Пустая болтовня (ЛП)

Каждый понедельник я заканчиваю работу в пять часов, быстро принимаю душ и разогреваю на ужин остатки еды, что готовлю по воскресеньям. У меня не так много времени, обкатка классических машин начинается в шесть, а добраться до места занимает полчаса.
Сегодня, как и каждый день после школы, Пайпер сидит в своей комнате и делает уроки. Ей нравится побыстрей справляться с домашкой, чтоб оставалось больше времени вечером для просмотра «Закона и порядка». Она появляется только после того, как я зову ее на ужин. Хотя, возможно, она избегает помощи в приготовлении ужина.
Без одной минуты пять раздается звонок в дверь. Я ожидал, что Пайпер откроет дверь, но нет, поэтому дверь приходится открывать мне. На ступенях стоит Эйвери, у нее на шее шелковый шарф, а на лице полуулыбка.
Черт бы ее побрал! Не знаю, о чем я думал, когда пригласил Эйвери на ужин сегодня вечером.
— Привет, — говорит она.
— Входи. — Я поворачиваюсь и иду обратно на кухню.
— А где Пайпер?
— Наверху, делает уроки.
Эйвери стоит рядом со мной, слишком близко.
Она встает на цыпочки и шепчет:
— Не волнуйся, даже намека не будет.
Прежде чем она успевает отойти, я крепко хватаю ее и прижимаю к себе. Мои губы соприкасаются с ее губами, и она приоткрывает рот.
Это плохо, что она не должна быть здесь. Это идет вразрез со всеми моими правилами. Правила, которым я следовал тринадцать лет.
Проблема в том, что я хочу, чтобы она была здесь.
— Мне нужно поторопиться, — говорю я, отступая от нее, пока мой член не проснулся.
— Конечно.
Эйвери передает мне тарелки из шкафа, и я накладываю в них чили. Она расставляет наполненные тарелки и достает столовые приборы, а я — сметанный соус.
— Ужин, — кричу я.
Пайпер выскакивает из своей спальни и спускается вниз по лестнице.
— Эйвери! — говорит она, когда заходит на кухню.
— Привет, Пайпер. Я подумала, что было бы не плохо составить тебе компанию сегодня вечером.
— Круто.
— Я не опоздаю, Пайпер. Домой ровно в семь тридцать.
Обкатка закончится в семь, я могу оставить всех новых клиентов Маркусу, а сам убраться к чертовой матери и вернуться к моей девочке.
— Не беспокойся за нас, — говорит Эйвери. — Мы можем развлечься сами.
Оторвав взгляд от тарелки, я смотрю на нее, и наши взгляды встречаются. Дрожь пробегает по моему телу, и я быстро перевожу взгляд обратно на еду.
— Знаешь что? — говорит Пайпер Эйвери. — Я закончу среднюю школу меньше чем через две недели.
— Это очень волнительно. Большие планы на лето?
— Нет. Только подготовка к старшей школе.
— Это будут большие перемены в твоей жизни, это точно, — говорит Эйвери.
Не могу поверить, что скоро она перейдет в старшую школу. Как я отреагирую, когда она начнет приводить домой мальчиков? Кроме как напугать их до усрачки.
— Эйвери, ты можешь прийти на мой выпускной в восьмом классе? Было бы здорово, если бы ты пришла.
— Я не знаю, а какие планы у твоего отца? — спрашивает Эйвери.
«У меня их нет», — думаю я. Просто приходи и посмотри, как мой ребенок официально заканчивает среднюю школу.
— У меня большие планы, это так волнующе, и я хочу, чтобы ты была рядом, — говорит Пайпер.
— Какие еще планы? — спрашиваю я. Я ничего не знаю ни о каких больших планах.
— Это просто сюрприз. И для тебя тоже, папа.
— Я не люблю сюрпризов.
— Ну, очень жаль, это мой выпускной, мой сюрприз.
Нет смысла спорить с ней прямо сейчас. Я качаю головой и запихиваю остатки еды в рот, пока они разговаривают. Слушая их, я расслабляюсь.
— Надо бежать, — говорю я.
Как всегда, я оставляю свою тарелку на столе. Я все уберу, когда вернусь домой, после того как Пайпер ляжет спать. Я хватаю бумажник, телефон и ключи и выхожу за дверь.
Забравшись в свой «Зандерберд», я поворачиваю ключ зажигания и прислушиваюсь к урчанию мотора. По дороге на автосалон я размышляю о том, что только что произошло. Я сидел и ужинал с Эйвери и Пайпер. А потом я оставил их вдвоем и вышел за дверь, чтобы пойти на работу. Как будто мы были одной семьей.
Это не то, чего я когда-либо хотел. И это очень опасно. Так зачем же я пригласил Эйвери в свой дом?
Как бы мне не хотелось это признавать, мне нравится общаться с Эйвери, даже когда она полностью одета.
Осознание этого выводит меня из себя. Я провожу все время на мероприятии, прислонившись к боку своей машины, скрестив руки на груди, злясь. Капот поднят, люди могут смотреть, если хотят, но я не в настроении ни с кем разговаривать.
Какого хрена я позволил Эйвери залезть мне в голову? Я нарушил правила. Нельзя трахать одну и ту же цыпочку больше одного раза в месяц. Никого, бл*дь, с кем знакома Пайпер. Никаких отношений.
Я не смог удержать свой член в штанах и теперь облажался по полной.
— Что у тебя за проблемы сегодня? — говорит Маркус, прогуливаясь взад-вперед по улице.
Он называет это смешением. Я называю это троллингом для кисок. По крайней мере, так я это называл. Маркусу приходится гораздо тяжелее, чем мне когда-либо. То, что он блондин, ему совершенно не помогает, но его настоящая проблема — это одежда. Здешние цыпочки не интересуются костюмами, им нужны мускулы, выставленные напоказ.
— Никаких проблем.
Он прислоняется к машине рядом со мной.
— Я знаю тебя очень давно, приятель, и это нихрена не то, что ты сказал. Ты чертовски зол. Посмотри на себя, у тебя такое жесткое лицо, что ты отпугиваешь людей.
— Хорошо.
— Это та новая киска, о которой ты мне рассказывал?
— Иди ты к черту.
— Это что, «нет»?
Я резко выдыхаю. Я даже не могу понять, что это. Или дело в Пайпер или нет. Конечно, она замечательная, но теперь у меня есть все эти чертовы чувства к Эйвери, которые я никогда не хотел иметь, и я не знаю, как я могу не потерять их обеих.
В тот первый день, когда я впервые взял на руки Пайпер, я поклялся, что не подвергну ее череде отношений. Что я не буду таким, как моя мать. У меня каждый месяц был новый папа. Иногда каждую неделю. Ни один из них не продержался долго. Никому из них не было до меня никакого дела.
Я не собирался повторять это с целой вереницей женщин. По крайней мере, не в моем доме. Моя телка и мой ребенок будут держаться далеко друг от друга.
Но до этого момента я никогда не мог представить себя с кем-то, кроме вереницы женщин. Как любой мужчина может быть счастлив только с одной женщиной? Что касается меня, то все, что я хотел сделать, это разложить на капоте моей машины и провести весело ночь.
— Ты что-нибудь скажешь? — спрашивает Маркус.
— Нет.
— Что бы там ни происходило, тебе нужно попуститься.
— Попуститься? — повторяю я, оскалив зубы.
— Да, чувак, ты всегда так серьезно относишься к жизни. Перестань отказывать себе во всем. Расслабьтесь и наслаждайся.
— У меня есть ребенок, я не могу.
Маркус смеется:
— Пайпер, наверное, поблагодарила бы тебя за то, что ты перестал бы вести себя как чопорный ублюдок. Да и я тоже.
Я хмыкаю, мои мышцы спины напряжены от этой ситуации.
— Я думал, ты трахал ее сегодня. Неужели не срослось?
Против моей воли на моем лице появляется улыбка.
— Ах ты, кобель! Она была так хороша, как ты и предполагал? Ты засунул свой член в глотку этой сучки?
Так же быстро улыбка исчезает.
— Закрой свой гребаный рот, — рявкаю я, не желая слышать, как он говорит об Эйвери в таком тоне.
— Обидчивый. Похоже, это больше, чем просто маленький трах.
— Я иду домой.
Не дожидаясь, пока Маркус уйдет, я закрываю капот, открываю дверцу машины, сажусь и завожу двигатель.
У меня есть тридцать минут, чтобы решить, что сказать Эйвери, когда я вернусь домой.
Глава 30
ЭЙВЕРИ
— Как я уже сказала, одного эпизода «Закона и порядка» вполне достаточно. Теперь мы будем смотреть что-то другое.