Мыс альбатросов (СИ)
Здешние шишки, попадавшиеся на пути, все как одна прогнили и с чавкающим звуком отзывались под ногами.
В доме Блэков на Гриммо тоже был венок. Сириус нашёл его на чердаке и повесил под дверным молотком, когда Гарри приехал на рождественские каникулы. На вид этому венку из веточек туи и побуревшей пуансеттии было не меньше ста лет, и он умел кусать посторонних, хоть никто и не рвался в дом, сокрытый Фиделиусом.
Гермиона могла бы расспросить о нём Регулуса, о том, кто сплёл это рождественское недоразумение, или почему на Гриммо не нашлось ни одной ёлочной игрушки. Но ему явно было не до её глупых вопросов. Она посмотрела на него, и по спине пробежал холодок.
Заметно прихрамывая, Регулус механическими шагами двигался через лес и неосознанно сжимал рукой плечо. Без тропы идти было трудно. Поднявшись по склону, он споткнулся, но упрямство гнало его вперёд.
Гермиона чувствовала себя совершенно разбитой, замёрзшей и грязной. Непокорные пряди прилипли к повлажневшей шее. Исколотые травой щиколотки чесались. Ничего так не хотелось, как плюхнуться между покрытых изумрудным мхом корней и сжаться в комочек, забывшись сном. Разве что поесть. И нормально умыться. И просто прийти в себя. И… оказалось, запросов у неё целая тележка.
Гермиона отшатнулась, когда стрекоза пронеслась мимо её носа. Встряхнувшись, Грейнджер заметила, что вокруг посветлело, и в этом была заслуга десятка огоньков, сгрудившихся вокруг Блэка. Они плыли по воздуху, кружили над его головой, обгоняли Регулуса и тут же возвращались обратно. Гермиона, казалось, их совсем не привлекала. У неё начали слипаться глаза.
— Я знаю! — раздражённо произнёс Регулус.
Гермиона вздрогнула, решив, что ослышалась, но через пару ярдов он продолжил болтовню с невидимкой.
— Нет! Ты ошибаешься, — Блэк прорычал что-то, отвернувшись от незримого собеседника.
— С кем ты говоришь?
— Перестань, я не желаю это слушать!
— Эй! — громче позвала Грейнджер.
Потупившись, он открыл рот, словно собираясь объясниться, но ограничился кратким:
— Ни с кем.
Блэк отмахнулся от пляшущей перед лицом светящейся точки и пошёл дальше.
Огоньки всё прибывали. Они перетекали с одного дерева на другое, растянувшись на север длинной цепочкой, просачивались между листьями и хвоей, таяли в воздухе и появлялись в новом месте. Лес в их свете был восхитительно красив.
Грейнджер так увлеклась наблюдением за ними, что пропустила возникшую словно из ниоткуда еловую ветку. В последний момент Гермиона успела прикрыться и защитить лицо, но взамен поцарапала руку.
— Кто сказал, что этот день не может стать ещё хуже? — проворчала Гермиона, вытащив иголку. На подушечке пальца выступила капля крови. Гермиона облизала ранку. От усталости у неё гудела голова. Диковинные блики кружили вокруг неё в мешанине. Внезапно она услышала знакомый с детства голос:
— Совсем взрослая, — сказала бабушка, соткавшись из воздуха. Её бабушка! Она держала свечу, озарявшую призрачный женский силуэт тёплым оранжевым светом. — Моя любимая смелая девочка.
— Ты же умерла!
— Разве я могла тебя оставить, дитя? Я всегда рядом. Милая, они нашли их.
Гермиона споткнулась на ровном месте, а бабушка сморгнула слёзы.
— Джейн и Мэттью. Пожиратели смерти держат их в плену с другими магглами. Волшебник со змеиным лицом собирается пытать их. Ему нужен твой друг.
— Им ничего не известно о Гарри.
— Это его не остановит. Ты должна спасти родителей. Я могла бы отвести тебя к ним.
— Отвести?
— Да. Я покажу дорогу. Идём со мной. Идём…
— Это невозможно! — возразила Грейнджер. — Я их спрятала. Кингсли помог перевезти их, — она неловко оступилась и угодила пяткой во что-то мягкое и тягучее, а когда попыталась отойти, нога провалилась ещё глубже. Раздалось хлюпанье. Гермиона посмотрела вниз и обнаружила, что стоит на топкой вымоине у наполовину заболоченного озера среди воды и песка, смешанного с грязью. Того самого озера, где дементоры напали на Сириуса и Гарри, отравив воду смрадом. Вот почему здесь летали стрекозы! Вот почему в воздухе кислый привкус торфа!
— Убирайся! — закричала Гермиона. — Что бы ты ни было, прочь!
Свеча мигнула, и фигура пожилой женщины растаяла, сгинула в воздухе. На её месте над землёй парил огонёк. Если хорошенько приглядеться, можно было обнаружить у него крохотные призрачные ножки и ручки-палочки, а также лучившуюся светом свирепую мордочку.
Хагрид оказался прав! Огни на болотах — вовсе не блуждающие души, как считали многие волшебники. Они были такими же магическими тварями, как соплохвосты или лукотрусы, и, по-видимому, их, как и фестралов, притягивал запах крови.
Раздражённо замерцав, огонёк поспешил к собратьям, обступившим ушедшего на несколько шагов вперёд Блэка.
— Регулус! — воскликнула Гермиона.
Он по колено стоял в воде, окружённый мягким эфемерным сиянием.
— Не слушай их! Они не настоящие!
Регулус развернулся к ней с совершенно отсутствующим, потерянным видом. На миг ей показалось, что перед ней мальчик, блуждающий в поисках родных, бросивших его в дремучем лесу.
Гермиона разорвала хоровод огоньков, практически налетев на Регулуса, обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть ей в глаза.
— Они мертвы. Кого бы ты ни видел — их здесь нет. Они ушли. Поверь мне, пожалуйста.
Его веки опустились, а сам он неожиданно подался к ней, прижав за талию так, что Грейнджер уткнулась ему в шею. Сначала она оторопела, как вдруг почувствовала, что он дрожит. Гермиона обняла его, сцепив руки за спиной. Каждому человеку порой необходимо давать знать, что он нужен.
— Мне жаль. Мне так жаль.
Она закрыла глаза, осознав, что сама готова расплакаться. Тяжесть последних недель свалилась ей на плечи непомерным грузом. Она не просто устала — вымоталась. Выстроенный план полетел к чертям, и ничего не осталось, кроме удушающего разочарования. Не было сил ни на злость, ни на сожаления. Она была оболочкой, сосудом, из которого кто-то высосал все эмоции, вынул душу, вывернул и вложил обратно. И кто же знал, что может быть так приятно молчать рядом с кем-то? Они восстановят негласную линию между ними позже. Ещё минутку… Минуту постоять, не шевелясь. Как странно… Впервые ей было так спокойно с кем-то кроме Гарри, грустно и волнительно одновременно.
Гермиона почувствовала почти невесомое прикосновение к волосам. Кажется, Регулус коснулся их губами.
— Спасибо, — его голос прокатился по её телу.
Она немного отстранилась, чтобы взглянуть на Блэка. Губы Регулуса предлагали ей робкую улыбку, ресницы дрожали. Гермиона попыталась ухватиться за странное ощущение, возникшее в груди, но оно ушло. Она отпрянула из-за громкого рокота, похожего на урчание хищного зверя. Звук донёсся из-за деревьев. Земля затряслась.
— Что за новая напасть? — простонал Регулус, выхватив палочку.
Гермиона встала с ним плечом к плечу.
— Так сразу и не скажешь. Признайся уже — кто ты: мистер Блэк, Ван Хален, Господин Неудача?
— Полагаю, я и то, и другое, и третье, и даже хуже.
Кособокая ива, росшая на противоположном берегу, опасно накренилась и с плеском рухнула в озеро. По глади мутной воды пошли волны. Странное тарахтение послышалось совсем близко, и в следующую секунду между стволами появился голубой кузов потрёпанного форда «Англия».
Грейнджер возликовала. Случилось чудо: к ним ехал заколдованный автомобиль Артура Уизли!
— Это что ещё такое? — озадаченно спросил Регулус.
Гермиона не успела ему ответить, так как среди треска ломающихся ветвей раздался звук тяжёлого удара, и вслед за виляющим фордиком к берегу выскочил вооружённый дубинкой тролль. Болотные огоньки искрами фейерверка взмыли ввысь и разлетелись во все стороны.
— Я предпочту последовать их примеру, — пробормотал Блэк, взяв Гермиону за руку.
Подол её изорванной мантии намок от брызг и потяжелел. Она еле успевала передвигать ногами. Регулус буквально тащил её, наплевав на боль в собственном теле.