Серенада для любимой

Когда она спустилась в столовую, Васко поднялся, чтобы поприветствовать ее. Он окинул ее оценивающим взглядом с головы до ног, и его серые глаза потемнели. Подойдя к ней, он взял ее руку и поцеловал:
— Вы великолепно выглядите. — Это прозвучало так искренне, что она поверила ему.
Хорошо, что ткань платья довольно плотная и через нее не видно затвердевших сосков.
— Спасибо. Джинсы и футболка не подходят для ужина в такой обстановке.
На Васко были черные брюки безупречного покроя и рубашка в тонкую полоску. В Штатах он носил менее формальную одежду.
— Не имеет значения, что на вас надето. — Он ослепительно улыбнулся. — Когда вы входите в помещение, вы затмеваете собой все остальное.
Ее кожу покалывало в том месте, где ее коснулись его губы. Обычно, когда ей так льстили, она закатывала глаза, но слова Васко прозвучали на удивление искренне. Он выдвинул стул, и она села на него. Стол был накрыт на двоих. Вино в бокалах играло на свету, а столовое серебро было отполировано до блеска. Когда Васко занял свое место, появились два официанта и начали подавать всевозможные блюда. Они предлагали ей их поочередно, и когда она соглашалась, клали понемногу того или иного кушанья ей в тарелку.
Она не понимала слов, но ароматы говорили сами за себя. При виде курицы с хрустящей корочкой, риса с душистыми травами и овощного рагу у нее потекли слюнки.
— Как хорошо быть дома, — улыбнулся Васко, глядя на это пиршество. — Когда я в отъезде, мне больше всего не хватает здешней еды.
— Как долго вас здесь не было? Я имею в виду — когда вы были моложе. — Ей хотелось больше узнать о его прошлом, об обстоятельствах, которые подтолкнули их друг к другу.
— Почти десять лет. — Он сделал глоток красного вина. — Я уехал, когда мне было восемнадцать, и не планировал возвращаться.
— Почему? — удивилась она, видя его глубокую привязанность к этому месту.
— В Монтмейджере есть место только одному наследнику мужского пола. Старший сын наследует дворец, корону и все, что с этим связано. Остальным приходится искать счастья в другом месте. Это тысячелетняя традиция.
— Зачем это нужно?
— Чтобы избежать борьбы за престол. Один из моих предков издал закон после того, как отобрал трон у своего старшего брата. Согласно ему в свой восемнадцатый день рождения младший сын должен покинуть страну с тысячей квирилов в кармане. С тех пор этот закон строго исполняется.
— Значит, вас изгнали из страны в ваш восемнадцатый день рождения?
— Меня никому не пришлось изгонять. Я улизнул потихоньку за неделю до своего восемнадцатилетия.
Стелла с трудом сдержала дрожь. Она не представляла себе, каково это — с раннего детства знать, что однажды ты будешь вынужден навсегда покинуть родную страну.
— Полагаю, сейчас тысяча квирилов не такая большая сумма, как тысячу лет назад.
Васко рассмеялся:
— Вы правы. Тогда это равнялось двум миллионам долларов, сейчас тысяча квирилов — это примерно семьдесят пять долларов.
— Что ваши родители обо всем этом думают?
Он пожал плечами:
— Полагаю, им тоже было тяжело со мной расставаться. Но закон есть закон. Мой старший брат унаследовал корону, а я был вынужден искать свой собственный жизненный путь. — Он опустил голову, и его лицо помрачнело.
Похоже, она задела его больное место.
— Вы вернулись домой, потому что ваш брат умер? — мягко спросила она, проглотив кусочек курицы.
— Да. Он вместе с моими родителями погиб в дорожной аварии. Думаю, он, как обычно, был пьян. Я смог вернуться только потому, что моего старшего брата больше нет. — Его глаза сверкнули, и он сделал глоток вина. — Не очень веселая история, правда?
Стелла вздохнула:
— Мне очень жаль.
— Это произошло девять месяцев назад. Старый друг моего отца позвонил мне, сообщил о случившемся и сказал, что я должен вернуться. — Васко поднял бровь. — Я прилетел в Монтмейджер на следующий же день. Впервые за десять лет.
Он выглядел задумчивым, и ее сердце сжалось.
 
— Должно быть, вы очень тосковали по родине.
— Да. Все эти десять лет мне казалось, будто я был лишен части самого себя. Я не думал, что когда-нибудь снова увижу Монтмейджер.
— Закон запрещал вам даже краткосрочные визиты?
Он кивнул:
— Чтобы я не смог устроить государственный переворот. — В его серых глазах загорелись искорки веселья. — Это страна параноиков, правда?
— Точно. — Стелла сделала глоток вина. Ники наследник престола? Она не смогла произнести вслух вопрос, который так ее беспокоил. — Вы планируете изменить закон, чтобы в случае, если у вас будет несколько детей, младшим не пришлось бы покидать страну в возрасте восемнадцати лет?
— Я уже его изменил. — Он улыбнулся. — Это было первое, что я сделал, когда вернулся. Граждан это обрадовало. Как и то, что я снял запрет на сексуальные отношения вне брака.
Стелла рассмеялась:
— Готова поспорить, что до сих этот запрет очень часто нарушался.
— Не сомневаюсь. Представляете, как нелепо звучало публичное объявление об отмене этого запрета? Возможно, именно по этой причине его до сих никто не осмелился снять.
— Вы это сделали, чтобы вам самому не нужно было жениться и вы могли спокойно наслаждаться жизнью?
Васко улыбнулся и поднял свой бокал:
— Брак и мужчины Монтойя — вещи несовместимые.
Стелла тоже поняла бокал. Что он имел в виду? То, что он не собирается жениться? Если Ники его наследник, у него нет в этом необходимости.
— Возможно, вы пока просто не встретили подходящую женщину.
Глаза Васко потемнели.
— А может, встретил?
От его мягкого, словно бархат, голоса по ее телу пробежала дрожь, и она поежилась.
— Должно быть, у вас много поклонниц, и каждая из них с радостью стала бы вашей королевой.
— О да. Они появляются откуда ни возьмись. — На его щеке образовалась ямочка. — Видимо, корона действует на них подобно афродизиаку.
Он не нуждается в афродизиаках. Такому привлекательному мужчине, как он, одиночество не грозит. Он может жениться на любой из своих многочисленных поклонниц, но вот смирится ли его будущая жена с тем, что корону унаследует его сын, рожденный женщиной, которая купила его сперму?
— Какие надежды вы возлагаете на Ники? Он ведь не является наследником престола, правда? — Это прозвучало так нелепо, что Стелла покраснела. Наверное, многие матери были бы рады, если бы их ребенок носил корону, но она не входит в их число.
— Напротив, он мой единственный наследник. — Васко нахмурился. — Но если я женюсь, то мой старший сын, рожденный моей женой, станет претендентом на престол. У детей, рожденных в браке, есть преимущество над внебрачными.
— Это несправедливо.
Ее охватило негодование. Это было глупо, учитывая то, что она не хотела, чтобы ее сын стал королем. В то же время его слова подразумевали некоторое пренебрежение по отношению к Ники и пробуждали в ней чувство вины, связанное с тем, что она решила зачать ребенка нетрадиционным способом и растить его одна.
— Вы правы. Это действительно несправедливо. Я мог бы изменить закон, но не вижу в этом срочной необходимости.
— Разрешить внебрачный секс было куда важнее.
— Точно. — Его глаза заблестели.
Стеллу бросило в жар, и она разозлилась на свое тело за то, что оно так реагирует на его обольстительные улыбки и взгляды. Она не собирается заниматься с ним сексом. У нее не было интимной близости с тех самых пор, как два года назад она порвала с Тревором, и она ничуть из-за этого не страдает. Когда ночью по несколько раз встаешь к ребенку, сексуальное желание пропадает. Может, сейчас, когда Ники стал реже просыпаться по ночам, оно вернулось? Если так, то это произошло в неподходящее время.