Воин в осаде (СИ)
— Больших трудов? — поднял совершенно нехарактерным для японца образом бровь Накаяма, — Да ты из кабинета вывалился, выглядя еще хуже, чем в тот день, когда Эмберхарт-старший устроил проверочный экзамен по всем формам действующего этикета в Европе! А тебе тогда было 11 лет!
— Да, пришлось попотеть, — сделав вид, что не замечаю заинтересованного взгляда жены, я продолжил, — Хорошие новости заключаются в том, что мы избавлены от необходимости принимать студентов Якудзёсейшин, Куросёбанаэн и Ясукарантей. Более того, можно считать всех студентов Гаккошимы в академическом отпуске. Но преподавательский состав, как и клан Ирукаи, по-прежнему должны прибыть сюда через пару месяцев в качестве вспомогательного персонала. Мы будем превращать долину в укрепрайон, специализирующийся на подготовке младшего офицерского состава, а заодно способный служить базой подскока для имперских войск, если фронт сдвинется аж сюда.
Про то, что Камикочи со мной во главе является (а точнее станет в будущем) единственным защищенным местом, где без особых проблем смогут разгрузиться дирижабли, идущие из Европы через Сибирь, я озвучивать не стал. Мы находились на западе, в удобной точке, где шансы транспортного корабля напороться на зенитную или воздушную засаду были меньше всего. Как и то, что сейчас в Токио срочно снаряжали в дальний путь небольшой ярко-красный дирижаблик, чьей задачей будет как можно быстрее оказаться здесь. Государственные тайны знать демонам и женам всё-таки рановато.
— Поздравляю, Эмберхарт, — отсалютовал мне бокалом Накаяма, — У тебя есть все шансы выкрутиться, не замарав рук!
— О чем это вы, Накаяма… сан? — подозрительно щурясь заинтересовалась Рейко.
— Сущая безделица, Эмберхарт-сама, — вежливо улыбнулся ей демон, — Перед вашим мужем стояла сложная и неприятная задача разобраться с населением долины. Если хабитаты никому не мешают, исправно выращивая продовольствие, то жители самого Хагонэ, как и населяющие леса кланы тануки… лишние.
— Лишние? — прищур Рейко стал совсем уж суровым.
— Ненужные. Бесполезные, — поправился демон, — Часть населения заберут в солдаты, часть пригодится на стройку, но вот остальные…
— Можешь меня поздравить, Дарион, эта проблема решена, — с ухмылкой победителя заявил я.
— Когда ты успел отравить водопровод?! — тут же поинтересовался демон, вызывая у Рейко предобморочное состояние. Прежде чем я успел высказаться в свою защиту, зловредное существо добавило, — Эмберхарт, ты меня поражаешь. Я и раньше подозревал, что ты чересчур бессердечен даже для англичанина, но массовая резня ради комфорта в личном домене…
— Да никого я и пальцем не трогал! — взорвался я, чувствуя, как падает репутация в глазах будущей матери моих детей, — Просто поделился с тай-сёгуном наблюдением, что женщины из автоматического оружия стреляют не хуже мужчин!
После этих слов на совете возникла мертвая тишина, в которой лишь изредка раздавались хлопки длинных ресниц Рейко.
— О… оу, — наконец, нарушил молчание демон, — Ох… Эмберхарт. У меня нет слов. И он купился?
— А куда ему деваться, когда под вопросом лояльность каждого отдельного полка? — развел руками я, — Ты себе представляешь, какой хаос царит сейчас в империи? Он мне даже договорить не дал.
— Ты чудовище… или гений, — резюмировал демон.
— Идея-то лежала на поверхности, — заскромничал я, прекрасно помня фотографии прекрасных израильтянок с автоматами из другой жизни, где девушек записывали в армию наравне с мужчинами. Почему бы не быть и прекрасным японкам?
— Ариста! — в голосе жены прозвучала вся скорбь японского народа и поругиваемых мной с сегуном традиций.
— Держи, — я сунул коротышке в руки один из своих револьверов, а затем указал на Накаяму, — Представь себе, что у тебя нет никаких особых сил, а вот он — китаец, готовый тебя изнасиловать, убить и съесть. В произвольном порядке. Хотелось бы тебе уметь пользоваться оружием?
Мой поверенный тут же сощурил и без того очень узкие глаза, а затем распахнул рот далеко за гранью человеческих возможностей, демонстрируя Рейко ряды тонких иглоподобных зубов, видимо, для более правдоподобного изображения китайца-завоевателя. Жена, инстинктивно дернувшись, все-таки сумела не выстрелить, излишне быстро сунув мне оружие и задумавшись. То, что потомственная аристократка поймет, что идея ставить женщин под ружье для новообразованного сегуната… неизбежна, было лишь вопросом времени. Кроме того, идея «онна-буси» для японцев была вовсе не нова, но ранее боевым искусствам обучались лишь немногочисленные женщины знатных родов, лишенные дара практика эфирных техник. Расширить и углубить эту мысль на новый лад, доведя её до стройных шеренг вооруженных автоматами феменисток, марширующих в светлое будущее, у Рейко быстро не получится.
Поднявшийся с места Накаяма, тем временем, совсем не собирался садиться назад.
— У меня тоже есть новости, которые могут тебя порадовать, Эмберхарт, — заявил он, — С вами тремя желает познакомиться очень интересная личность. Мне была оказана честь передать вам приглашение на приём.
— Боюсь, что со светскими визитами нам пока придётся повременить, — пробурчал я, отпивая остывший кофе. Вкус у позабытой жидкости был… мстительным, поэтому я слегка не вник в произнесенную поверенным фразу. Все-таки осилив пару глотков, завершил свою мысль, — Сейчас нам нужно сидеть тихо и привлекать как можно меньше внимания, пока не придут составы с солдатами и новобранцами, а потом…
Конверт-приглашение резал глаз контрастом черноты плотной бумаги с тяжелым золотом оттиснутой печати, надежно закрывающей доступ к его содержимому. Большой, толстый и плотный, он напоминал не пригласительный билет на светский раут, а какой-то набор документов, плотно упакованный в чернильно-черную оболочку. Автоматом взяв необычную вещь из рук одержимого, я начал бездумно крутить её в руках, пока, наконец, мой взгляд намертво не прикипел к печати.
— Это что, шутка? — дрогнувшим голосом спросил я демона. Внутри моего черепа зашелся хриплой удивленной руганью Эйлакс.
— Все серьезно, Эмберхарт, — ехидно улыбнулся тот, вставая на всякий случай за высокую спинку своего стула, — Всё очень серьезно. Если бы ты дал себе труд задуматься…
— Но…
Договорить нам не дали. Дверь зала распахнулась, в помещение влетели три взъерошенные девушки с возбужденно сверкающими глазами. Эдна, Камилла, Момо. Каждая из них держала на изготовку своё излюбленное оружие, а за их спинами в комнату заглядывали встревоженные лица Перрсонов, через которых безуспешно пыталась протиснуться оглашающая все подряд руганью Регина. Инквизитор была изрядно потрепана, щеголяла порванной рубахой и изрядным фингалом. Что было еще хуже — с ножа Эдны, которой я приказал охранять рыжую в пункте связи, капала кровь.
— Неприятности, — тихо и печально буркнула Момо, — Снаружи.
Толпа горожан, пришедшие в сумерках осветить монастырскую площадь факелами, действительно выглядела как неприятности. Злобный шум раздраженного населения иногда дополнялась выстрелами пистолетов и ружей. Пули оставляли выщербины на стенах здания, в котором мы в данный момент присутствовали, а большинство слышимых воплей сводилось к одной простой мысли — «мы вас выгоняем».
— Убийцы!
— Ложный лорд!
— Император мертв!
— Убирайтесь из города! Убирайтесь из долины!
Несмотря на громкие и весьма смелые для японского менталитета крики, дела бунтующей толпы горожан были куда скромнее. Остановившись за пару десятков метров от здания, где мы квартировали, народ начал размахивать факелами и фонариками, продолжая изрыгать из себя вопли. Я бы назвал зрелище мирной демонстрацией, если бы не вжиканье прилетающих откуда-то из толпы пуль о камни неподалеку, что в корне меняло дело, а также подрывало мою веру в логику. Если ты пришел кого-то прогонять, то зачем стреляешь?
— У кого какие идеи о том, что происходит? — осведомился я, отправив одну из близняшек за своим малым арсеналом.