Кровавая прогулка дьявола (ЛП)
Я почти вздохнул с облегчением. Они не знают об Уилере, хотя мне нужно что-то сделать с этим местом, как только эти ублюдки уйдут. То, что требует Генри, я с радостью выполню. Я не хочу иметь ничего общего с таким дьяволопоклонником, как Клэнси.
И, если он действительно представляет для них интерес, то, ввязавшись в это дело, я только привлеку их внимание. А позволить им затребовать мои досье в полном объеме, те, которые не отправляю в полицию, я не могу. Это навредит многим людям, в том числе и Руби.
Если они решат, что я пособничаю преступникам, это может дать им предлог, необходимый для получения ордера.
Мне нужно убедить Марвина отступить. Пустых угроз не хватит, чтобы поколебать его. Та тень, которую я видел в окне своего кабинета; я бы поставил свою простыню на то, что это он. Сукин сын.
— Отлично, — огрызнулся я, хватаясь за дверь. — Давайте так: я загляну в участок через несколько дней, и мы все обсудим. А еще лучше, почему бы вам не позвонить мне в офис? В понедельник утром. Это все, офицеры?
Лори открывает рот, и я захлопываю дверь перед ее носом, прежде чем она успевает заговорить. Черт, а ведь это один из самых вежливых визитов. Должно быть, я начинаю им нравиться.
Я возвращаюсь в спальню. Руби останавливает меня рукой.
— Не так быстро, Ник, — смеется она, втягивая свои обнаженные конечности внутрь. — Ты слишком молод для меня.
— Одевайся, — шиплю я, на случай, если копы прислонят уши к двери. — Нам надо поговорить.
***
После того, как ввел ее в курс дела, Руби смотрит на меня так, будто я самый тупой мешок с дерьмом, когда-либо ходивший по просторам Ада.
— Значит, ты покинул место, где один из твоих друзей взорвался, направился в дом известного преступника — для протокола, все знают, что Уилер стрелял в тебя, независимо от того, давал ты показания или нет, — а затем всадил пулю в голову его жены. Ты оставил свою кровь и отпечатки по всему их подвалу, и просто вернулся в свой офис? Что, черт возьми, с тобой не так, Ник?
Руби уже оделась. Она сидит на диване, Диана молчит рядом с ней, а я развалился в кресле в своей тоге из простыни. Уютно.
— Ты когда-нибудь встречала Дьявола? Производит впечатление, скажу я тебе. И знаешь, что? Иди ты. Мой друг умер прямо у меня на глазах, и я видел, как любовь всей его жизни смотрела, как он возносится на небеса, зная, что не сможет пойти с ним, зная, что застряла здесь. Мишель хорошо меня разыграла, я признаю это. Возможно, мне следовало сделать шаг назад, оценить ситуацию. Но я видел ее лицо, Руби. И что Дин Уилер сделал с ней? Это не фальшивка. Я не мог ждать, чтобы позволить ему закончить работу, если он станет Осознанным и Усиленным. Я делал то, что считал правильным. То, что, как мне казалось, необходимо было сделать. Когда я понял, что попал в ее ловушку, стало уже слишком поздно. А после этого? Черт, я даже не помню, как вернулся в свой офис.
В ее глазах вспыхивает жалость. Руби достает свой сотовый, копается в нем немного, затем убирает. Само собой разумеется, она поддерживает связь. Все виды часто встречаются в «Стиксе».
— Я попросила друзей съездить к Уиллерам и Гарри. Они позаботятся об этом, но ты мне должен. Крупно. Ты уже задолжал, учитывая, что я доставила тебя домой прошлой ночью.
— Думаю, да. И спасибо, что присмотрел за малышкой.
— Проводить время с этой юной леди — сплошное удовольствие, и я буду делать это в любое время, слышишь? Я настаиваю.
Она берет руку Дианы в свою, и призрак кладет голову на плечо Руби. Я понимаю, почему ребенок чувствует себя в безопасности рядом с ней. Руби — порядочная душа и выросла в окружении правды об Аде. Вскоре после того, как ей исполнилось шесть лет, она умерла. Подавилась куском мяса, если вы можете в это поверить. Ее старик воскресил ее, и она познала Ад на собственном опыте. Шестьдесят лет она жила с мертвецами вокруг себя. Не подумайте, что, глядя на нее, можно понять сколько Руби лет. Высокая, подтянутая, загорелая и сильная, с копной рыжих волос, Руби — образец здоровья. И, несмотря на то, что иногда она бывает занозой в моей заднице, у нее самое доброе сердце.
— Я ценю это, Руби.
Конечно, ценю, но дела требуют внимания, и мои мысли вернулись к Марвину Клэнси, дьяволопоклоннику, который решил, что я — его личная связь с самим Люцифером. В моем офисе, в «Стиксе». Как скоро он появится здесь? Пропавшая собака, твою мать. Щенок сам с воем сбежит от такого человека, как он.
Пока что я отложу мысли о Хароне, тумане и то, что, черт возьми, случилось с амароком.
— Парень, который спрашивал меня в баре прошлой ночью. Ты видела его раньше?
— Нет, — бормочет она, снова проверяя свой сотовый и подавляя зевок. Руби не спала всю ночь, понимаю я. Моя благодарность возрастает. — Кто он?
— Марвин Клэнси. Поклонник дьявола.
Руби заскрипела зубами.
— Чего он хотел? Надеюсь, Господи, ты ему не помогаешь.
Я развожу руками, обиженно вскидывая брови.
— Я? Помогать дьяволопоклоннику? Да ладно, Руби. Он сказал, что чувствует на мне прикосновение дьявола, и просил помочь вызвать его.
— И что ты ему ответил?
— Я велел ему отвалить. Но он так просто не сдастся. Дай мне знать, если увидишь его вынюхивающим вокруг, ладно?
— Конечно. — Руби ухмыляется. — Я добавлю это в твой список долгов. Что ты предпримешь дальше с делом малышки?
Я смотрю на Диану. Она наблюдает через окно квартиры за угасающим послеполуденным светом, завороженная видом на городские огни и медленно движущийся транспорт.
— Есть пара зацепок, но… у меня планы на вечер. Я встречаюсь с Розой за ужином.
Брови Руби взмывают вверх.
— В разгар дела Дианы?
— Это ее чертова идея!
Руби смотрит на Диану, которая улыбается и пожимает плечами. Она сжимает руки девушки. Ледяное прикосновение мертвых, кажется, не беспокоит Руби. Она бросает на меня взгляд, затем поднимается на ноги.
— Думаю, всем нам нужно немного нормальности, время от времени. Но ты будь осторожен, Ник.
Я смотрю, как Руби уходит, и поворачиваюсь, встречаясь взглядом с Дианой.
— Не могли бы вы одеться? — спрашивает она, отвернувшись к окну. — Не знаю, может быть, сейчас так принято ходить дома, но мне от вас не по себе.
Я киваю. Быть мертвой, вероятно, и так достаточно сложно даже без парня, который должен ее оберегать, одетого только в простыню.
— Сейчас оденусь, — говорю, поднимаясь на ноги. По пути я хватаю пульт от телевизора. — Эй, тебе нравится Микки Маус?
Диана кивает. Конечно. Кто не любит мышонка? Я включаю потоковое вещание, чтобы малышка смотрела, пока я буду работать. До встречи с Розой осталось несколько часов, и я хочу использовать их с пользой.
Направляясь в спальню, я достаю сотовый и набираю номер Зиа Беннетт, местного репортера, которой я помогал некоторое время назад в деле Виски Пита. Мы поддерживали связь.
Оглянувшись через дверь, я вижу Диану, приклеившуюся к экрану. Пульт зажат в ее бесцветной руке. Она быстро укрепляется. Быстрее, чем я думал. Интересно, что она смотрит? Она хихикает, прикрывая рот другой рукой. Я качаю головой. Меньше дня в двадцать первом веке, а она уже увлеченно смотрит.
Несмотря на все остальное, она все еще ребенок. Оторванная от своего времени, рядом только я и Руби, на которую можно положиться. По крайней мере, она не одна.
Зиа отвечает на звонок.
— Привет, подруга, — говорю я, закрывая дверь в спальню, чтобы уединиться. — Давно не виделись. Хотел узнать, не могла бы ты помочь мне с кое-какими изысканиями.
— Конечно, Ник. Чем могу помочь?
— Прозвучит немного странно.
— От Ника Холлерана меньшего и не ждешь.
— Мне нужны записи об арендаторах здания, где находится мой офис, за последние… скажем, семьдесят лет, с особым вниманием к 1968 году. Этого должно хватить.
— Вау, ты прав. Странная просьба. — Даже по телефону я могу представить ее предвкушающую ухмылку. — Ты знаешь, я собираюсь расспросить тебя обо всем этом, когда увижу в следующий раз.