Мыс альбатросов (СИ)

Энди убрала руку, позволяя ему самому удобнее перехватить полотенце.
— Сколько я пробыл в отключке?
— Немного с прошлого раза. Пару часов, где-то так. Когда ты уезжал в Хогвартс, обещал мне не впутываться в неприятности.
— Да-а, да, — пробормотал Регулус, закатив глаза.
— Перестань! — Андромеда шлёпнула его по колену. — Больше почтения, мистер Блэк. Вы мне в сыновья годитесь.
Она протянула кружку с травяным отваром или чем-то похожим. В любом случае, пахло препротивно, но Андромеда будила Регулуса каждые полтора-два часа и заставляла глотать вонючую жидкость.
— Выпей кроветворный отвар. Я положила кубик сахара, должно стать терпимее.
Отхлебнув из кружки, Регулус в панике осмотрел помещение, ища тару, куда бы можно сплюнуть.
— Глотай, — безапелляционно произнесла Андромеда. — Я полночи варила это зелье, прояви уважение к моему труду.
Ничего не поделать — пришлось подчиниться. После первого же глотка по телу побежали горячие мурашки, а в голове немного прояснилось. Но вкус… Мерлин великий!
— Как сопли тролля…
— Полежи спокойно пару минут. Возможно головокружение. Зелью нужно время, чтобы подействовать. К вечеру вообще будешь как новенький.
— Ты лучшая, Энди. Ты знаешь?
Андромеда свела брови к переносице и напустила на себя возмущённый вид.
— Не подлизывайся, хитрый лис!
Он поднёс её руку к губам и поцеловал. Поддержка, присутствие родного человека было всем, в чём он нуждался, пусть никогда и не признается вслух. Такова их блэковская натура.
Наконец-то напряжённость кузины исчезла: это стало заметно по линии плеч, по разгладившимся морщинкам у краешков глаз. Но не все они пропали: некоторые в силу возраста проникли слишком глубоко. В этом наблюдении было что-то грустное.
— Это то, что я думаю?! Палочка из кабинета Поллукса Блэка! — Андромеда коснулась прикроватного столика. Две волшебные палочки лежали на нём, купаясь в солнечных лучах.
— Да, — подтвердил Регулус. — Белла тогда так торопилась, что сунула в шкатулку мою игрушечную палочку, а эта досталась мне.
— А вторая?
— Военный трофей.
— Слава Мерлину, Блэки ещё в состоянии постоять за себя! Я бы не рекомендовала тебе подниматься ближайшие сутки, но разве ты послушаешь? Тебе повезло, что ветка не раздробила ключицу, не раскрошилась сама, не занесла заразу… да и вообще тебе повезло, потому что, если бы не Гермиона, ты бы истёк кровью ещё в лесу! Она сработала как профессионал.
Регулус приподнялся на локтях и увидел в дверях саму Грейнджер. Она махнула рукой, поймав его взгляд.
— Спасибо, что позаботились обо мне, — искренне сказал он. — Вы обе.
Андромеда смягчилась.
— Думала, ты уж и не скажешь.
— Каким же сухарём ты меня считаешь!
— Сухарём? Как можно? Мы с тобой из одного теста.
— Не-ет, только не каламбуры! — Регулус надулся, прижав кружку к губам, забыв о вкусе её содержимого. — Это что, заразно? Надеюсь, чувство юмора Теда не передаётся по воздуху?
— Не переживай, только половым путём, — не дрогнув ни единым мускулом на лице, ответила Энди.
Регулус хлебнул и закашлялся, расплескав целебное зелье.
— Тергео! — скомандовала Андромеда, вызвав чистящее заклинание. — Я не предполагала, что в нашей семье можно так краснеть. Закрой, пожалуйста, рот. Мы не одни. Дать тебе ещё льда?
— Не… не… не надо, — просипел Блэк.
— На завтрак маковый рулет. Пальчики оближешь! Эта информация придаст тебе дополнительные силы. Сможешь попасть вилкой в тарелку?
Регулус вдруг почувствовал, как сильно проголодался.
— Дора спрашивала о тебе. Загляни к ней, Реджи, — сказала кузина, встав и оправив юбку. — Гермиона, проследишь, чтобы наш пятилетний мальчик допил отвар, хорошо?
— Эй, я здесь и всё слышу!
Гермиона, не дожидаясь приглашения, оттолкнулась от дверного косяка и заняла место на кровати, где только что сидела Андромеда. Гриффиндорская непосредственность.
— Рада, что тебе стало лучше!
— На самом деле это ужасно, — скорбно сказал Регулус, откинувшись на подушки.
— Ужасно?
Он слабо кивнул.
— Быть спасённым девчонкой.
 
— Ну знаешь, — возмутилась Грейнджер, — я не привыкла бросать друзей в беде!
— А мы друзья? — спросил Регулус и хитро улыбнулся, скосив на неё глаза.
— Конечно! — простодушно сказала она, подтолкнув его руку с кружкой. — Ты пей, пей. После всего пережитого можно сблизиться даже с соплохвостом! Я не могла оставить тебя на съедение болотному монстру! Или кому там поклоняются бродячие огоньки?
— Богги Глоту, — сморщившись от одного запаха отвара, вставил Регулус.
— Точно, — Гермиона с задумчивым видом посмотрела в окно. Он тут же воспользовался этим и отставил кружку подальше.
— В детстве все мы верим во что-то сверхъестественное, — продолжала девушка. — Думаю, каждый ребёнок немного волшебник. Даже маггл. Дети управляют ветром, говорят с животными, читают мысли.
— Пожалуй, я и сейчас это всё умею, — прошептал Блэк, подавшись к ней так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Хочешь, прочитаю твои?
— Ух! — Гермиона нажала на кончик его носа и толкнула Регулуса назад. — Не горячитесь, мистер Блэк.
— Значит, ты считаешь меня горячим? — поддразнил он, потирая переносицу.
— Кипяток, — весело ответила Грейнджер и приложила к его лбу холодный компресс, о котором он забыл напрочь. — Охлади-ка свой пыл.
Регулус в ответ ухмыльнулся.
— Я смотрю, — критически оглядев его, сказала Грейнджер, — тебе не так уж плохо.
— Неправда, — ответил он, сменив положение. — Я страдаю.
— Тогда прекращай оттягивать неизбежное. Выпей уже это зелье!
— Ты его пробовала? Невозможная гадость! Неужели нет других, более гуманных способов лечения? — Регулус сопроводил слова взглядом, способным растрогать даже каменную статую, но не Гермиону Грейнджер.
— Нет, — она вновь сунула «сопли тролля» ему под нос. — Пей!
Убедившись, что пронять её невозможно, Регулус обиделся по-настоящему и скрестил руки на груди.
Гермиона засопела. Именно с таким выражением она обычно с ним пререкалась.
— Кто сказал, что целебное зелье должно быть вкусным? Ладно, — вздохнув, сдалась Гермиона. — Я уменьшу твои мучения ровно на один глоток. Потом всё равно придёт твоя очередь.
Она отпила из кружки и проглотила отвар. Даже не дрогнула.
Регулус недовольно принял от неё безапелляционно протянутую кружку и залпом осушил содержимое.
— Умница, — похвалила Гермиона. — Вкус отвратительный, согласна. Даже голова закружилась.
— Энди предупреждала, что так и должно быть, — Регулус отодвинулся так, чтобы освободить место на половине кровати, и пожертвовал одну из подушек. — Садись. Через пару минут пройдёт.
Она сбросила туфли и села рядом, забравшись на кровать с ногами. Регулус, не удержавшись, дёрнул Гермиону за прядь волос.
— Когда мой кот вытворял такое лапой, то получал нагоняй и оставался без рыбных крекеров.
— Несчастное создание. Как Усы с тобой уживался?
— Живоглот. Его зовут Живоглот, — проворчала Гермиона, поворачиваясь к Блэку. Он же, наоборот, устремил взгляд в потолок.
— Всегда хотел иметь кота.
— Так что мешало?
— Мадам Вальбурга не жаловала кошек, собак и людей в равной мере, потому что все они нуждаются в ласке и заботе. У меня была почтовая сипуха. По ночам она смеялась так, что отец было решил, что у нас завёлся полтергейст.
— А у моего папы аллергия на кошачью шерсть, — призналась Гермиона. — Он чуть не упал в обморок, когда впервые увидел Живоглота, а потом я, скажем так, немного поколдовала… Я старалась оградить родных от магии, даже собственной. Однажды папа двигал диван, под который закатился его счастливый пенс, и надорвал спину. Лечение заняло бы у него месяц, но летейская сыворотка в утренней чашке кофе сократила этот срок до трёх суток. А когда мама поправилась и записалась в спортзал на другом конце города, эликсир доктора Пингуиса всё исправил за четыре приёма. Мама гордилась собой, полагая, что сбросила вес благодаря тренировкам и супу из сельдерея. Зачем мне её расстраивать?