Из рода Бурого Медведя. Том 4 (СИ)
Тогда-то ко мне и подсел какой-то мужик. Коротко стриженный, с немного полным лицом, таким неагрессивным но в то же время довольно мужественным.
— Можно я посижу? — спросил он. — Пока друзья не придут…
— Да, — кивнул я. — Тоже жду друзей…
— Что простите? — спросил он.
— Да жду друзей пока они допьют и мы двинем дальше…
— понятно, — улыбнулся он.
С пол минуты мы помолчали. Затем он сказал:
— Знаете Михаил… лучше бы вам отказаться от ваших планов. А то может всякое случиться…
— Чееего? — возмутился я.
Но он уже схватил меня за запястье.
И я увидел…
Какой-то большой зал с голыми окнами без занавесок. За окном стучала канонада. Это работала артиллерия. Но стены в зале почему-то были выкрашены в чёрный цвет. Или обгорели?Не разобрать. Всё было какое-то мутное.
В руках я держал чью-то ладонь.
Опустив взгляд вниз я увидел что на кровати, без сознания, вся бледная лежит Маша. Губы посинели. Сперва я дёрнулся, но затем замер. Кто-то вошёл в зал и стуча каблуками быстро прошёл до меня.
— Я же говорил не надо было, — начал говорить голос, а потом сместился в какое-то бормотание.
Всё начало пропадать. Меркнуть.
Я сжал Машину руку ещё сильней, что бы не потерять.
И очнулся…
За столом никого не было.
За спиной всё больше распался Быбелкин.
Ресторан был из новых, по современному(для их мира) уютный пребывающий в полумраке и претендовал чуть ли не люксовый статус. Быбелкин и Никита были пьяными в хлам.
— Это не французские кальмары! — стоял на своём Быбелкин. — Я не позволю себя обманывать за такие деньги!
— Да заткнёшься ты наконец! — встали из соседнего столика четверо парней. Все в чёрных костюмах.
До этого я обратил на них внимание, что они как-то странно сидят. Странно себя ведут. Словно общаются, но слово не произносят, только иногда кинут фразу. Смотрят. Начинают чего-то ехидно улыбаться, кидая по сторонам многозначительные взгляды. Улыбались они обнажая большие передние зубы, словно лошади. Тогда я подумал… да ничего я не подумал про них, так как был погружён в свои грядущие проблемы.
Теперь же я прямо чувствовал, что будет крупная заварушка….
— Не понял?! — резко вскочил Никита, роняя на пол бокал с красным вином и вынув из кобуры подмышкой крупнокалиберный револьвер с коротким дулом. — Проблемы у вас! Сидите и не отсвечивайте!
— Да, валите отсюда и не мешайте нам отдыхать, — вставил сидя Быбелкини глотнул ещё дорого виски.
— Господа, господа! — подбежал официант. — Я вас уверю что кальмары самые что ни наесть французские, охлажденные, только прибыли утром…
— Уйди, — бросил ему Никита.
— Я очень извиняюсь, — вставил своё официант. — Но тут нельзя драться… а вы вроде как…
— Выйдем поговорим на улицу, — предложили один из чёрнокостюмовых.
Они пошли. А меня что-то напрягло в их взгляде и в том как они себя ведут. Я даже хотел их отговорить наезжать на своих товарищей. Или Никиту отговорить драться. Но было поздно они вышли на улицу.
Я за ними.
За углом уже шла схватка! Нетрезвые Никита и Быбелкин пытались отбиться от четвёрки в чёрных костюмах. Они резко атаковали моих товарищей, так что у Никиты уже оказалась распорота рука до крови.
Быбелкин и вовсе получил тычок в район печени и бетонный пол под ним становился всё более кровавым с каждой секундой. Будь они трезвыми может что-то и вышло бы… но сейчас эти в чёрных костюмах были слишком стремительными, быстрыми даже для одарённых и главное все четверо!
Все попытки решить вопрос магией со стороны моих друзей, блокировался магическим щитом противоположной стороной! Но сами они магию для атак не использовали.
Я не стал долго размышлять.
И сразу подключился к бою. Проткнул со спины одного коротким широким мечом, второго… но эффект был не таким какого я ожидал. Они вроде и дёрнулись, и кровь вроде выступила… однако они продолжили бой. Я же бил не куда попало, я бил так что бы рассечь печень, поджелудочное и другие раны…
Обернувшись двое раненных ринулись на меня, сыпя молниеносные удары. Уклон! Блок! Полетели искры от меча. Я стал шаркать по полу выложенному бетонной плиткой. И так и сяк, подкладываясь под линии удара, что бы блокировать, парировать...
Но драться с ними было трудно даже мне трезвому. Я вспотел чуть ли не с первых секунд боя. А их кленки мельтешили с такой скоростью что я едва поспевал их увидеть.
Тогда я решил подавить их магией. Зря что ли ходил за Переход…
Пуск! Один, второй ослабленный огненный шар… Лишь третий разорвал надвое одного из них. Второго я рубанул Огненным клинком, но срубил лишь плечо с рукой. Того что разорвало… он пополз, с перекошенным лицом, ко мне с ножом, пока я пытался зафехтовать обычным клинком второго с отрубленной рукой. Того что он подполз, я заметил слишком поздно.
В тот момент когда в мою ногу вонзился острый нож, пригвоздив меня к бетонной плитке.
Я сжал зубы от боли, едва не вскрикнув.
Резко увеличил Огненный клинок и срубил голову однорукому. А затем разрезал вдоль тело. Но потом его тело шевелилось, мне так показалось. Тогда я у меня закралось подозрение что это бесноватые. Однако… те бесноватые с которыми я имел дело в параллельных вселенных были немного другие… или эти совсем недавно при деле? Новообращённые?
Вопросы без ответов.
Другой случай произошёл через неделю.
Мы с Машей как раз посетили спектакль какого-то модного режиссера с конгломерата на не менее модный сюжет. Речь шла о солдатах, том как они хотели пойти в бордель и прочее казарменные истории.
Я вышел оттуда со смешанным чувством разочарования и скуки.
— Ну что спектакль был отвратным,— сказал я. — Не донёс он…
Маша покраснела.
— Даже ширинку намочили в том месте,— посмеялся я.
— Фу какая гадость!— скривилась Маша. — Уже после всех этих пошлых разговоров в казарме стоило выйти оттуда.
— Шёл к проституткам и не донёс...,— заржал я.
— Ой ну хватит уже, ты тоже как дурак. Что там у нас дальше по программе. Вита сказал что вы у Быбелкина хотели собраться.
— Вроде да, — сказал я. — На даче…
Стоял летний, солнечный день. В переулке ,куда мы вышли из театра сидело, стояло много молодёжи. Буквально возле театра было полно кафе, запах из которых разносился по всей округе и кофе и ваниль и корица. Весело играла скрипка на одном конце переулке. На другом конце, куда мы шли, под гитарный перебор какой-то парень, стоя у стеночки надрывался:
— Я свободен словно птица в небесах!
Я свободен, я забыл, что значит страх!
Я свободен с диким ветром наравне!
Я свободен наяву, а не во сне… Парень замолчал, я присмотрелся к лицу. С трудом в нём узнавалась личность Кипелова. Тут не было его длинной причёски из нашего мира, короткая по бокам и длинная наверху. Никогда не был его фанатом, но некоторые песни нравились.
Я вытащил десять рублей, и кинул ему в чехол от гитары. Он поклонился и начал опять петь, другую песню.
Мы вышли из переулка… Я думал что там будет не так людно. Но в субботу в центре было полно разного народу и я уже пожалел что пошёл на этот чёртов спектакль. Теперь выехать будет не так просто. До питерских пробок моего мира далековато… но всё же.
— Купим тортик с собой, — сказала Маша.
— Тортики там наверно есть…
— Ну не знаю, а что они едят ещё…
— К вину надо сыра купить хорошего и что-то ещё. Они вино любят…
— А я не очень, — сказала Маша. — Я лучше торт.
— Аналогично, — сказал я открывая дверь машины.
Мы купили торт, сыру и вина. И отправились к Быбелкину на дачу. Самое трудное оказалось выехать из города. Потом было легче, спустя час скоростной езды я оказался в знакомой местности.
Дом из толстых дубовых бревен, было трудно спутать с чьим-то другим. Двух этажный с огромной мансардой, тянувшей на полноценный третий этаж, он сильно выделялся, на фоне кирпичных новоделов и обшитых вагонкой одноэтажных и двухэтажных небольших домиков.