Ги изумился! Честное слово, впервые на его памяти лорд в летах просил совета у несмышленой девчонки. Да кто ты такая, чёрт тебя подери?
— Дядя Годфри, уверена, что Маккарти. Я знаю наверняка, что его земельный надел в скором времени станет больше. Сейчас война Лидса и Хатуэя, а это значит, что Ги победит. Маккарти не дурак и заберет себе Вандову пустошь. А там, по слухам, есть место серебру. Барон Визбоу тоже в случае победы, станет обладателем земель и рудника Хозби, но это к слову. Дядя, Элоиза смотрела на Маккарти благосклонно и будет рада ему, — голос деловитый, да и слова разумные.
Откуда она про серебро знает?! Ги и сам узнал всего лишь месяц тому назад. А между тем, чёртов ангелочек продолжила.
— Я могу попросить Вас, дядя, не соглашаться на предложение сэра Томмена? Я бы хотела остаться с Вами и помогать в делах, как и раньше. Я смогу работать еще больше и Ваша казна пополниться.
— Девочка, я умею быть благодарным. И не стану препятствовать счастью своей племянницы, — Годфри выпил и вылез из него щедрый господин.
— Но, я не хотела бы уезжать из Вашего дома, дядя, — тут ее голос слегка зазвенел, и в нем слышна была последняя надежда.
— Так все невесты говорят, детка. Не бойся, барон Визбоу богат и крепок телом. У тебя будет хорошая еда и много здоровых детишек. Ты будешь счастлива, Лу, а я выполню свой отеческий долг, — пьяноватй граф Суррей вздумал пустить слезу восторга по поводу своей собственной доброты.
— Но, дядя… — голос ангелочка звучал ровно, но Ги все равно понял, что Лу (ему понравилось, кстати) не рада жениху.
— Детка, не спорь! Завтра на турнире повяжешь свою ленту на его копье, — Годфри вспомнил, что он хозяин, — Так значит Маккарти?
 
— Да, сэр. Маккарти лучший выбор.
Затем они ушли, а Ги… Ему тоже перестал нравиться Визбоу. И серебро ему и ангелочка, еще и земли новые. Странно, но герцог Лидс, сам будучи богатым, сейчас позавидовал барону, которому Судьба подарков кинула щедро. Хотя и ему перепало — чёртов ангелочек была уверена в его победе. Приятно, как ни крути.