Мыс альбатросов (СИ)

— Ах, Цисси, мы обе знаем, ты не способна причинить мне вред!
— Драко! — не глядя на сына, продолжила миссис Малфой. — Уходи отсюда. Тебя это тоже касается, Теодор.
— Мама, нет! Я не оставлю тебя с ней.
— Идите! Займитесь Петтигрю.
— Ну уж нет, — прошипела Беллатриса, спускаясь всё ниже. — Я не позволю! — она замахнулась кнутом, по которому побежали электрические искры, такие же как по изломанному проводу кофеварки, когда Тео впервые включил её на высокой мощности.
Теодор приготовился отбиваться, но рука матери Драко перехватила Беллатрису за запястье, помешав ей размахнуться как следует. Лестрейндж резко повернула голову, из-за чего её чёрные пышные волосы пружиняще подпрыгнули. Женщины пристально уставились друг на друга.
— Драко, я жду, — строго произнесла Нарцисса.
Малфой слабо мотнул головой и побежал обратно в коридор, где находился тайный спуск в подземелья мэнора. Теодор последовал было за ним, но Драко внезапно остановился, и Нотт врезался в него сзади.
— Я справлюсь, — слабым голосом сказал Драко. — Помоги моей матери.
— Справишься?! Как, во имя Мерлина, ты собираешься справиться с Петтигрю? У тебя нет волшебной палочки…
— Я сквиб. Я знаю! — яростно перебил Драко. — Доверься мне. У меня получится! Теперь получится.
Тео замолчал. В такие мгновения возможно всё, так почему бы не довериться другу?
«Без магии ты наконец-то стал человеком, Драко», — печально подумал Нотт и выдохнул:
— Ладно.
Он поспешил назад — в парадный зал мэнора, позволив Драко скрыться в коридоре.
Волшебницы схлестнулись в бою у подножия лестницы, поочерёдно переходя от защиты к нападению. Обе мастерски владели тёмной магией, но Беллатриса, что неудивительно, всё же брала верх над сестрой. Она оттеснила её в сторону гостиной, нанося молниеносные удары, которые с каждой секундой становились всё опаснее. Гобелены на стенах дымились, люстра дребезжала.
Теодор ворвался в комнату, запустив в спину Пожирательницы смерти режущим проклятьем, но ведьма проворно уклонилась от разрушительного луча, словно ждала нападения. Она переместилась так, чтобы видеть обоих противников, не переставая улыбаться как безумная.
Тео передёрнуло.
Чокнутая тварь!
Её мастерство вызывало в Тео злость и восхищение. Тётка Драко обладала поистине удивительной магической силой, она умудрялась отбиваться, посылать проклятья в Нарциссу, попутно осыпая её оскорблениями. Рыча, она напоминала бешеную волчицу.
Беллатриса замахнулась палочкой, вновь удлинившейся в хлыст и полоснувшей воздух в дюйме от уха Теодора. Магическая волна удара прошла дальше и раскрошила в пыль часть камина. Решётка погнулась, а осколки мрамора, уголь и тлеющие щепки поленьев разлетелись по ковру. Три самых больших куска мрамора превратились в скорпионов и кинулись на Нарциссу. Самого крупного Нотт отпихнул ногой ещё на подходе. Он отвлёкся на мгновение, но этого хватило, чтобы пропустить удар. Короткий замах палочкой, и невидимая подсечка ударила Теодора под колени. Выронив палочку, он грохнулся навзничь и шмякнулся затылком об пол. Перед глазами поплыло, чернота обступила Нотта, проглатывая, поглощая…
Когда он пришёл в себя, то едва узнал гостиную Малфой-мэнора.
В стенах вокруг него образовались дыры — следы от угодивших туда заклинаний. Шторы висели рваными тряпками, а жерло раскуроченного камина выплёвывало огненных саламандр, разбегающихся во все стороны, разнося жар и пепел, но даже они гибли в Адском пламени, которое выплёвывала палочка Беллы.
Нарцисса взяла сестру на себя, приковав её внимание и давая Тео время очухаться.
— Вы недостойны быть Блэками! — кричала Беллатриса. Её платье было изрезано в районе рёбер с левой стороны, но она выглядела намного лучше Нарциссы, у которой едва хватало сил выставлять щиты. — Предатели! Все вы! Ты, Андромеда и Вальбургины щенки! Вы сгорите, сгорите все!
Тео попытался встать.
Ядовитая тварь, трансфигурированная Беллой, вскочила ему на грудь, потрясая жалом, и тут же рассыпалась в крошево, когда Герд смёл её своим телом и снова скрылся в дыму.
 
Со второго раза Теодору удалось подняться.
— Ненавижу! — срывая голос, твердила Лестрейндж. — Я убью тебя, Цисси. Тогда ты поймёшь, что я была права! Это место — хороший выбор для смерти. Посмотри, как красиво! Ты любишь этот дом, правда? Так полюбуйся на него сейчас, в огне он ещё прекраснее!
Она не видела Теодора, в этот раз точно — в таком дыму это было невозможно. Беллатриса оказалась в каком-то шаге от него, и тогда он подался вперёд, схватил её и рывком потянул на себя. Дикий гортанный вопль сотряс гостиную — в руках Тео оказалась не женщина, а разъярённая фурия. Она упиралась, извивалась змеёй и неистово мотала головой, так что волосы лезли Нотту в рот. Ногти, загнутые шипы, впились ему в предплечье, но он держал её, оттаскивая от матери Драко. От вспыхнувшей боли в руке Тео шумно вздохнул и чуть не захлебнулся раскалённым воздухом.
Беллатриса начала палить заклинаниями куда попало. Теодор услышал щелчок, посмотрел вверх и увидел хрустальный водопад, грозящий накрыть его осколками. Люстра падала.
Он разжал руки, позволив Пожирательнице смерти вывернуться, но было поздно. Поздно для них обоих.
 *
Это конец. Боль притупилась, а жар подступающего пламени больше не тревожил. Ничто не тревожило, даже полоска раскалённого металла, впившаяся в ногу.
Теодор повернул голову. В какой-то миг он увидел человеческий силуэт в дыму, уворачивающийся от падающего сверху огня. Светлые волосы.
Нарцисса? Люциус?
Кто-то кричал, звал:
— Они где-то здесь! Скорее!
Мерлинова борода! Полоумная Лавгуд?
Драко удалось задуманное?
Топот ног.
— Тео? Тео!
И снова всё стихло, кроме чавканья пламени.
Волосы Беллатрисы Лестрейндж уже тлели, но её это не волновало. Она не двигалась, усыпанная подвесками люстры, как звёздами. Возможно ли?..
Нет. Теодор не хотел умирать рядом с ней. Скверная компания. Он не заслужил.
Где-то били часы. У Малфоев хорошие часы. И люстра у них хорошая: красивая, большая, тяжёлая… в одиночку не поднять. Закричать бы, но горло сдавила невидимая хватка. А снаружи сейчас так свежо. Листья ивы шуршали над прудом, и где-то неподалёку мягко улыбалась маленькая Лу. Мерлин! Как были прекрасны её руки, прохладные, восхитительные руки… и трава, зелёная, пахнущая самой жизнью.
Тео ясно представил её. Лечь бы туда отдохнуть.
«Я могу помочь».
Теодор только-только смежил веки. Видение весеннего сада так манило, что не хотелось открывать глаза и возвращаться в огненную ловушку. Но голос не отставал:
«Я дам тебе выжить. Нам выжить!»
Нотт прищурился, пытаясь понять, откуда исходил этот настойчивый призыв. Рядом никого не было видно, но Тео ощущал чьё-то негласное присутствие рядом. Его иллюзорный собрат по несчастью всё ещё цеплялся за жизнь, вот только где же он?
«Здесь».
Возле тела погибшей Пожирательницы смерти лежало что-то блестящее. Тео присмотрелся и опознал в этом предмете небольшое изделие из чёрного стекла в виде розы. Брошь.
«Вместе мы станем сильнее, обещаю. Возьми меня. Спаси меня из огня, и я сделаю тебя великим. Мы выживем, выживем, выживем…»
Теодору ничего не стоило дотронуться до этой вещицы — протяни руку, и готово, но он не спешил. Магия, истекающая из броши волнами, оставляла горький привкус на языке. Чем бы ни было то существо, что сидело внутри неё, от него исходила та же энергия, что от диадемы Равенкло, которую Тео нашёл в Выручай-комнате. То же зло.
— Не мешай мне умирать, — прошептал Тео, облизав пересохшие губы, и закашлялся.
 
Нет, до чего же скверная компания ему досталась!
Он вновь закрыл глаза, стараясь не замечать панический зов, нарастающий с каждой секундой.
«Лежи уже спокойно», — устало подумал Теодор, но ему самому в этом удовольствии неожиданно было отказано.
Нога заныла, когда часть кованой люстры отлетела в сторону. Чьи-то дрожащие руки дотронулись до Нотта, ощупывая шею и лицо.