Из рода Бурого Медведя. Том 4 (СИ)

Тем временем внутри уже играла музыка — виолончели, скрипки, флейты, клавесин с его приторной игрой лишь отдалённо напоминающей пианино при всей внешней схожести. Там имелось что-то ещё… Все вместе они выводили довольно резвую мелодию не сильно мешающую разговорам.
Я оглядел это большой зал, рассчитанный на две три сотни персон. Колонны из чёрно-белого мрамора. Лепнина по углам с позолотой. Стены были расписаны репродукциями известных художников на библейские и античные мотивы. Даже я плохо разбирающийся в искусстве узнал пару полотен. Например на одной из стен висел явно Уильям Блейк с седовласым дядькой исполняющим вероятно роль бога, который сидя в солнце низвергал вниз из руки два луча напоминающих циркуль… Называлась она «Всемогущий». 
Надругой стене была легендарная картина Микеланджело Буонарроти «Сотворение Адама», где мускулистый старец, олицетворябщий бога, тянет с неба руку к мускулистому Адаму на земле. Дальше я увидел картину с пирамидой, в античном стиле с колоннами… этого художника я не знал.
Рядом сновали официанты, с белыми париками и припудренным лицом на манер восемнадцатого века. В руках они несли мелкие закуски типа рыбы, мяса, сыра, фруктов нанизанных на тонкие палочки. Несли бокалы шампанского, тары с пуншем и пустые стаканы на высокие столы с краю, где каждый мог угоститься и взять столько сколько ему нужно. 
Но ни еда ни напитки покрепче меня не интересовали. Гости уже вовсю веселились, болтали, кто-то играл в карты. Иные просто дурачились с магией и без… И вскоре, медленно курсирую по залу, я услышал голос Збигнева. Он стоял ни много ни мало в одежде полководца времён римской империи: лавровый венок из металла на голове, белая подпоясанная туника, позолоченная кираса, белый плащ с красным низом… 
Рядом стояли Генка с Маринкой Буровы, он в костюме палача с топором, она в костюме ведьмы, но оба с открытыми лицами. Маринка как обычно стояла с бокалом шампанского и судя по мутным, закатывающимся глазам это был далеко не первый бокал, её даже пошатывало. Я же стоял с Машей неподалёку и слушал их мерзкий трёп...
— Когда эти психи отправились на поиски Перехода, — вещал гордо Збигнев. — Я даже не поверил. Но вот их нет неделю, и пошла вторая. И И тут уж я и решил не медлить, взять власть… думая такой подарок судьбы упускать нельзя! Сгинули и ладно…
— А другие что? — вяло спросил его собеседник, низкорослый парень лет двадцати с немигающим змеиным взглядом.
— Какие другие? — прищурился Збигнев.
— Остальные родичи, были не против?
— Это чёртовы овощи, едва почуяв кровь, сразу приняли мою власть как данность и теперь я глава рода Буровых!… 
Генка гордо вымолвил:
— Пятнадцать человек всего пришлось убить… не считая слуг… лично я наших двоих порешил… учись Гадюкин… 
— Да, учись, — сказал Збигнев улыбнувшись. 
Невольно сжались кулаки от услышанного. Я захотел утопить эту троицу в крови!
— Учусь, — ухмыльнулся Гадюкин, не мигая. — А тебе говорили что твой родич вернулся у которого ты сжёг имение?… как его там Филат? Фома?
— Фёдор… Да чёрт с ним, разберусь, — скривился Збигнев и отпил пунша. — С такими верными друзьями как Геннадий с кем угодно разберусь.
Генка улыбнулся и коротко выдал:
— Всегда готов.
— А я тоже помогала между прочим, — сказал Маринка обиженно. 
— Не стоило рубить слуг с таким остервенением Марина, — ехидно заметил Збигнев, отпив опять пунша и с улыбкой пояснил Гадюкину: — Марина у нас настоящий мясник, рубила слуг направо и налево…
— Кто, если не мы, — усмехнулся Генка и поймав несущего шампанское официанта, взял бокал и осушил его до дна. — Ты же сам сказал: не щадить никого…
— Её лицо, перемазанное в крови, будет теперь сниться всю жизнь в кошмарах тем кто спасся… Но вы всё сделали правильно. Никогда не любил тех кто хотел всего, но боялся запачкаться в крови… власть дело грязное, надо это принять и быть готовым пойти на самые бесчеловечные поступки, — философски сказал Збигнев, глядя куда-то вдаль. Кого он интересно ещё решил убить. 
 
Я же, после таких откровений, помимо Збигнева, записал в число смертников и Маринку с Генкой тоже. И очень пожалел, что когда-то имел с ней отношения… стало очень противно, что я когда-то прикасался к этому существу.
Тем временем, рядом уже ошивался Фёдор в костюме католического монаха и Никита с Витой, одетые в костюмы ангелов с небольшим крылышками. 
Я смотрел с боку на самодовольную рожу Збигнева, и решал что с ним делать. По идее стоило ему просто срубить голову, но я хотел его сперва побить. Что б он почувствовал момент смерти, что бы испытал страх как те несчастные, которых они рубили и казнили!
Я громко кхыкнул и когда Збигнев повернул голову в мою сторону, дал ему челюсть. Он повалился на мраморный пол и замер. Я же не ожидал что помимо того что стал сильней магически, у меня выросла ещё сила с скоростью. Не в разы как магия, но выросла. На треть точно…
Тем временем Збигнев встал.
— Кто ты чёрт побери такой?! — возмутился он. — Ты себе на смертный приговор только что наработал!
Я снял маску на секунду и опять одел её. 
— Узнаёшь?
— Узнаю, дуэль? — сказал Збигнев и резко отошёл от меня, что бы я не порезал его Огненным клинком.
Дальше мне говорить с ним было неприятно, противно. Уж то что я слушал его разговор с Гадюкиным мне стоило большого терпения и нервов. Я вынул меч и вложил его в левую руку, как бы давая понять, что правая для Огненного клинка.
Но вытаскивать его я не собирался, что бы не раскрыть себя для остальных. Вместо этого я выпустил по нему серию огненных стрел. Его щит вспыхнул, принимая стрелы и благополучно их заблокировал.
Спотыкаясь, крутясь как юла, он стал от меня убегать, расталкивая гостей, сбив с ног официанта, уронившего с грохотом поднос с шампанским. Посылая в меня для проформы по одной две огненных стрелы и всё ожидая когда я вытяну свой Огненный клинок…
Это была уловка! Огненный клинок даже в пассивном положении ест кучу энергии и он это знал. Раз его пяти сантиметровый ест много, так и мой метровый ещё больше. Расчёт был на то, что я его выну и истрачу впустую запас своих сил в беготне, а он потом меня порешит, когда мне нечем будет отбиваться.
Я лишь усмехнулся. Это он знал, но не знал что теперь мой запас магических сил увеличился минимум в десять раз. А это очень немало. Я ринулся за ним, не спеша обнажать Огненный клинок, тоже расталкивая всех кого только мог. Мы оказались в закутке, где никто пока не стоял, среди сложенных боком картин и поставленных друг на друга столов. Не мешкая, я запулил по нему огненные стрелы.
Вспыхнул магический щит у Збигнева. Он дал ответный залп теми же стрелами, но мне с новым запасом магии это было всё равно что укусы комара. В ответ я вскипятил ему кровь… Он покраснел, вспотел, но выдержал!
Пытаясь вскипятить ему кровь, я видел затаённую, ехидную улыбку на его лиц, все знали что этот вид атаки очень затратен. Я сделал вид, что магия кончилась — на доли секунды у меня мелькнул в руках метровый Огненный клинок, затем сделался маленьким и исчез вовсе. 
И он, ошибочно решив, что у меня кончился запас магических сил, радостно крикнул:
— А теперь мой выход! — и, обнажив меч, кинулся на меня. 
Тогда я ещё раз запустил по нему серию огненных стрел. Получил в ответ с десяток, принял огненный шар на щит… 
И сделал вид, что магия кончилась совсем. Взяв меч в правую руку, я сделал выпад. Ещё и ещё! Збигнев казалось отбивал на пределе возможностей, но умудрялся атаковать. Почти сразу его лицо покраснело от напряжения, на лбу выступил пот, а дыхание стало неровным. 
Тем временем я готовил несколько маленьких огненных шара. Тогда я окончательно понял их отличие от огненных стрел. У шаров, даже маленьких имелась приличная масса, в то время как стрелы это практически чистый импульс. 
Весь потный, от фехтования на грани, я сделав выпад… Промахнулся. И чуть дёрнувшись назад, когда радостный Збигнев перешёл в решительное наступление, я выпустил по нему пять мини огненных шара, почти в упор. Серия мелких взрывов! На лице Збигнева, с каждым красным всполохом, всё отчётливей проступал страх грядущей смерти. Радость моментально сменилась ужасом, обнажились полностью белки глаз, рот приоткрылся…