Проклятая судьба (СИ)

Вся семья Ласселинды традиционно выступала верными последователями этой темной богини. И именно благодаря ее помощи они смогла захватить верховную власть над синдарами.
Вот через эту связь Ласселинда и познакомилась с мужем божественной покровительницы своего рода и, по совместительству, ее родным братом. С Нергалом. Да-да, с тем самым аккадским богом с Земли. Оттуда же была родом и Шар, только звали ее там Эрешкигаль. И, кстати, не только так. Эта дева была известна под целым сонмом имен и какое из них было настоящим — никто доподлинно не знал. Она очень этого опасалась по какой-то причине. Так вот этот Нергал приметил красивую жрицу супруги и взяв в младшие жены, вознес, превратив в мелкое божество — Лас, что ведало какой-то мелкой фигней в загробном мире.
Когда дело запахло керосином Лас сбежала с земли и пристроилась в мире, куда в свое время эмигрировали синдары. Здесь ей удалось пристроиться, став мелким богом ткачества — Араушни. В этом формате она и сошлась с верховным богом местного пантеон. Но потом на горизонте появилась Шар, эмигрировав с Земли, которая стремительно превращалась в мир Дремора. Из-за чего волшебные существа вымерли или убежали, а богам стало душно и конкуренция среди них стала такой лютой, что выжить казалось почти невозможно.
Она появилась — и все полетело под откос.
Оказалось, что Араушни, несмотря на возвышение, сохранило подчиненное положение по отношению к Шар. Ибо это отпечаталось в ее душе. А эта темная особа уже в те далекие времена экспериментировала с формами глубокого подчинения.
Не прошло и века, как ее интриги привели к падению Араушни и ее превращения в Ллос. И к началу травли. Жесткой, безудержной травли Ллос и ее последователей всеми светлыми богами. При самом тесном и деятельном посредничестве Шар, как позже выяснилось. Из-за чего Ласселинда стала ее люто-бешено ненавидеть и всеми силами старалась выйти из-под контроля. Но удалось это сделать только благодаря Всеволоду. Впрочем, если бы она все эти века не боролась, то как и иные боги погибла бы в процессе.
Да, в процессе освобождения она потеряла божественную искру. Но она ничуть не сожалеет, потому что освобождения и скверны Эрешкигаль того стоило чуть более чем полностью…
— Ну тебя и помотало, — написал ей Всеволод.
— Теперь, когда ты все знаешь, ты простишь меня? Я была сама не своя… — продолжила Ласселинда свою песню.
— Почему она тебя преследовала?
— Потому что я убежала, бросила их во время войны. Но что я могла? Мелкое божество. Да многие полубоги были сильнее меня. К тому же не связанное с войной, меня бы раздавили походя.
— Тогда Нергал и погиб?
— Да.
— Она его любила?
— Не знаю. Но его гибель ускорила и ее падение, хотя на какое-то время она стала верховным богом загробного мира.
— Погоди ка… Превращение Земли в мир Дремора — следствие войны богов?
— Да. Нескольких последовательных войн. Поэтому есть нерушимое правило — в случае конфликтов между богами сражаются только их последователи. Чтобы не испортить мир. Именно по этой причине мы и сумели сдержать Аданоса от прямого вмешательства. Иначе он бы тебя уже стер в пыль. Это очень сильный, злобный и крайне неприятный бог.
— А потом?
— Что потом?
— Почему она стала постоянно вмешиваться? Когда появился я.
— Она не стала, а вмешивалась постоянно. Я сидела как в осаде. Потом же, когда она узнала о нашем романе, то вообще — как с цепи сорвалась. Ты ведь пытаясь вырваться из ее оков бросился в тот бой с Пылающим легионом. И Майрон не стремился поглотить твою душу. Он просто вырвал ее кусок, зараженный Шар, давая тебе шанс. Ты сбежал от ее навязчивой любви. Не знаю уж насколько искренней. И пришел ко мне. Кроме того, в тебе начало пробуждаться нечто новое…
— Что?
— Стихия войны. Ты готов был бросить вызов любому, кто заступает тебе дорогу. Это было ей так знакомо…
— О чем ты?
— О Нергале. Даже я поначалу думала, что ты — это он.
— Ты знаешь, что в графство Ро привела меня она?
— Она? Но как?!
— Она все это время так или иначе присутствовала на Земле. Судя по всему — отслеживала меня после бегства. И, когда посчитала нужным, вмешалась, договорившись со жрецами Дол-Гула.
 
— О нет… что она сотворила… тварь… тварь… тварь…
— Что?
— Судя по всему она меняла твою душу. Воплощение за воплощением. Возрождение за возрождением. Формируя из нее этакий маяк для Нергала. Он ведь был уничтожен также, а не развоплощен.
— Поэтому она за мной бегала как безумная?
— Да. Попади ты в ее руки, она бы пожертвовала тобой, призывая в твое тело ядро души Нергала. Для этого ритуала ты должен был стать идеальным вместилищем для него. Полностью сойдясь духом и делом с его стихией. Но при призыве от тебя бы не осталось и пыли. Он же бог, а ты — смертный. Тебя бы разорвало как телесно, так и духовно. А он обрел бы некую силу, через которую она смогла бы его воплотить.
— И как же она это делала?
— Старалась сделать тебя по крови очень близким. И занималась воспитанием. Раз за разом. Скорее всего несколько десятков поколений она становилась твоей матерью при очередном возрождении. И держала душу на Земле, где связь с покойным Нергалом была сильнее всего. Это позволяло потихоньку менять твою душу, а вместе с тем и твое тело. Именно поэтому ты ТАК сильно отличается от этой бесхребетной истерички — Эленарана. Ты уже не он.
— Какие же вы все-таки твари… все… ненавижу…
Написал Всеволод и выключил мессенджер.
Воткнув в уши наушники и погрузившись в любимую музыку. От одной мысли, что творила Шар ему становилось тошно. Да и поведение Ллос не сильно радовало. Возвращаться и смотреть ей в глаза он не хотел совершенно.
Хуже было только слова о том, что у синдар нет другого лорда и быть не может. Так как вступление в должность связано с изменениями души, которое мог произвести только Арадур или, возможно, Аратор. Оба ныне были лишены воплощения и вряд ли пошли бы на сотрудничество после возрождения. И на его, Всеволода плечах теперь весела ответственность за кучу разумных. Еще живых разумных. Для которых он — последняя надежда.
Ушел в отпуск.
Отдохнул у моря.
Построил свой маленький рай в шалаше с Дароной.
Бесцельно «тыкая» по различным роликам и композициям он случайно наткнулся на эпизод из фильма Эквилибриум. Тот самый, в котором Престон убивает своего напарника.
Всеволод знал фильм почти наизусть, так как смотрел много раз. Но никогда не обращал внимание именно на этот фрагмент. Шар, Ллос, Аратор, Арадур и прочие. Они все шли к своим целям, презирая и игнорируя его. Используя. Готовые им пожертвовать в своих играх без всякого сомнения или сожаления. А он… раз за разом ломал им игру…
И вот теперь новая проблема и новый вызов. Аданос.
— Но я — бедняк, и у меня лишь грёзы… И я простираю грёзы под ноги тебе! Ступай легко, мои ты топчешь грёзы… — тихо произнес он.
И в этот момент в нем что-то внутри шевельнулось. Словно какое-то глубинное чувство пробудилось и по телу прошла волна ярости. Силы. Как тогда — во время подачи маны в кровь. Словно это что-то связанное. Что-то единое.
— Неграл… — прошептал Всеволод. — Так вот значит, куда уходит мана…
И, криво усмехнувшись, начал искать в сети все, что удавалось найти про это древнее существо… про этого хтонического бога. И даже написал своим старым знакомым, что увлекались эзотерикой и прочей мистикой. В надежде, что у них этой информации окажется побольше.
Его вновь обкладывали как волка, обвешивая флажками и загоняя на охотников. Однако в этот раз, благодаря невольному конфликту с Аданосом, сумел выяснить — главная ловушка не была обойдена. Шар оказалась куда более ловкой и хитрой особой. И даже погибнув, продолжала выигрывать в задуманной ей партии. Но теперь Всеволод сдаваться ей не собирался. Теперь он вообще никому сдаваться не планировал. Особенно этому древнему богу войны и загробной жизни. Нергалу. Силу которого он чувствовал каждый раз, когда пытался пробудить свою кровь.