Мыс альбатросов (СИ)

Грабители немного постояли у двери.
Лим осмотрелся по сторонам и ободряюще кивнул напарнику. Тощий вытащил палочку и неумело наложил чары тишины. Дальше не было смысла церемониться.
— Портоберто!
Воздух на миг окрасился в голубой.
Заклинание разбило навесной замок и оставило дымящуюся дыру на месте замочной скважины. Практически выбив дверь ногой, Лим ломанулся внутрь, Дэрвиш — за ним. Свет новых вспышек мигнул в недрах лавки. Раздался женский крик.
Женский…
Регулус невербально нацепил на себя маску Пожирателя смерти и кинулся в приглашающий полумрак магазина. Сухопарая фигура Дэрвиша подвернулась первой.
— Ступефай! — ярко-красный луч ударил в правое плечо, но этого, естественно, хватило, чтобы убрать тощего охотника с дороги.
— Сукин сын! — взревел Лим со стороны прилавка и метнул в Регулуса проклятье. Блэк увернулся, прижавшись к дверному косяку и со свистом рассёк воздух палочкой. Помещение озарили разноцветные искры. Попав на мантию Лима, они прожигали ткань насквозь. Мордастый разозлился. Стряхнув пришедшую в негодность верхнюю одежду и запыхтев, как носорог, он заметал вокруг себя заклинания, вынуждая Регулуса пятиться назад к двери.
Они сцепились в центре лавки, окружённые поломанной мебелью и осколками глиняных ваз.
Блэк отвечал на выпады словно новичок, бросая откровенно детские заклятия.
— Ты тратишь моё время! — гаркнул Лим, прорычав очередное режущее заклятие. — Надоедливый гадёныш!
Блэк улыбнулся под маской. Охотник выходил из себя, дышал всё тяжелее, колдовал — медленнее. Подножки и сглазы-щипки его порядком утомили. Всего одна оплошность, а она последует непременно…
Но всё-таки как же здорово! Двигаться! Сражаться!
Нога Лима вдруг поехала на осколке.
Регулус выбросил палочку вперёд:
— Экспульсо!
Заклинание ударило в щит и мощной волной оттолкнуло Лима к испещрённому зазубринами прилавку. Волшебник пошатнулся.
«То, что нужно!»
— Орбис!
Пол под Лимом с рёвом разверзся, поглощая его тело до груди, принимая в чёрную пасть и смыкаясь до хруста. Палочка укатилась к витрине. Там ей и место до прихода авроров. Или кто там сейчас следит за порядком на улицах магической Британии Тёмного Лорда?
Регулус обогнул скулящего врага, зажатого в земляном коконе, и осмотрел пространство за прилавком, толкнул дверь в подсобку — никого. Блэк вернулся к Лиму и, положив руку ему на плечо, вгляделся в изуродованную шрамами физиономию.
— Где владелица лавки?
От боли глаза Лима закатились. Блэк встряхнул его, возвращая в реальность.
— Не знаю.
— Кто кричал?
— Мордредова птица! — выплюнул охотник, выкашляв кровь на подбородок.
Только тогда Регулус увидел клетку над тем, что недавно было тумбой. Неясная груда красных перьев виднелась между прутьями. Попугай.
Контуженный проклятьем попугай.
— Мы на одной стороне, парень, — прохрипел Лим, когда Регулус подошёл к распростёртому телу Дэрвиша и вытащил из внутреннего кармана его мантии скатанные в свиток ориентировки.
Поттер, Грейнджер, Нимфадора Тонкс, Гестия Джонс… десяток имён. Люпин придумает, как распорядиться этой информацией.
Регулус молча убрал скатанные в трубочку ориентировки за пазуху.
— Ты убьёшь нас?
— Силенцио, — не глядя на Лима, повёл палочкой Блэк. Он осмотрел сотворённый не без собственного участия бардак: осколки амфор, раскуроченный ящик с землёй и листьями, щепки и черепки…
Энди обмолвилась, что денег у Си навалом. Что ж — сбегает в Гринготтс, опустошит пару сундуков. С неё не убудет.
Авроры что-то не торопились. Хотя чего он ожидал — что соседи заметят вспышки и вызовут подмогу?
Регулус сорвал нашивку с мантии сначала одного воришки-неудачника, затем второго. Лим при порче своего имущества возмущённо задёргался в тисках. Твёрдая земляная масса поднялась на несколько дюймов выше, распространяясь по его телу, как коралл, обработанный зельем ускоренного роста.
— Не дёргайтесь, иначе земля доберётся до носа, и вы задохнётесь, — великодушно проинформировал Регулус.
Он положил нашивки с эмблемой Министерства на раскрытую ладонь и продемонстрировал онемевшему Лиму:
 
— Инфламаре.
Регулус стряхнул пепел и, отвесив разъярённому охотнику за головами изящный поклон, покинул лавку.
О ночь! Она была прекрасна! Из всех живых существ только человеку дано великое благо — обращать лицо к небу. (6) Тот, кто написал эти строки, знал, о чём говорил. Блэк упоённо вдохнул прохладный воздух. Казалось, ворожба самой Царицы ночи разогнала облака над городом и коснулась Регулуса сияющим покрывалом из чистого лунного света.
Этим мир волшебников отличался от мира магглов. Здесь, в клочке неба между крышами домов, виднелись звёзды — тысячи крохотных звёздочек. Ни кричащие неоновые вывески, ни безвкусные рекламные щиты в ореоле мигающих лампочек не оттеняли их красоту пёстрой мешаниной.
Регулуса переполняла энергия. Упоительное ощущение. Электризующая жажда действия, наслаждение свободой — они вернулись. Это как у буддистов: сначала нужно умереть для себя, чтобы в итоге достичь просветления.
Каждый мускул гудел в его теле. Даже жаль, что драка закончилась так быстро. Палочка пела.
Регулус поднял её вверх и запустил над крышей «Спинни Серпент» воющие чары.
 *
В последний раз, когда Блэк видел Грейнджер, та смахивала на старательную студентку, обложившуюся учебниками. Девушка закрылась в комнате, всерьёз взявшись за перевод «Сказок Бидля».
За несколько часов ситуация в корне изменилась. Сломанные перья по-прежнему громоздились на покрывале, всюду лежали толковые словари по рунам, но сама Гермиона просто уткнулась лбом в раскрытый у себя на коленях справочник. Судя по кругам под глазами, она корпела над ним несколько дней кряду. На краю кровати опасно балансировало блюдце с чашкой давно остывшего кофе.
Блэк уже собрался тихонько уйти (в конце концов Наземникус вполне подождёт до утра), когда Грейнджер повернула голову и безучастно моргнула.
— Что-то стряслось?
— У меня для тебя подарок. К сожалению, не в красной упаковке, а весьма потрёпанной. Кричер искал его больше недели по всей Англии.
Губы Грейнджер тронула улыбка.
Последний раз он видел её такой довольной ещё в «Норе» среди Уизли.
— Уже что-то! — Гермиона вытащила из-под завалов пергамента мантию-невидимку. — Не терпится его получить!
На сей раз Грейнджер не мучилась три часа, примеряя мантию так и эдак, чтобы та накрыла полностью её и Блэка. Она встала так близко, что Регулус невольно вдохнул аромат её шампуня. Она пахла какими-то цветами, но не розами. Розы и табак остались у старины Мюнстера.
— Безопасность прежде всего, — робко сказала Гермиона, по-своему расценив его молчание.
— С этим сложно не согласиться.
Резкий толчок сквозь пространство… и вот он — дом, милый дом.
На площади горел один единственный фонарь. Бродячий пёс обнюхивал клумбу у соседнего крыльца. Ничего примечательного, разве что наблюдатели Тёмного Лорда никуда не делись.
Регулус чудом удержал мантию, норовившую соскользнуть при первом несогласованном с Грейнджер шаге. Хватка на его плече стала ощутимее, и он услышал извиняющийся девичий шёпот у шеи, от которого по спине до затылка пробежали мурашки:
— Крыльцо скользкое.
В ту же секунду Кричер милостиво отворил дверь.
Дежавю.
Вернуться и обнаружить родной дом в столь плачевном состоянии представлялось Регулусу пыткой. В прошлый раз он волновался, ждал и… надеялся. Только на что? Увидеть родителей живыми?
Надежда… Упрямая, необоснованная, сдавливающая внутренности надежда вгрызлась в нутро маленьким хищным зверьком, стиснула сердце зубами и выплюнула — болеть, ныть и… снова надеяться.
 
Прикидываться равнодушным, пока Грейнджер пытала его взглядом, было не так-то просто.
Призрачный морок вновь не дождался Северуса Снейпа и без следа растворился в узком коридоре.