Супер Американ Папа! (СИ)

Его пальцы нагло и уверенно расстегивают мою куртку. Я перехватываю его ладонь, пытаясь остановить, но Кевин почти без усилий отводит мою руку и продолжает тянуть молнию вниз.
- Я не хочу, - сопротивляюсь, но сама понимаю, что слабо, и мужчина это чувствует, поэтому не останавливается. Его язык скользит по шее верх, щекочет ямочку под ухом и мочку. Руки пробираются под кофту, опаляя живот горячим прикосновением. Таким знакомым прикосновением, запечатлевшимся в моей памяти еще с той ночи.
- Я хочу.
Он дергает меня к себе, крепко прижав к телу. Попой я ощущаю его железную эрекцию. Хочу выгнуться назад, чтобы потереться об нее, но не позволяю себе этого сделать. Если сделаю, он точно не остановится. Хотя я не уверена, что он остановится, даже если я этого не сделаю.
Рука Кевина ползет под кофточкой вверх, пока не достигает лифчика. Он рывком оттягивает вещицу, открывая себе доступ к груди. Жесткие пальцы касаются сосков, царапают их, перекатывают и оттягивают, причиняя почти болезненное наслаждение. Я все же стону, откидываясь не плечо мужчины. Воспользовавшись тем, что мои губы оказываются так близко от его, Кевин накрывает мой рот и толкается языком внутрь. Я еще сильнее выгибаюсь от смеси ощущений, почти хриплю, когда моя грудь полностью ложится в его ладонь. Он сжимает полушарие нетрепливо, требовательно, посасывая при этом мой язык, проводя по зубам, исследуя мой рот.
Слышу звук расстегивающейся молнии и шорох ткани. Распахиваю глаза и разрываю поцелуй, потому что никак не ожидаю этого услышать. Я не собиралась заходить так далеко. Пытаюсь отстраниться, но мужчина не дает мне этого сделать. Вместо этого шепчет на ухо:
- Расслабься, Маш. Я не обижу тебя.
Он тянет одну мою руку назад, и через мгновение я ощущаю ладонью его горячую напряженную плоть. Рот наполняется слюной от невыносимого желания отбросить страхи, провести по твердому стволу пальцами, ощупать его головку и вены.
- Погладь его, Маш.
- У вас всегда такие поцелуи, Кевин? – голос дрожит, а рука все еще не двигается. Он толкается в мою ладонь головкой, я машинально сжимаю ее и слышу, как мужчина хрипло стонет. Его возбуждение подстегивает меня и делает мое собственное еще более сильным.
- С тобой очень хочется так, - отвечает он, кусая мою шею, стягивая куртку чуть вниз с плеч. – Не останавливайся, Маш.
Кевин снова толкается в мою ладонь. На этот раз я провожу пальчиками по члену и сжимаю его. Он теплый и бархатистый на ощупь, не могу удержаться и подушечкой большого пальца обвожу его головку. Когда я себе подобное позволяла? Раскрепощенной в постели девушкой назвать меня трудно, но сейчас все, что я делаю, кажется мне правильным и естественным. Может, виной тому туман желания, заполнивший голову и сбивший все мысли в кучу. Я не знаю. Но ласкать Кевина мне нравится, и нравится ощущать, как он ласкает меня.
Мужчина шумно дышит, когда я ускоряю движение руки. Его собственные руки мнут мою грудь, а губы целуют плечи. Шершавый язык раз за разом проходит по коже, словно облизывает сладкую конфетку, окончательно превращая мои мысли в кисель. Напряжение между ног достигает своего предела, потому что мне начинает хотеться большего. Хочется захныкать и развести ноги, позволив большому напряженному члену проникнуть в себя, чтобы его толстая головка медленно растянула половые губы, скользнула по ноющим стенкам, чтобы плоть заполнила меня до предела, а потом выскользнула и заполнила снова уже более резким и мощным толчком.
- Маш, - хрипит Кевин, продолжая толкаться в мой кулак. Он оттягивает мою голову назад за волосы и целует меня. Жадно раскрывает губы языком, царапает меня зубами и сильнее сжимает грудь. Я чувствую, как его член пульсирует в руке, как горячая струя спермы бьет в ладонь. Кевин так крепко обхватывает меня, что я на миг пугаюсь услышать хруст ребер, но глухо простонав мне в рот, он расслабляет руки и целует меня теперь спокойно, нежно, тягуче. Мне хочется раствориться в этом поцелуе.
Мы шумно дышим в тишине и темноте прихожей домика. Мое возбуждение все еще клокочет во мне, и я понятия не имею, что с этим делать: уйти или остаться, позволить случиться всему остальному или не позволить? Я не успеваю даже мысленно ответить себе на эти вопросы, потому что звенящую тишину вокруг нас нарушает трель звонка моего телефона.
17 глава
Кевин
- Звонил кто-то важный? – задаю вопрос, вытирая Маше руки салфеткой. Она немного растеряна и дезориентирована, словно из темного помещения ее резко вытолкнули на свет. Понимаю ее чувства, я и сам еще не до конца пришел в себя.
Девушка качает головой.
- Это Люся написала. Спрашивает, где я опять, - голос Маши дрожит, а взгляд хаотично мечется по моему лицу. Не знаю, хочет ли она задать какой-либо вопрос, потому что не делает этого, продолжая молчать и рассматривать меня.
Закончив вытирать ее руки, выбрасываю салфетку в урну, после чего поворачиваюсь к девушке снова и натягиваю куртку ей на плечи. Заглядываю в глубину ее глаз и вижу на дне синих омутов уйму различных чувств: страх, смятение, страсть, осуждение. Знаю, что должен что-то сказать, объяснить и успокоить, поэтому чуть сильнее сжимаю ее плечи и произношу:
- Маш, я не пытаюсь использовать тебя…
- А что вы пытаетесь? – резко перебивает. Зрачки девушки расширяются, и она отступает на шаг назад, будто опасается находиться слишком близко от меня. Да ну сам виноват, Кев!
- Ты мне нравишься. Вот и все. Я не буду обманывать тебя и говорить, что не хотел того, что только что случилось. Я хотел бы пойти и дальше.
- Не будете обманывать? Вы уже меня обманули! Вы сказали, что не станете приставать, а вместо этого…
- Маш, ведь я не один этого хотел.
- Верно, - сглатывает она, признавая, что и сама испытывает ко мне сильное влечение. - Но дело ведь не только в желаниях, мистер Дорнан… Кевин, - девушка суетливо подходит к небольшому зеркалу на стене и, смотря на свое отражение, прикладывает ладони к щекам.
- А в чем еще? Если ты боишься, что я что-то доложу твоим боссам, то зря. Ты действительно думаешь, что я стану посвящать в свою личную жизнь посторонних людей?
- Даже если не вы, то кто-то может об этом рассказать. Отвечать придется мне, а не вам, это во-первых, а во-вторых, вы через неделю уже уедете. Какой смысл что-либо начинать? И стоит ли ради парочки приятных вечеров рисковать своей работой? Если у вас сложилось мнение обо мне, что я легкодоступна и что мне нравятся подобного рода развлечения, то вы ошиблись, потому что это не так…
Бл*дь…
Маша говорит запальчиво и эмоционально, грудь ее часто вздымается, а дыхание становится поверхностным и рваным. Она не смотрит на меня напрямую, глядит через отражение. В полутемном зеркале глаза ее мерцают и отливают тревожным черным.
Готов признать, что в ее страхах есть рациональное зерно, хоть в своих выводах относительно моего отношения к ней она ошибается.
- У меня не сложилось о тебе такое мнение, Маш. Как раз наоборот. Я думаю о тебе совсем иначе.
- Тогда почему…? – она сбивается, когда я подхожу ближе и прижимаюсь к ее спине.
- Маш, ты на самом деле думаешь, что я стану избегать тебя только из-за твоего начальства? Ты мне по-настоящему нравишься и вряд ли меня можно назвать человеком, который позволит посторонним контролировать свою личную жизнь. Другое дело, если бы я выставлял свои чувства к тебе на всеобщее обозрение, подставляя, таким образом, тебя под удар. Но мне этого не нужно. И Ковальски не следят за тобой. Зачем им это? Наши периодические встречи никому не навредят. И даже если бы они обнаружили факт нашего общения, то я сумел бы защитить тебя, Маш. Поверь, им не выгодно заполучить врага в моем лице, как раз наоборот, они хотят видеть меня свои партнером. Ни Жасмин, ни Джейс не имеют никаких рычагов давления на меня, понимаешь, о чем я?
Утыкаюсь в ее макушку и вдыхаю сладкий запах девушки. Чувствую, как от моих слов она расслабляется. В глазах перестает плескаться страх.