Мыс альбатросов (СИ)

Кричер схватил сапог и ударил жёсткой прорезиненной пяткой себя по носу.
Нельзя! Нельзя! Нельзя так говорить о хозяине, даже думать нельзя!
Кричер — хороший эльф. Надо сделать Гарри Поттеру подарок.
На Рождество в самый раз пришлись черви. Маггл из соседнего дома оставил их возле мусорных баков, а Кричер подобрал, завернул в газету и отправил Гарри Поттеру. Славно они, наверное, расползлись в его чулке для подарков. Кричер бы преподнёс ему иглу морского ежа или пузырёк вечной икоты, но хозяин не должен пострадать от руки слуги. Даже ненавистный Гарри Поттер, появление которого обсуждалось в «Норе» каждый день.
Но прежде сюда явилась грязнокровка Грейнджер. Вспомнив о ней, Кричер фыркнул и прогудел:
— Её стоит опасаться. Она не такая уж растяпа, может что-то заметить. Это Уизли за своим топотом и беготнёй слепы, как кроты в огороде. А с ними и эта картавая иностранка, за которой притащилась вся семья.
Стыдно признаваться, Кричер принял её за мисс Цисси, когда впервые увидел. Она кружилась по дому в платье из легчайшей ткани, светловолосая и прекрасная — не живой человек, а ожившая фарфоровая статуэтка.
— Мисс Цисси любила рисовать и подолгу сидела в саду, придумывая наряды сёстрам и подругам, — пробубнил эльф, заметив, что обрёл благодарных слушателей в лице садовых гномов. — Что за мантии, что за воротнички оживали под её рукой на бумаге! Ах, как радовались мистер Сигнус и мадам Друэлла, глядя на это, подыгрывали ей и говорили, что она станет модельером. Глупости, конечно. Волшебнице из уважаемой семьи неблагопристойно работать. Приличная юная волшебница должна выйти замуж за чистокровного колдуна и заботиться о благополучии семьи.
Ах, а бедная госпожа Вальбурга! В детстве она была той ещё выдумщицей, мечтала стать лекарем в Святом Мунго. Благородное дело, но ведь Мунго уже не тот, что раньше, когда чистокровных магов содержали в отдельных палатах, к ним не подпускали грязнокровок. Что же это получается — волшебница из почтеннейшего рода будет ухаживать за выродками магглов? А если бы их кровь попала на её белые ручки? Какие тонкие у госпожи были пальчики. Не как у этой Уизли, варёные сосиски!
Одумалась хозяйка вовремя, слава Мерлину! Брак пошёл ей на пользу. Господин Поллукс вовремя вразумил. Пусть хозяин Орион был старше её и здоровьем слаб… Да, да. Всё время хворал, кашлял и боялся всего на свете из-за пророчества какой-то сумасшедшей. Попадись она сейчас Кричеру, только попадись, так бы шея её и треснула! Бедный, бедный господин Орион. Сколько сил он вложил в родной дом, сколько трудов перечитал, да не уберегли его умные книжки.
И с госпожой совсем рассорился. «Не уберегла, — кричал он на неё, — обоих не уберегла!» Хозяйка потом запиралась в спальне и плакала. Юный господин Регулус пропал, и вестей от него не было. Кричер видел, как она убивалась, да сделать ничего не мог, связанный словом. Разве мог Кричер рассказать? Это бы окончательно разбило сердце бедной хозяйки. Там и так одни осколки из-за неблагодарного мальчишки, — Кричер высморкался, прервав рассказ. — Ушёл он ночью. Вылез в окно и долго не появлялся. Дома все горевали, исстрадались совсем. Мистер Орион вскоре скончался, и госпожа Вальбурга сделалась тогда очень странной, вздрагивала от каждого звука и ждала возвращения сыновей, хотя по гобелену уже всё стало ясно.
«Пусть все вещи остаются на своих местах, — велела она. — Там лежат, куда их мой сыночек Регулус положил». Если бы она только знала, как Кричер перед ней виноват. И перед юным господином. Не уследил и нарушил высший закон домовика — ослушался хозяина Регулуса, не смог уничтожить медальон.
Потом явился щенок, хозяин Сириус, и привёл с собой всякий сброд. Чем Кричер заслужил это: прислуживать грязнокровкам, оборотням и магглолюбам? Чистить полы под их ногами. Уизли… Всё разворошили, толком не разобравшись. Одного рыжего оболтуса зачарованная мантия чуть не придушила на месте, вот была потеха!
Даже с вами, паразитами, они справиться не могут, — презрительно сказал Кричер, покосившись на собравшихся вокруг садовых гномов.
 
Некоторые из них внимали его словам, другие недовольно щёлкали зубами на чужака, похожего на маленькую скрюченную горгулью, забравшуюся в их логово.
Не шелохнувшись, Кричер насупился и вернулся к наблюдению. Гномы сидели рядом с ним, так же не шевелясь.
«Безмозглые слюнявые создания! Завернуть бы одного в тряпку и отправить хозяину Поттеру вместо подарка».
— Кричер домой не вернётся, пока ворюгу не изловит! Один раз Кричер его видел. Появился он прямо из камина. Схватить бы его, подстеречь, оглушить! Но как? Столько волшебников вокруг. Одному Кричеру с ними никак было не справиться. А ворюга всё маячил возле окон. Близко, но не схватишь. Уж в следующий раз не уйдет! — погрозил Кричер, потрясая кулачками.
 *
Солнце казалось тускло-серым, как и вечернее небо вокруг.
Садовые гномы начали суетиться, учуяв запах с кухни. Самые смелые выбрались из укрытия и потянулись к праздничному столу. Пара гномов раздобыла глазированную букву «Г» и спрятала её под кастрюлю. Из-за этих вредителей жирный кот грязнокровной подруги хозяина Поттера так и таращился в сторону груды сапог, так и таращился! Один раз животное опасно приблизилось, но Кричер щёлкнул пальцами и опрокинул приткнутую между досками забора лейку. Котяры и след простыл.
День подходил к концу, а ворюга Флетчер всё не появлялся.
Молли Уизли занялась уборкой двора от дешёвых бумажных гирлянд. Перевёрнутая лейка взмыла в воздух прямо перед носом Кричера.
В опустившихся сумерках эльф всё-таки покинул укрытие. Он нащупал под кастрюлей карамельную букву, оставив на глазури отпечатки узловатых пальцев, и с неохотой поковылял к дому.
Хозяин жил на самом верху. За время своих наблюдений Кричер хорошо изучил устройство «Норы». Гарри Поттер поселился в мезонине под чердаком.
Окна были открыты настежь и зияли пустотой, лестница скрипела. Кричер встал перед дверью и прислушался, потом вошёл внутрь.
Хозяин спал. На соседней кровати дремал его друг — ещё один Уизли.
Кричер вытащил приготовленный клочок пергамента, на котором заранее нацарапал: «Хозяину».
Глазурь растаяла и намертво прилипла к пальцам. Пришлось отдирать, благо под руку подвернулась какая-то тряпка. Сладкая буква походила на бесформенную жвачку, местами к ней приклеилась трава. Кричер положил её на столик рядом с очками и золотым снитчем. Если они приклеятся, что с того?
Лунный свет творил чудеса с сознанием вымотанного эльфа, и вот перед ним был уже не ненавистный Гарри Поттер. Спящий хозяин показался старому сгорбленному Кричеру совсем другим мальчиком. Потёртые стены мезонина расступились. Трясущейся рукой эльф взял снитч и стал вертеть его в пальцах — маленький шарик с тонкими крылышками — любимая игрушка любимого дитя прежней хозяйки. От нахлынувших воспоминаний в ночном воздухе у Кричера защипало в носу.
«Глядите все! Пап, смотри! Эй, Сириус! Я поймал снитч!»
Сейчас! Сейчас юноша перед ним проснётся, откроет глаза. Они будут серо-голубыми, а не зелёными… он улыбнётся своему верному слуге и скажет: «Доброй ночи, Кричер».
— Доброй ночи, хозяин Регулус, — пробормотал домовик.
Вот бы господин взаправду оказался здесь, а больше ничего на свете и не надо…
Луна свинцовой каплей растекалась между облаками. Шелест листьев под окнами стих, и внезапно похолодало.
Кричер оцепенел.
Что за чудо — стоял перед ним молодой хозяин, которого он оставил в пещере далеко-далеко у моря.
========== Глава 7 — Р. А. Б. ==========
 
«Судьба так решила, что я утону;
И где мой корабль пойдёт вдруг ко дну,
Знают морские птицы…»
— Э. А. Робинсон
 *
Вода окружала его со всех сторон, баюкала, обнимала. Она была повсюду. Такая холодная, что кровь стыла в жилах, и каждое движение только продолжало агонию.
Бледные костлявые руки тянули его вниз, и он тонул в приветливой тьме, обещающей вечный покой. В ней не было жажды, страха и гниющих трупов, в ней не было ничего. Ни одного проблеска. Лишь пустота. Прожорливая пустота.