Коснись меня (СИ)

Машина встала на свободное место и я позволила себе откинуться на кресле. Я не водила со времен автошколы, поэтому поездки за рулем были неизменно сопряжены со стрессом. Тучи, нависавшие над городом весь день, разогнало ветром, и стало видно звезды и огромную алую луну. Иногда луна бывает такого цвета, и суеверные люди обычно считают ее предзнаменованием беды. Мне она показалась такой прекрасной, что захотелось разделить это зрелище с кем-нибудь еще. Поддавшись порыву, я написала Дарку – только он и Артур точно не спали такой поздней ночью.
«Посмотрите на небо, оно сегодня как из сказки». Ответ пришел довольно быстро. «Действительно прекрасно», и через секунду пришла еще одно сообщение: «Кира, день выдался сложный, вам не пора спать ложиться?»
– И вправду пора, – произнесла я вслух. Туфли на высоком каблуке я переодела на удобные кроссовки еще когда выходила из офиса. Для того, чтобы овладеть искусством водить машину на каблуках нужна практика, я не собиралась рисковать своим здоровьем, чтобы красиво выходить из подаренной тачки.
– Куда идешь, красавица? – поинтересовался не вполне трезвый индивид в рваной куртке.
Я моментально напряглась и втройне быстрее принялась рыскать в сумочке, подцепив, наконец, ключи. Напялив вежливо-приторное выражение на лицо, я мягким тоном произнесла:
– Домой, домой, куда же еще. Муж встречает, дети ждут. Все волнуются.
– Муж у этой пигалицы, конечно, – протянул второй мужчина, вышедший откуда-то из темноты и похожий на ее продолжение, весь в черном, с темной кожей и серыми волосами. Мне стало по-настоящему страшно. Одного я могла вырубить, а вот двое легко могли расправиться со мной.
Пьяный как-то сочувственно вздохнул:
– Жалко будет такую мордашку портить. Но велено. Сделаем.
В этот момент я поняла, что дело плохо. Где-то в сумочке пикнул мобильный, видимо, Александр написал еще одно сообщение. Сердце мое застучало с бешеной скоростью, поскольку мужчины приближались, а улица как назло оказалась совершенно пуста. Ни припозднившегося собачника, ни даже дружелюбного алкоголика, что обитал в нашем районе. Я поняла, что никто меня не спасет, не приедет полиция, не появится принц в сверкающих доспехах, и если меня сейчас убьют, дворники только утром обнаружат мое холодное, валяющееся в груде мусора тело. Стоило мне это осознать, душу сковало абсолютное спокойствие.
Я сделала вид, что пячусь от страха в сторону машины. Добежать до нее все равно не было никаких шансов. Мужчины переглянулись и последовали за мной. На самом деле я выходила на открытую местность, так, чтобы не дать загнать себя в угол. Первым на меня бросился пьяный. Быстрым ударом локтя я вмазала ему в нос, треск костей и череда ругательств стали музыкой для моих ушей. Пьяный держался за сломанный нос, больше не спеша подходить ближе.
Человек-тень был намного проворней, он замахнулся мне в лицо скользящим ударом, повезло, что тренер учил нас от таких уворачиваться. Я ушла в сторону, но не достаточно проворно. В жизни все происходило гораздо быстрее, чем на тренировке, поэтому кулак зацепил мою скулу. Даже от скользящего удара я на мгновение потеряла равновесие, но смогла удержаться на ногах. Мужчина же весьма удивился тому, что промазал и посмотрел на меня чуть внимательнее. Теперь будет бить сильнее.
Не давая ему преимущества, я ударила нападавшего в пах и только тогда вспомнила о главном женском оружии. Я завизжала словно баинши, крик мой огласил, казалось, всю улицу, и продолжая истошно визжать, надрывая голосовые связки, я нанесла удар по почкам пьянице. Тот еще не до конца отошел и от сломанного носа, кровь из которого теперь заливала ему лицо. Ноги – грозное оружие, поэтому я визжала и размахивала ими, моля всех богов, чтобы никто из нападавших не догадался повалить меня на землю.
В доме зажегся свет. Люди принялись выглядывать из окон, заспанные, недовольные ночным представлением. Мои соседи спугнули нападавших, и те, подвывая и проклиная сумасшедшую суку, то есть меня, понеслись прочь.
 
Я проковыляла несколько шагов по направлению к дому, когда адреналин схлынул и оказалось, что смешной удар по скуле оказался вовсе не смешным. Ноги подкосились, и я рухнула перед входной дверью, силясь встать с колен. Морщинистая рука упала мне на плечо, и я узнала вредную старуху с третьего этажа. Ту, что косилась в мою сторону, считая, что мое ночное отсутствие обязательно связано с чем-то асоциальным. Старушка правда все считала асоциальным: ей не нравились красные туфли, макияж, отсутствие у меня мужа и троих детей. Но именно на третьем этаже первым включился свет. И только она спустилась проверить, что со мной произошло.
– Ну, что девочка, добегалась по ночам-то? – участливо и в тоже время осуждающе спросила она. Я порывисто обняла ее, женщина помогла мне подняться. Она погладила меня по спине, прогоняя сковывающий страх. Вместо ответа на ее вопрос, я произнесла сорванным голосом:
– Коньяк надо купить.
Старушка просветлела и сказала:
– Ну что ты, я женщина старая, и от конфет не откажусь.
– Конфет и коньяку, – сказала я и поплелась домой, где все крепко спали.
Добравшись до квартиры, я заперлась в душе, включила сильную струю воды и долго раскачивалась, дрожа. Хорошо, что я больше не умею плакать, иначе бы пришлось идти на работу с красными глазами. А коньяк тренеру я должна купить – если бы не он, если бы он не заставлял нас отрабатывать нудные уходы от удара в лицо, не учил бы нас слабостям человеческого тела, лежала бы я сейчас на асфальте изуродованным мешком мяса.
Я вытерла волосы и босиком потопала в свою комнату, захватив по дороге из сумочки телефон.
На дисплее высветились слова, посланные с неизвестного номера: «Не смей на него смотреть. СУКА. Или в следующий раз синяками не отделаешься».
  
Глава 8. Путешествие в Рай и Ад под руку с Дьяволом
 
– Кто это сделал? – спросил Александр, едва увидев меня на пороге. Он уставился на синяк на моей скуле, словно это ему причинили боль и сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону, а затем замер и сжал руки в кулаки, смутившись внезапного порыва. С тех пор как Элио поведал мне свою историю, я смотрела на Александра немного другими глазами. Человек, предавший друга, заслуживал презрения. Однако презирать я его отчего-то никак не могла. Наоборот, рассказанная история заставила задуматься, если случайное прикосновение к Дарку может свести женщину с ума, не делает ли это его совершенно одиноким человеком? Страсть это не любовь, одержимость не имеет с любовью ничего общего. А насколько я поняла Псевдоискра вызывает именно одержимость. Александр ждал ответа и внезапно для самой себя я сказала ему правду:
– На меня напали,— я рассказала ему все, в том числе и о странном сообщении, потому как больше сказать было некому. Родные будут слишком волноваться. Лев, в попытке меня защитить, вполне может сколотить группу из своей команды по хоккею и начать патрулировать город, еще на неприятности нарвется. Викки будет рвать и метать и забросает письмами городской совет. Еще и огласку придаст истории в своем праведном гневе, а мне бы не хотелось лишнего внимания к своей скромной персоне. А Веру не стоит беспокоить, когда она и так вся как на иголках в связи с подготовкой к свадьбе.
Этот большой мужчина снова сделал шаг вперед, я готова была поклясться, он борется с желанием обнять меня. Если не прикасаться кожа к коже, то меня не должна была ударить псевдо искра и мне очень захотелось, чтобы Александр поддался порыву и пожалел меня. Глупо. Да. Но иногда так хочется, чтобы тебя пожалели. К сожалению, Александр не приблизился ко мне. Он слушал внимательно и кивал, светло голубые глаза были полны сочувствия. Неожиданно мужчина спросил:
– Кира, хотите поужинать? Работать сейчас все равно сегодня ни у меня, ни у вас толком не получится. А затем переоденемся и проведем неожиданную инспекцию в паре моих клубов. Сегодня народу там будет немного, вы развеетесь, а я выясню, как обстоят дела в Парадизе и Аду. Артура тоже захватим с собой.