Коснись меня (СИ)

Я молча ушла в свою комнату и стала собирать вещи. Всегда уходи молча, учила мама своих подруг. Ребенком я любила подслушивать взрослые разговоры. Всегда уходи молча. В детстве я не могла понять, что она имела ввиду, а теперь осознавала – молчание помогает сохранить достоинство.
Я закидывала одежду в чемодан, не думая, что что-то может помяться. Не боялась я впопыхах что-то забыть, ведь вещи – это всего лишь вещи, они не имеют ценности. Я вышла из хозяйской спальни, быстрой походкой стала проходить мимо Александра, сидящего на диване и обхватившего голову своими мощными руками.
– Кира, – сказал он, его голос разрезал тишину, – не уходите, пожалуйста.
– Я не девочка для битья, Алекс. Я не знаю, что тебя сподвигло так себя вести, но ты меня сейчас в грязь втоптал.
– Прости, – произнес он это слово, как заклинание, которое должно было стереть из моей памяти только что произошедший скандал.
– Я ухожу, – я взяла сумочку и направилась к выходу, решив, что в этом доме я больше и минуты находиться не смогу. – За вещами я кого-нибудь пришлю.
Дарк так и не двинулся с места, лица его я не видела. Уже затворяя за собой дверь, я зачем-то сказала:
– Ужин на столе, поешь.
Этот день мне не принес ничего, кроме горя. Я села в машину и поехала вперед, не зная, куда направиться. Грустная музыка лилась из динамиков, полностью соответствуя моему настроению. Очень не хотелось терять работу, но не подвергнусь ли я еще большему унижению, если появлюсь завтра в офисе?
Странное чувство преследовало меня, когда я все сильнее удалялась от дома Александра. Будто кусочек меня, важный кусочек, оставался в его уютной квартирке на верхнем этаже. Если бы кто-то другой описал мне подобные ощущения, я бы сказала, что его преследует боль от расставания со своей Искрой.
  
Глава 15. В которой принц дает слово
 
Толпа людей, одинаковые серые одежды, лица без тени эмоций. Они отвернулись от меня, им не хочется меня знать. Мужчины, женщины, встреченные ранее и незнакомцы. Я узнаю Вику, но она пропадает, едва я протягиваю руку, сестра рассыпается песком. Тетя растворяется под моими пальцами. Лев, даже мама, все недвижимы, все мертвы, все – пепел.
Я иду дальше, одиночество в серой толпе становится невыносимым. Лора презрительно ухмыляется: «Где твой защитник?». Ее обнимает Эдгар. Он тоже кривит губы в презрительной усмешке.
Поднимается ветер, кто-то тянет ко мне костлявые пальцы. Везде, ото всюду я чувствую угрозу. Где ты, где ты, где ты? Мой холодный страж пропал, я не вижу чешуи, длинного тела, придающего краски реальности. «Киииирааа» – слышу я крик, ему вторит мой собственный вопль ужаса.
Я проснулась, крича и отбиваясь от неизвестных врагов вялыми ударами рук и ног.
– Это был сон. Всего лишь дурацкий сон, – пробормотала я, успокаиваясь. Сердце колотилось как у кролика, я вспотела и тяжело дышала. Не лучшее начало дня.
На сегодня у меня было запланировано много дел. Встала я рано и сразу отправилась завтракать. Небольшая гостиница в частном секторе, в которой я остановилась после вчерашнего скандала, была мечтой параноика. Двери закрывались ровно в 11 и никто не мог попасть в небольшой домик с двенадцатью комнатами. А по территории бегало три крупных немецких овчарки – любимцы хозяина и хозяйки. Когда я вчера вышла из дома Александра, то поняла, что возвращаться мне некуда. Беспокоить Веру накануне свадьбы не стоило, друзей у меня, как оказалось, не было.
Хозяйка гостиницы работала по совместительству и уборщицей, и поваром. Цена и качество меня устроили, и пока Рут, так ее звали, жарила мне омлет с беконом, я вышла в интернет и нашла несколько приличных квартирок на окраине. Я решила наконец снять свое собственное жилье, чтобы избавить себя от необходимости жить у тети или возвращаться к Александру.
После плотного завтрака я позвонила в больницу, узнать как обстоят дела у вчерашних жертв отравления. Полиция объяснила пострадавшим, что на них напал рандомный психопат. Девушки остались довольны объяснением, и многие даже были готовы вернуться к занятиям пилатесом, как только психа схватят. Они не знали, что пирожные предназначались для моей скромной персоны. Возможно, я поступила не правильно, но не стала рассказывать им правду. Очень хотелось, чтобы бизнес Веры сильно не пострадал.
 
Одеваясь на работу, я обнаружила коробку, которую мне вчера передал Александр. Подарок Аэрто оказался впечатляющим – колье из серых звездчатых сапфиров, так похожих на его глаза. Украшение не казалось вычурным или тяжелым, кто бы не был мастером – он поработал на славу, создавая подобное украшение. Мне холодные оттенки шли не особенно, но я надела вещь. И только потом обратила внимание на конверт, прилагавшийся к нему. На кровать из конверта посыпались фотографии. Я на Аэрто сверху, выгнулась в спине, глаза блаженно закрыты. Аэрто сверху, покусывает раскрасневшиеся соски. Аэрто тянет меня за волосы, беря сзади. Каждая фотография могла бы быть выставлена на конкурсе эротических фотоснимков и занять первое место. Столько в них было чувственности, страсти, желания с обеих сторон. И Александр это видел? Черт бы побрал итхисов с их любовью к запечатлению своих постельных побед. Письмо оказалось под стать снимкам:
«Милая моя малышка, я очень хочу, чтобы события нашей ночи остались в твоей памяти. Прикасаться к твоей шелковой коже, чувствовать запах волос – лучшее, что происходило со мной, и я готов исполнить любой твой каприз, чтобы снова стать с тобой единым целым. Я не знаю, почему ты не хочешь признать, что нас связала Искра – иначе невозможно объяснить то, что я чувствую рядом с тобой. Ты и сама чувствуешь, что хочешь преклонить передо мной колени, отдать всю себя без остатка. Представь себе, до знакомства с тобой мне это было неведомо. А теперь я жду, я считаю минуты, когда смогу увидеть тебя снова. Я могу дать тебе все, о чем ты пожелаешь, но, главное, я могу дать тебе себя.
Пересматривая видео с камер я уверился в том, что ты отдавалась мне из любви, никакое другое чувство не может заставить женщину выглядеть столь прекрасно. Жду, когда укусы и следы моей несдержанности заживут и ты снова придешь ко мне.
Твой принц,
Аэрто.
P.S.
Надеюсь, этот скромный подарок придется тебе по вкусу. Мне очень хочется, чтобы ты носила на себе что-то, напоминающее обо мне».
«Я исполню любой твой каприз», — фраза многообещающая. Насколько любой? Я откинулась на кровати, размышляя, что именно готов сделать Аэрто, чтобы я «встала перед ним на колени»? Мысли о наследном принце навили приятное возбуждение, то что нужно после ссоры с Александром. Александр… придурок ревнивый. Ведь, зная босса, я была уверена – он сунул свой любопытный нос и в фотографии и в письмо. А Аэрто в свою очередь специально отдал ему незапечатанный конверт.
На работу я сегодня собиралась с особенной тщательностью. Одета скромно, ничего обтягивающего, волосы убраны в высокий хвост. Плевать, что выгляжу как серая мышка, зато не буду вызывать у начальства неправильных эмоций. Раз я решила встретиться с принцем, лучше даже не мечтать завести романтические отношения с боссом. Есть девушки, которые встречаются с тремя, четырьмя парнями одновременно. Я так не могу. Может, я распыляюсь, когда дело касается образования, но вот с мужчинами мне присуща определенная порядочность. Как я ни старалась себя отвлечь, я все же приехала на работу на полчаса раньше и едва не столкнулась с Александром.
– Я уволена? – поинтересовалась я после того, как мы холодно поздоровались.
– Нет, – буркнул он сквозь плотно сжатые губы. Когда мужчина виноват и извинения бесполезны, он старается вести себя, как ни в чем не бывало. Эту модель поведения сейчас и демонстрировал Дарк.
– Ужин был великолепен. Спасибо вам.
Я кивнула, подавив в себе желание съязвить. «Запомни его вкус надолго. С этого дня я готовлю для тебя только кофе».