Симбионт и лень (СИ)
После звонка в квартиру я внутренне подобрался, ожидая не самого приятного приёма. Но вместо супруги дверь открыл молодой парень. На вид ему было около двадцати лет, он был в синих спортивных шортах до колен и в тёмно-синей футболке с надписью крупными буквами названия одного из отечественных пивоваренных заводов. Русоволосый, высокий, со спортивной фигурой, он внимательно разглядывал меня подозрительным взглядом серых глаз.
— Вы кто? — удивлённо вопросил я.
Ожидал увидеть супругу, а увидел спортивного юношу. Естественно, первые мысли были о любовнике. А что? Муж пропал, а Наташа, девушка симпатичная, спортивная, выглядит намного моложе своего реального возраста. Этим она пошла в свою маму, сколько тёще лет, я даже не берусь сказать, явно больше пятидесяти, но при этом она полтора года назад выглядела не старше тридцати пяти лет. Супруга вполне могла завести себе молодого любовника. Только непонятно, на какие средства, вряд ли двадцатилетний парень будет содержать девушку, которая старше его на десяток лет, да ещё с ребёнком.
— А вы кто? — подозрительно спросил юноша.
— Владелец данной жилплощади, — киваю в сторону коридора, который видно через приоткрытую дверь.
— Вообще-то мы снимаем квартиру у девушки, а она не говорила о том, что замужем, — не скрывая сомнений, ответил парень.
Снимают?! Фух! Прямо гора с плеч упала… Хотя, обвинять супругу в том, что она могла завести любовника, с моей стороны было бы кощунством. Сам развлекался направо и налево, а жена… У неё же муж пропал без вести, могли даже сказать, что я умер. Хотя смерть супруга признают вроде после пяти лет, как человека посчитали пропавшим без вести.
— А девушку зовут Наташа?
— Да, хозяйку квартиры зовут Наташа, — кивнул юноша. — А вы?
— Сергей.
— Я Павел, — представился парень. — Хотите посмотреть квартиру? У нас всё в полном порядке. Только я вначале должен позвонить Наталье, а то мало ли, какие ситуации бывают.
— Не стоит, а то она вас ещё может послать матом, — покачал я головой.
— С чего бы это? — удивился Павел.
— Меня дома полтора года не было. Поехал на заработки в Европу и попал, причём по полной программе… В рабство. Сбежал из рабства, и только сейчас смог до дома добраться.
— Да ладно?! — удивился Павел. — Серьёзно, что ли?
— С таким разве шутят? Хотя… Есть всякие идиоты с дурными шутками, но я до этого момента в подобном замечен не был.
— Вот это ничего себе! — протянул Павел. — Да ты заходи, — он приглашающе взмахнул правой рукой, освобождая проход.
— Извини, Павел, приятно было познакомиться, но хочется поскорее увидеть семью. Наверное, супруга перебралась жить к тёще, — у меня вырвался тяжёлый и печальный вздох. — Эх, я-то надеялся, что первый скандал и сопли пройдут без артиллерийской поддержки в виде тёщи…
— Да-а, Сергей, ты меня удивил, — покачал головой в стороны Павел. — Это же надо, попасть в рабство в Европе! А кем хоть работал? Хотелось бы знать, чтобы не попасть самому так и друзей предупредить.
— Поваром, потом сантехником.
— А как сбежал-то? — проявил неуёмное любопытство собеседник.
— Угнал корабль и-и-и… приплыл в обход патрулей.
— Ни ху-ху себе ёба-боба! — восхищённо протянул Павел. — Да ты крут! Неужели в спецназе служил?
— Нет, — усмехнулся я. — В обычной части поваром был.
— Ну, да-а! — недоверчиво протянул и ухмыльнулся Павел. — Серёга Бодров в фильме «Брат» тоже говорил, что при штабе писарем был… Слушай, а чего у тебя такой костюм? — кивнул он на мой капитанский пиджак. — Немецкого офицера косплеишь? Только какие-то знаки различия непонятные. И не холодно?
— Давай, счастливо!
Я не стал отвечать Павлу на заданный вопрос, просто пожал ему руку и поспешил к лифту.
Определённо, в эльфийской офицерской форме есть что-то схожее с формой «Штирлица», но всё же не настолько, чтобы принимать за косплей фашиста. Или это я за время полёта на Соколе настолько свыкся с одеждой, что не замечаю подобных нюансов? Возможно, стоило бы переодеться в более земные вещи, но костюмчик вроде неброский, чёрный, напоминает чем-то смесь классического костюма и военной формы, плюс ткань прочнее кевлара и способна защитить от ножевого ранения или пистолетного выстрела, так что не видел и не вижу ничего, что помешало бы дойти до дома. Тем более дом-то, вот он, от оврага до квартиры недалеко. А вот насчёт холода — это да, это прокол. В костюме встроен климат-контроль, так что мне в нём замечательно, несмотря на то, что на улице зима, минусовая температура и лежит снег.
Спускаясь в лифте, при помощи эльфийского коммуникатора я сообразил поверх пиджака голограмму пуховика. То, что без шапки, ерунда, многие так ходят, брюки и туфли от земных особо дизайном не отличаются, так что уже не привлеку внимания.
В подъезде дома, в котором расположена квартира тёщи, я отключил голограмму пуховика. Ведь гораздо более странно будет выглядеть, если во время визита не сниму куртку или она исчезнет, чем приду в костюме. Вскоре после нажатия на дверной звонок, открылась входная дверь, ведущая в тёщину квартиру. Мама Наташи за время, что мы не виделись, ни капли не изменилась. Всё такая же моложавая, каштановые кудряшки аккуратно рассыпаны по плечам. Она была одета в женский спортивный костюм светло-серого цвета, подчёркивающий стройную талию. Поставь их рядом с супругой, и можно принять за сестёр, конечно же, старшую и младшую. Дама сверлила меня взглядом через снайперский прищур голубых глаз.
— Кого я вижу, — ухмыльнулась и саркастично выдала тёща. — Неужели блудный зятёк явился, не запылился?!
Такой тон до боли знаком, это она ещё добродушно говорит, можно сказать, любя. И как я терпел эту мегеру?
Так, стоп! Что-то в этой речи было странным… Бли-и-н! Да ведь она же говорила на общем языке содружества, а не на русском!
— Мама, вы инопланетянка? — на случай, если вдруг послышалось, перехожу на язык содружества.
— Значит, не ошиблась! — довольно ухмыльнулась тёща. — Заходи, давай, нечего соседей привлекать.
Мы прошли на кухню. Дама по хозяйски разместилась в стуле, стоящем в дальнем углу возле окна, с того места открывался вид на коридор. Я занял место на противоположной стороне стола.
— Где Наташа? — прерываю затянувшееся молчание.
— У меня для тебя плохие новости, — начала тёща непривычно серьёзным тоном. — Пока ты хрен знает где шлялся, твои родители… — она поджала губы.
— Что? — нахмурился я, приготовившись к худшему.
— Сергей, твои родители погибли полгода назад, — нанесла сокрушающий удар по моей выдержке тёща.
— Не успел, — прошептал я, прикрыв глаза.
Хотелось расплакаться. Да что там плакать, было желание закатить истерику и самобичевание. Если бы вернулся на полгода раньше…
— Как? Как они погибли?
— Полетели на отдых в Египет, их самолёт рухнул, — ответила тёща. — Наташа занималась их похоронами, а после…
— Что ещё? — я внимательно посмотрел на женщину.
— Тебе это сильно не понравится, — покачала головой собеседница, но поймав мой пристальный взгляд, тяжело вздохнула. — Она теперь живёт с Максимом.
— Вообще шикарно! — заглушая душевную боль, ехидно ответил я. — Кто такой, где живёт?
— Сергей, погоди рубить с плеча, — стальным тоном попыталась урезонить меня дама. — Тебя долго не было, все считали, что ты погиб. По крайней мере, именно так объявили власти Германии. Они вначале признали всех пассажиров автобуса пропавшими без вести, а через полгода безуспешных поисков вас всех признали погибшими.
— Замечательно, низзла им в задницу! Чтобы их сожрал ящероид, любящий выкладывать голофото еды в галосеть! Меня всего полтора года не было, а родители, которые не были ещё особо старыми, погибли. Супруга нашла себе хахаля. Что дальше? Планета сойдёт с орбиты? Сегмент завоюют арахниды?!
— Полагаю, вас, всех, кто ехал на автобусе, похитили пираты? — предположила тёща, старательно переводя тему.
— Мама… Или я уже не могу вас так называть?