Миллион миров (СИ)

— Мошеннический зоопарк отказался брать на себя ответственность, — пожаловался краб. — Они предложили залатать мою травму своими средствами, но без гарантий! К счастью, в эти же самые дни в нашей системе разразилась эпидемия космической заразы. Ну, не к счастью для тех, кто заболел, но удачно для вашего покорного краба — ведь из-за эпидемии на соседней орбите кружился странствующий космический госпиталь имени грешного Зойдберга…
— Вот так удача, — хмыкнув, приподнял брови Фокс.
— Глубинная слизь всё видит! — благоговейно произнёс мистер Щёклдер. — Она узрела, как невинны мы и насколько виновен проклятый зоопарк, и послала старине Щёклдеру спасение! Чего бы там ни было в «правилах безопасности», которые я якобы нарушал… В общем, меня срочно доставили на борт медицинской станции, где моментально приняли, профессионально обработали и отпустили с аккуратной вакуумной заплаткой — на загляденье всем, кто переживал.
— Хм, — кивнул Одиссей.
— Обратите внимание, — сказала наблюдательная Ана, отмотав визио назад. — В момент, когда клиент протянул руку с кормом внутрь клетки, монокль ещё надет на его стебельчатый глаз. Затем всё дёргается и мельтешит. А когда система разделяет их с вукки, монокля уже нет.
— Именно так, — истово закивал мистер Щёклдер всем телом. — И записи неразборчивы из-за дурацких мер безопасности, которые подавили нодотронику! Так что не установишь, в какой именно момент исчезла моя драгоценная реликвия, и куда она подевалась.
— Вы наверняка её поискали, прежде чем вызывать нас.
— Первым делом в проклятом зоопарке. Но тщательное сканирование этого опасного и подозрительного заведения, включая насильное исследование трёх желудков вукки, принесло нулевой результат! Следующей логичной мыслью нашей семьи было обвинить чёртов госпиталь, который меня спас. Ведь больше никого и не было. На наш вызов прибыл патруль, но они обыскали эту шарашку на молекулярном уровне и не обнаружили ни одного монокля!
— Простите, а вы смотрели на самом себе? — осторожно предложила Ана.
Это была более чем разумная мысль: здоровенная раковина краба напоминала неровный коралловый риф. Сплошные наросты, трещины, впадины, канавки и борозды, торчащие сталагмиты складывались в заскорузлый, иззубренный жизнью покров. Драгоценная вещица легко могла закатиться в любую из щелей и надёжно там застрять.
— Конечно, — вздохнул мистер Щёклдер. — Когда стеллары ничего не нашли на обеих станциях, внучки осмотрели мой панцирь, но увы… чудесный монокль… бесследно исчез.
— Тогда вы решили вызвать частного сыщика.
— Я не могу жить спокойно, пока не разрешу тайну пропавшей реликвии! — с воодушевлением жестикулировал краб. — Я пошёл ВА-банк, то есть, «Вселенский Астро-банк», и оплатил гипер-транспортировку дорогостоящего специалиста с наивысшим рейтингом и безупречной репутацией в детективных кругах нашего сектора. И вот теперь мы все в волнительном предвкушении ждём, когда он начнёт своё кропотливое расследование, которое рано или поздно, после череды трудностей и ошибок, приведёт к успеху!
Воцарилась тишина. Выдающийся специалист, который не успел как следует проснуться и даже позавтракать, зевнул и с сомнением осмотрел почтенного крабитянина. После чего задал один вопрос:
— А когда у вас повторная перевязка?
— Через пять оборотов. Госпиталь грешного Зойдберга любезно согласился…
— Монокль внутри вакуумной заплатки, — сонно сказал детектив. — Давайте снимем и проверим.
Мистер Щёклдер недоумённо уставился на человека, затем аккуратно поддел заплатку второй гибкой клешнёй… и коннект-зал межзвёздных Врат заполнил восторженный скриповизг сразу семнадцати особей. Уровень шума был таким интенсивным, что оба человека заткнули уши: Ана встроенными фильтрами, а Одиссей по старинке, руками.
Поразительно, но драгоценный фамильный монокль действительно лежал под заплаткой, вкреплённый в один из гелевых уплотнителей.
— Вау, — искренне восхитилась Ана.
— Но что это значит?! Как он там оказался?! — отскрипев восторги, потребовал объяснений краб.
 
— Когда вукки вцепился вам в клешню, вы дёрнулись, и монокль свалился, — пожал плечами Одиссей, считая это очевидным. — Он закатился в какую-то из панцирных борозд и глубоко там застрял. Всем было не до того, вас доставили к врачу, и тот, проводя осмотр, заметил ценную вещь. По вашему поведению доктор понял, что вы не в курсе, и не смог устоять перед соблазном урвать лакомый кусочек обеспеченной старости. Ведь вскоре госпиталь покинет эту систему, а там ищи-свищи. Врач украдкой выудил монокль из вашего панциря и аккуратно вплёл в перевязку, потому что находчиво рассудил, что именно там его не будут искать.
Мистер Щёклдер всплеснул конечностями, поражаясь вероломству космических врачей.
— Вскоре медика, как и весь госпиталь, тщательно проверили и ничего не нашли; так он получил алиби и оказался вне подозрений. Теперь ему осталось ждать, когда больной вернётся для бесплатной смены перевязки. Доктор Коварство планировал снять вакуумный патч и выкинуть вместе с драгоценностью в мусор, а после вашего ухода достать его оттуда, торжествуя.
— Но вы смешали подлые докторские планы и оборвали гнусные медицинские мечты! — восхитился мистер Щёклдер.
— Угу, — зевнул сыщик. — Ладно, мы пойдём завтракать.
— Постойте! Как вы могли раскрыть дело, просто взглянув на меня?! — поражённо воскликнул крабитянин.
— Элементарно, Щёклдер. В расследовании сыщик выдвигает несколько версий и, если он хорош, одна из них оказывается верной.
— Да-да, понимаю, — зачарованно всплеснул клешнями старикан. — А дальше?
— И чисто по статистике, иногда верной версией становится самая первая. Впрочем, если хотите знать моё мнение, это расследование вышло таким простым и обыкновенным, потому что у преступников обычно нет фантазии, и они мыслят под копирку. Это несчастные люди, которые не способны даже…
— Постойте, — поражённо сказал почтенный мистер Щёклдер, в голове и клешнях которого что-то синхронно щёлкнуло. — Значит, вам просто повезло?! Вы ничего не расследовали, а нагло явились в нашу систему, увешанный регалиями, заставив меня заплатить дикие деньги за гипер-переход; взяли огромный аванс, потратили наше время, лживо убедив нас в том, какой вы выдающийся детектив, а потом случайно раскрыли кражу?! И теперь, после всего этого, вы, негодяй, вопиюще претендуете на остальную часть вашего непомерного гонорара?!
Одиссей застыл с открытым в изумлении зевком. Затем неотвратимые силы природы заставили его дозевнуть, сыщик недоумённо мотнул головой и спросил:
— Что?
— Я жажду возвращения аванса, вот что! И отказываюсь оплачивать вам обратный гипер, проклятый шарлатан! — захлёбываясь яростным гневом, возопил мистер Щёклдер, судорожно крукоча седыми клешнями туда-сюда.
— Но я вернул ваш драгоценный монокль.
— Но вы не отработали!
Шестнадцать внучек привстали на выпрямленные лапки, обступили детектива угрожающим полукругом и закрукотали.
Одиссей, подумав полсекунды, собирался сказать: «Ну ладно, ладно» и наплевать на неполученный гонорар по привычной финансовой формуле «easy come, easy go» — но в этот момент безумная крабовая щелфония оборвалась. Из-за спины сыщика полыхнула огненно-рыжая волна и оттуда решительно шагнула стройная планетянка.
— Ах ты наглый старикашка с уродливо ссохшимся панцирем и такими же скрюченными мозгами! — звонко воскликнула она. — Тебе жить-то осталось всего ничего, а всё за деньги цепляешься? Хочешь унести их с собой в могилу досрочно? Это легко устроить!
Её тонкие, но уверенные руки взлетели вверх и переплелись, а пальцы резко щёлкнули: клац-клац. Совсем как симпатичные клешни.
— Даю тебе один шанс исправить своё неподобающее поведение, старый болван! — заявила Ана. — Хочешь прощёлкать его, как прощёлкал свою глупую жизнь?!
— Ой, — опешил старый крабитянин, присев от неожиданности, а вместе с ним разом присели и шестнадцать внучек. — Какая очаровательная леди. Примите мои искренние извинения. Счастье от нахождения утерянного монокля выбило меня из-под панциря мякотью вверх. Но тем острее осознание моей неправоты.