Из жизни домашних хорьков
У церкви я оказалась минут за пять до указанного времени и, не задерживаясь у входа, прошла внутрь. Так уж совпало, что меня в этой церкви когда-то крестили, да и потом, в детстве, пока мама была жива, мы в ней часто бывали — так что я тут почти своя. Я поставила свечку, посидела немного — и вышла, предварительно включив фотоаппарат на автоматический режим: каждые 5 секунд — снимок.
У входа никого не было. Точнее, в стороне старушка кормила голубей, но она каждый день их здесь по утрам кормит, сколько я себя помню.
По сторонам я особо не глядела — за меня это сделает фотоаппарат. Оперлась о колонну, сняла туфлю и сделала вид, что вытряхиваю попавший туда камешек — надела туфлю обратно и пошла своей дорогой.
Очевидно, Владелец решил сначала дождаться, пока на встречу придет человек с ноутбуком — а потом только к нему подойти. Я бы на его месте поступила точно так же!
Но тогда он должен болтаться где-то поблизости, чтобы иметь возможность наблюдать за входом в церковь — скажем, прогуливаться по Ленарт-стрит или сидеть на автобусной остановке — или разглядывать витрину парикмахерской для пуделей на противоположной стороне улицы. А я, пока вытряхивала туфлю, крутилась во все стороны; фотоаппарат сделал не меньше сотни снимков — и уж на каком-то из них этот Владелец должен быть!
В редакции я была через полчаса, и только села за стол — как меня вызвал Билл.
— Ну что? — вместо приветствия сказал он. — Статья в воскресный номер готова?
— Мне совсем немного осталось, — глядя на него честными глазами, доложила я, мысленно уточнив «Начать и кончить». — Завтра утром принесу.
— Ну ладно… — я уже повернулась к двери, когда он вдруг добавил: — Я вчера со Стивеном разговаривал…
Я сердито обернулась.
— Он что… — проглотила оскорбительный эпитет, — на меня жаловался?
— Нет. Он, стоило мне только имя твое упомянуть, на меня точно так же, как и ты, окрысился: «Она что — жаловалась?» Вам обоим что — есть на что мне жаловаться?
Билл явно сердился и был еще больше, чем обычно, похож на бульдога из мультфильма — причем бульдога, в данный момент недовольного.
— Мне — нет!
— Тогда иди работай!
И я пошла — так и не поняв, зачем он, собственно, меня вызывал.
Пропустить сделанные возле церкви фотографии через компьютер, выделить более-менее различимые лица прохожих (таковых набралось двадцать семь), укрупнить их и распечатать — все это заняло часа два.
Теперь можно было звонить Информатору — единственному, кто знал Владельца в лицо.
Я как раз собралась это сделать, когда, подняв голову на громкий стук каблуков, увидела, что прямиком к моему столу направляется Моди. Одна, без Стивена.
Она остановилась сбоку и сказала, выдавив из себя улыбку:
— Привет. Нужно поговорить.
— О чем? — удивилась я — почти искренне. Ясно было, что разговор пойдет о Стивене, но непонятно — от меня-то ей что надо?!
— Пойдем, попьем кофе где-нибудь.
— Пойдем. — Мне тоже не хотелось разговаривать под прицелом десятка чутких ушей.
Бок о бок, будто лучшие подруги, мы вышли вместе из здания, зашли в кафе напротив, сели за угловой столик и заказали по чашке кофе.
— Так что ты хотела сказать? — спросила я.
— Я хотела сказать тебе, чтобы ты отстала от Стивена, — заявила она, что называется, «в лоб». — Ты ему уже достаточно жизнь испортила!
Напрашивающийся ответ «А пошла ты!» не вырвался у меня только потому, что подошла официантка с кофе.
Я решила «подержать паузу» и посмотреть, что красотка с гренадерской походкой скажет еще. Пока что было совершенно непонятно — чего это она вдруг забеспокоилась настолько, что сочла нужным прийти ко мне? Со Стивеном я встречаюсь только в редакции, да и то «Привет! — Привет!» — и все. Неужели из-за моего визита к нему с этим ноутбуком?
Моди всыпала себе пакетик заменителя сахара, я, назло ей, два пакетика натурального «сладкого яда» — при моем телосложении (как говорит отец, «за швабру спрятаться можешь») о лишнем жире можно не беспокоиться. А от сахара, как известно, мозги лучше работают!
— Твои усилия вернуть его просто смешны! — наконец разродилась она. — Он и сам говорит, что ему противны твои попытки снова к нему подмазаться!..
«Бла-бла-бла!» — подумала я.
— …Думаешь, я не знаю, почему он от тебя ушел?! Будь уверена, он мне все рассказал! И про Ральфа Лорена, и про все!..
И в этот момент я поняла: врет! Врет и не краснеет!
Потому что не станет Стивен никому про Ральфа Лорена рассказывать — ему имя это слышать тошно даже, не то что произносить, и никому из наших общих знакомых он про Ральфа не сказал, отделался обтекаемым «Мы оба решили, что так будет лучше» — так с какой стати он перед этой стервой распинаться будет?! Наверняка ее кто-нибудь из редакции «просветил» — там тогда многие если не знали, то догадывались!
И врет она — потому что боится! Хотя чего ей, собственно, бояться?! Неужели одного моего прихода хватило, чтобы она почувствовала, что под ней стул зашатался? Или дело в том, что Стивен, когда она на Гарольда набросилась, оказался не на ее стороне? Вплоть до того, что не стал ее удерживать, когда она грозилась уйти!
А если она боится — значит, все не так уж и плохо! Для меня не так уж и плохо!
Я слегка отвлеклась от монолога Моди и встрепенулась лишь на фразу:
— …И вообще он — мой! Мы пожениться собираемся!..
— Твой он будет, когда на пальце кольцо появится! — насмешливо перебила я — настолько неожиданно, что Моди запнулась на полуслове. — А пока, — я встала и сделала эффектную паузу, разыскивая в кошельке подходящую купюру, — пока мы еще посмотрим, чей он! Ладно, мне с тобой тут болтать больше некогда! — Кинула деньги на стол и сделала Моди ручкой. — Чао!
Та осталась сидеть, только оскорбленно скривилась — крыть ей было явно нечем…
В редакции я первое, что сделала — это позвонила Полу и договорилась о встрече, потом доделала фотоприколы (хоть это удалось с себя спихнуть!) — и только собралась уйти, как меня снова вызвал к себе Билл.
— Куда это ты намылилась? На месте не сидится? — буркнул он.
— Мне к информатору надо!
— К информатору, говоришь? — Прозвучало это как упрек.
Да что это с ним? Уж ему-то лучше других должно быть известно, что я в рабочее время по парикмахерским не шляюсь. Наоборот, надо — и в выходные пахать буду!
— Это что, для воскресной статьи — или новый какой-то материал будет? — поинтересовался между тем Билл.
Нет, определенно он сегодня ведет себя как-то странно. Конечно, он мой начальник и теоретически вправе такой вопрос задать, но… не принято об этом спрашивать! Потому что сглазить можно, «спугнуть тему» — журналисты вообще народ суеверный.
— Пока не знаю. Вроде что-то интересное, но толком еще не разобралась.
— Ну ладно, — после короткой паузы сказал Билл. — Иди. Только… — Он замолчал, и я удивленно уставилась на него. — Только будь осторожнее. Ладно, иди, все! — сердито буркнул он и демонстративно, словно это я к нему непонятно зачем явилась и мешаю, уткнулся в лежавшие на столе бумаги.
Глава седьмая
(Встречи и разговоры)
Информатор ждал на обычном месте. Обрадовался мороженому, которое я купила по дороге, пару минут мы поболтали о новом боевике, который шел во всех кинотеатрах (По мнению Пола — «Полный улет! Одних спецэффектов полфильма!»), но стоило мне задать ему вопрос относительно бывшего владельца ноутбука, как парень весь ощетинился, спросил резким тоном:
— А тебе зачем?!
— Надо! — ответила я.
— Я в такие игры не играю. Ты — купила, я — продал, точка, вопрос закрыт! Ты что — меня за этим звала?
— Ну да!
— Тогда я пошел…
— Да подожди ты! — ухватила я его за рукав. — Какие игры?! Там, в ноутбуке, кое-что интересное оказалось — материал может получиться, вот я и спрашиваю!