Твоя любовь на вкус, или Заноза для миллионера (СИ)

-А вот тут-то вы ошибаетесь. Вы же хотите узнать, как всё это время жила Алиса, когда вы просто выкинули её, как ненужного котёнка, который просто надоел? — от упоминания о своей оплошности, на душе стало паршиво во сто крат. 
Мне захотелось задушить себя собственноручно, потому что я скотина недостойный и капли любви той женщины, что причинил боль и продолжаю это делать, потому что не намерен слушать её и делать всё так, как она того желает. Потому что тогда мы точно не будем вместе, а я готов всё исправить и стать для неё самым лучшим мужчиной и отцом Миши и наших будущих детей, которые я уверен будут, и не один. 
-Ну, допустим, хочу, но вы же не по доброте душевной расскажите всё. К тому же вы муж Моей, — подчёркиваю последнее слово, чтобы он понял, что это только мой мышонок и больше ничей, — Алисы, поэтому я не вижу логики, почему вы всё расскажите мне. 
-Допустим, я добрый фей, — я чуть ли не заржал на всё кофе от этой фразы. 
-Хм, что-то мало мне в это верится. 
-А вы поверьте. Не всё так просто, как вам кажется. 
-А мне и не кажется, молодой человек, — подумав, я всё же соглашаюсь навстречу, потому как у первоисточника информация проверенная, хоть и он может соврать. В любом случае всю его информацию я могу проверить по одному щелчку пальца. 
Встретиться договорились завтра недалеко от того места, где проходила галерея.  
Допив остывший кофе, я двинулся по направлению к дому. Пару раз уже трезвонила Аня, но я не брал трубку, потому что внутри меня кипела ненависть и мне хотелось разорвать её на части, придушить гадину, что взялась играть моей жизнью и чувствами. Я боялся, что сорвусь и сделаю только хуже. Поэтому лучше всего скрывать все эмоции и быть таким же, как и прежде. 
Но прежде всего нужна узнать, где она была сегодня, когда её дочери требовалось переливание крови. 
Руслан 
Домой приехал поздно, так как не мог собраться с силами и поехать туда, где и домом не мог назвать место, где живу. Меня не тянуло. Наоборот, отталкивало, шептало, что не стоит туда ехать, но понимал, что если приеду позже, то Аня что-то заподозрит. А этого не стоит делать. 
Открыл дверь. В квартире стояла гробовая тишина, что, казалось, что все повымерли, но я ошибался. Из гостиницы выплыла жёнушка.  
На её лице была гримаса злости и ненависти. Я чувствовал, что ей совсем не нравится, что я поздно пришёл домой. Но, а на что ты надеялась, Аня? Что я буду и дальше в неведение, что буду любить и охранять её, как самое дорогое. Хм, не дождётся. Я не жестокий, но не позволю себя обманывать. 
-Ты где был? — возмущённый голос и скрещённые руки на груди, говорило, что она очень сильно зла, но мне плевать. 
Аня ещё не знает, насколько я в ярости и что я могу сделать с ней. Но тогда пострадает моя семья, мой мышонок с Мишей. А я этого не мог допустить. 
-Заткнись! — прикрикнул, отчего жена вздрогнула и вся сжалась. 
Скинул ботинки с ног, а пальто с плеч и яростной походкой направился на свою «жертву». В глазах девушки застыл ужас, но мне было наплевать. Она лишила меня семьи, девушки, которую люблю больше жизни и сына, который рос вдали от меня, с каким-то чужим мужчиной, который не являлся его отцом. 
Я дал ей всё. Хорошую, обеспеченную жизнь, в которой ей не требовалось работать днями напролёт. Я готов был для неё на многое, но вот чем она мне отплатила... 
 
Она растоптала всего меня в глазах той, что стала моей вселенной. 
Я не знаю, как мне заслужить прощение и где найти молитвы, чтобы Бог меня услышал и помог, но я сделаю всё, чтобы быть рядом с Алисой и сыном. 
-Где ты была в то время, когда твоя дочь попала в аварию? Где ты сука была? — рявкнул так, что, казалось, стены задрожали. Но меня это мало волновало. 
В один шаг, разделяющий нас, и я оказался рядом с ней, больно схватил за плечи и потряс. Я чувствовал, что Аня дрожит и ей страшно... Но разве Алисе не было страшно... когда она в свои восемнадцать лет забеременела от взрослого мужика, который выкинул её как котёнка... Разве ей не было больно, когда она проходила первые месяцы вся бледная и худая... Я не знал этого точно, но чувствовал — так оно и было. 
Прикрываю глаза, представляя эту картину. Хочется всё крушить и ломать. Знаю, что не могу винить во всём жену, потому что и сам виноват не меньше, а, может, даже и больше. Но если бы не эта змея, ничего бы не было всего этого. 
Я ненавижу её. 
-Отвечай, Аня! Иначе будет хуже и лучше бы тебе сказать правду, — сквозь зубы процедил, сжав пальцы на её предплечьях настолько сильно, что останутся синяки.
Руслан
Мне наплевать, что будет с её кожей. Пускай хоть вся ходит в синяках. Эта будет лишь малая доля того, что она заслужила. Малая плата за боль и месяцы вдали от меня Алисы. Если бы я мог, то бы отправил её сгорать заживо в аду. Чтобы она мучительно умирала. Знаю, я чудовища. Но кто подумает о мышонке. Аня не думала о ней и обо мне. Только о себе. О своей жопе, что хотелось прикрывать и жить сладкой жизнью. Тварь. 
Меня настолько захватила злость, что я думал, что убью её, но в первую очередь она мать Лизы и Алисы. И это немного, но остудила меня. 
-Аня, где ты была? — зло процедил каждое слово.  
Глаза жены забегали, а радужки расширились от ужаса. Правильно моя милая жёнушка бойся меня. Потому что если я узнаю, что и Лиза мне неродная, то тебе лучше скрыться с глаз долой, потому что я точно не буду добрым с тобой. 
-Я.… я...— начала заикаться, но мне было всё равно. Я словно слетел с катушек, не разбирая ничего вокруг. Только красное пятно перед глазами в виде жены. 
-Хорошо. Успокойся. Тебя никто не убивает, — пока. Добавил уже в голове. - Сейчас ты успокоишься и внятно мне расскажешь, где ты была, пока твоя дочь была в больнице. 
От воспоминаний об этом, меня вновь заколотило от злости и ненависти к этой девушке, которую я думал, что знал, но как же я ошибался. Разве в её душе ничего не дрогнула от известия о том, что твоя дочь попала в аварию, и может быть в это самое время сейчас она умирает. Я не понимаю таких матерей, у которых отсутствует материнский инстинкт. Я думал, что у Ани он есть, но, как всегда, ошибся. Только в одном не ошибся. Алиса. Мой маленький комочек счастья и тепла, что любила меня настолько сильно, что не побоялась оставить ребёнка внутри неё от меня и родить, зная, что я отказался от неё. Скотина. Какая же я скотина.  
 
Аня по-прежнему не может ничего ответить. Только заикается и походу скоро у неё начнётся истерика, а мне это ни к чему. Я не настолько скотина, чтобы доводить девушку, пока ещё свою жену до слёз, истерики, что она не может и слово сказать. 
Ничего не сказав беру её на руки и несу в комнату, кладу на кровать и укрываю одеялом. Иду на кухню к ящику, где у нас лежат успокоительные и, найдя корвалол, капаю в чашку, предварительно налив немного в неё воды. Возвращаюсь обратно к Ане и присев на корточки протягиваю ей успокоительное.