Семейные реликвии

— Да, и я полагаю так же, — приветливо согласилась Джульетта.
— Ну, а я тогда… это самое… — Эймос стал пятиться в коридор. — Если вам что-нибудь понадобится, то я буду внизу, в комнате Итана.
— В комнате Итана — упавшим голосом повторила за ним Джульетта.
— Ну да… гм, внизу, вторая дверь по коридору.
Он еще больше отступил в коридор, а она сделала пару шагов за ним, но потом остановилась. Тогда Эймос еще и рукой стал показывать Джульетте, где это находится комната Итана, сам понимая, что выглядит совершеннейшим дураком. Он бы не удивился, если бы она подумала, что он просто рехнулся, отправляясь спать в другую комнату без всякой явной причины.
Однако Эймос так и нашел нужных слов, чтобы объяснить свои действия. Эймос просто боялся, что стоит ему только затронуть вопрос их брачных отношений, даже желая успокоить Джульетту, что он не собирается настаивать на близости с ней, как начнет краснеть и заикаться, словно школьник. Ну скажите, на милость, как заводить разговоры о сексе с такой леди?
— Я уверен, так будет лучше… — начал он, но, сразу же умолк. — То есть, понимаете, если я не стану… то есть, по крайней мере, некоторое время. — С каждой секундой Эймос все сильнее злился на себя и даже лицо его исказилось. — Спокойной ночи, — резко закончил он, затем повернулся и пошел прочь.
Пораженная таким поворотом событий, Джульетта некоторое время продолжала стоять на месте. Совсем иначе представляла она себе первую брачную ночь. Одному Богу известно, как она нервничала, какую неуверенность и даже страх испытывала перед этим необычайно важным событием в ее жизни. Но в то же время она чувствовала волнение и нетерпение, острое желание оказаться в объятиях Эймоса, почувствовать вкус его поцелуя, изведать новые, интимные удовольствия с ним в постели. Конечно же, меньше всего она хотела или ожидала, чтобы Эймос спал в одной комнате, а она в другой.
Так в чем же дело? Или Эймос не испытывает к ней желания?
Остро чувствуя одиночество, Джульетта подошла к кровати, откинула покрывала и задула огонек масляной лампы. Она гадала, не стал ли Эймос сожалеть об их скоропалительном браке. Но если это было так, если он не испытывал к ней никаких чувств, тогда зачем он посадил эти кусты роз? А это, очевидно, делалось для нее, да и сам Эймос выглядел довольным, как мальчишка, когда она так обрадовалась приготовленному им сюрпризу. Эти розы вселили в нее такую надежду, что она поднималась по лестнице, как на крыльях.
И вот, за одно мгновение, все так переменилось. Теперь она лежит в постели Эймоса одна. Без него комната кажется огромной и холодной. Из глаз тихо полились слезы. Джульетта чувствовала себя обманутой и покинутой. Она не представляла себе, как сможет все это выдерживать, если такой окажется вся ее замужняя жизнь.
Крупная слеза выкатилась из глаза и упала на подушку. Джульетта зарылась в мягкую пуховую толщу подушки и больше не сдерживала нахлынувшие слезы.
На следующий день Эймос и Джульетта испытывали скованность и стеснительность в общении друг с другом. Джульетта в отчаянии не могла отогнать от себя мысли о том, что такой может оказаться вся ее дальнейшая жизнь. Подумать только, даже когда она просто работала на Эймоса за деньги, и то их отношения складывались куда лучше теперешнего!
Но не в характере Джульетты было долго терпеть столь неприятное положение. Вечером после ужина она подстерегла Эймоса на кухне, когда он вернулся после своей ночной прогулки. Как только он вошел в дом и увидел, что она сидит и ожидает его, он вздрогнул и остановился так резко, что это выглядело даже несколько комично, но Джульетта не способна была в этот момент оценивать события с юмором.
— О, привет. Вот уж не думал, что ты еще не спишь.
— Я это вижу. Вот потому и сижу здесь. — Джульетта встала на ноги. — Я… мне бы хотелось спросить, неужели ты такой представлял нашу семейную жизнь?
— А что? Не понял, о чем это ты? — На лице Эймоса появилось испуганное выражение.
— Я это о том, что мы и дальше будем спать в разных комнатах? — Щеки Джульетты покрыл румянец, но она решительно продолжила: — Разве ты не хочешь настоящих отношений… мужа и жены?
 
Эймос был просто поражен: Он уставился на нее, не говоря ни слова.
Джульетта уже не могла остановиться.
— Извини, если я говорю слишком откровенно, но я люблю прямоту. Мне хотелось бы сейчас узнать, правильно ли я поняла твое предложение. Не могу же я всю жизнь оставаться в неведении и ждать неизвестно чего. Ты хочешь… заниматься любовью со мной или нет?
Ну, вот, она и произнесла эти слова. Джульетта вытерла вспотевшие ладони об юбку и с бьющимся, от волнения сердцем стала ждать ответа.
— Джульетта! Боже мой, да конечно же я этого хочу! Я совсем не по этой причине спал в комнате Итана прошлой ночью. — Эймос вздохнул и провел рукой по лицу. — Господи! Мне непривычны такие разговоры. Но все-таки выслушай меня. — Он протянул руки вперед, призывая этим жестом понять его правильно. — Я хочу тебя. Мне ничего так не хочется, как оказаться с тобой в постели. — Его голос стал внезапно хриплым. — Но вчера, когда я принес твои чемоданы в свою комнату, я подумал, что захотел сразу слишком многого. Мне пришло в голову, что ты, наверное, нервничаешь и даже боишься. В конце концов, мы, по сути дела, еще совсем не знаем друг друга.
У Джульетты потеплело на душе, когда ей стало ясно, что Эймос ушел от нее не потому, что не испытывал никакого желания, а просто от чрезмерной заботы о ней.
— Но я уже какое-то время жила здесь, — мягко возразила Джульетта.
— Я знаю. Но тогда все было по-другому. То есть, тогда ты работала на меня. И между нами не было ничего похожего на ухаживание, ты не могла узнать меня как поклонника. Мне показалось, что ты нервничаешь, и я не захотел торопить события.
— Какой ты нежный!
Эймос в удивлении поднял брови, но ничего не ответил.
— Ты прав: я немного нервничала и даже боялась. Ты очень добр, раз захотел дать мне освоиться, — Джульетта улыбнулась. — Но я… я не хочу быть незнакомкой для своего мужа, — она улыбнулась еще шире. — Почему бы нам не исправить упущения в смысле ухаживания?
— А разве такое возможно? — Эймос немного приуныл после слов Джульетты, что она действительно нервничала перед началом супружеской жизни.
— Конечно. Мы займемся этим, не откладывая.
— А я и не знаю, как это делается! — пробурчал Эймос, глядя на нее немного сердито. — Вот в этом-то и проблема для меня. Я не знаю, как обращаться с женщинами и что говорить. Я обязательно сделаю что-нибудь неправильно или неуклюже.
— Ерунда. — В глазах Джульетты появился огонек интереса. — Я научу тебя. Иди сюда. — Она протянула руки, приглашая его подойти поближе.
— Джульетта…
— Нет, никаких отговорок я не принимаю. Просто иди ко мне. Начнем так. Я подхожу и открываю дверь. — Она изобразила, как открывает дверь, улыбаясь при этом приветливо. — О, мистер Морган. Как я рада видеть вас.
— Мистер? Ты хочешь сказать, что надо начать с этого? Не уверен, что так мы продвинемся вперед.
— Ты пришел ко мне в гости; я должна говорить «мистер», обращаясь к тебе, иначе можно подумать, что я не очень хорошо воспитана.
— Ты уверена, что действительно знаешь, как это делается?
— Разумеется. А теперь я протягиваю свою руку, вот так. — Джульетта плавным и элегантным движением протянула к нему правую руку. — Ты берешь ее своей рукой. — Эймос начал пожимать ей руку, однако Джульетта поморщилась и покачала головой. — Нет, нет-нет. Ну, что ты, Эймос! Это же не деловая встреча. Тебе следует поцеловать мою руку.
Эймос покорно и нежно приник губами к ее руке. Джульетта ощутила легкий трепет от этого прикосновения.
— Очень хорошо, — сумела произнести она, хотя голос немного задрожал. — Дальше. Теперь мы идем в гостиную и садимся.
Джульетта поставила два кухонных стула близко напротив друг друга и они присели.
— Сейчас ты должен нежно посмотреть мне в глаза. Примерно так. — Джульетта комически изобразила влюбленный взгляд, от чего Эймос рассмеялся, а потом шутливо надула губки на его неуместную веселость. — Эймос! Давай по-серьезному! Обрати внимание — ты должен смотреть мне прямо в глаза и говорить, какая я красивая.