Миллион миров (СИ)

Вихрастый детектив что-то замышлял, взгляд мимоходом скользнул по Ане.
— Ладно, давай следующего.
— Не соглашайтесь ни на какие предложения! — возбуждённо воскликнул мальчишка-волаж с румяными щеками, одетый в унты и меховое охотничье варгу. — Вас хотят обмануть, этот предмет очень дорого стоит! Я не знал, что это за штука, когда нашёл его в ледяных пузырях на побережье. И продал за четыре тысячи, чтобы помочь своему племени…
Мальчишка шмыгнул носом.
— Но меня обманули! Обязательно изучите прежде, чем продавать или на что-нибудь соглашаться! И сторонитесь посредников, они берут слишком много, а цену ставят заниженную, потому что от покупателя получают отдельный процент!
Юный волаж был круглолицый и забавный гуманоид, похожий на человека, с оливковой кожей, побритой головой и тонким хохолком на макушке, с кольцами в двойных ушах и в приплюснутом носу, защищённом от холода. Опоясанный широкой металлической полосой, к которой крепилось ещё пара десятков колец.
— Один порядочный на шесть мошенников, как-то не очень, — огорчилась Ана.
— Гамма, сколько ещё входящих сообщений появилось, пока мы смотрели эти?
— Семьдесят четыре. Секундочку, и ещё двести… пятьдесят девять. И ещё… Всего к моменту, когда я закончу эту фразу: пятьсот сорок одно.
— Ого.
— Резкий спад. Похоже, пик обращений пройден.
— Отлично. Сделай статистическую выжимку.
— Около половины обратившихся предлагают невыгодные сделки по сильно заниженной цене. Около пятой части предлагают услуги посредников. Оставшаяся часть либо предлагает более честные варианты, либо старается объяснить, что мы нашли и почему это ценно для всего фэндома.
— Видишь, шекловоды не так уж и плохи, — улыбнулся детектив. — Что с нашим хакером, как поживает наш взлом?
— Вскоре после обнародования информации атака прекратилась, и все вирусные структуры, поразившие «Фантом», самоуничтожились.
— Понял, что уже бесполезно, и свернулся. А какие данные о хакере удалось собрать тебе?
— Только то, что первичный источник атак находится в девятом секторе. Сначала мне удалось локализовать систему, из которой идут команды верхнего уровня. Но потом стало ясно, что это фантомная система, созданная как прикрытие и передаточный хаб.
— Нет, я его не переоценил, — улыбнулся Фокс. — Наш противник чертовски хорош.
— Ну ладно, — сделав над собой усилие, признала Ана, — Ты был прав насчёт штуки, она и правда ценная. Но что нам со всем этим делать? День назад мы понятия не имели ни о каких шеклах, «Шекланде», хакерах, сумасшедших коллекционерах и интригах — а теперь готовы в этом погрязнуть. Разве ты этого хочешь? Может, лучше продать шекл, порадоваться нежданной прибыли и лететь своей дорогой, пока нас никто на самом деле не взломал или чего похуже?
Она плохо знала Одиссея Фокса.
Впрочем, сейчас Ане казалось, что она уже ничего не знает и не понимает. Её волосы ужасно запутались — нет, они были такие же шёлковые и чудесные, как всегда, просто никак не могли определиться с цветом чувств хозяйки. Они уже перестали быть чёрными от пережитого горя, но оставались опустошённо-серыми. Среди блёклых волн переливались цветные пряди: недоверчивый тёмно-фиолетовый и несогласный пронзительно-голубой, жёлтые отблески раздумий и золотистые ниточки надежды.
Ана хотела, но никак не могла поверить, что этот вихрастый парень — её спаситель. Тот, кого она была готова признать наставником, самый необычный человек из всех, прозорливый Одиссей Фокс. Из печального столетнего провидца он превратился в ладно скроенного красавца, каких во вселенной неисчислимые миллионы. Даже бесформенный свитер сидел плотнее на его молодом торсе и широких плечах. Пфф, нашёлся модник! И единственное, что осталось от Одиссея, к которому она испытала столько чувств — это загадочный чёрный глаз.
Он смотрел внимательно и чутко, как раньше, в глубине мерцала звёздочка непонятного цвета, неопределённая, как судьба. И у Аны внутри каждый раз что-то сжималось, когда он смотрел на неё.
Одиссей между тем стремительно размышлял, как поступить. Он сделал всё, чтобы отвлечь Ану от пережитой травмы: дурачился, раздражал её, вызывая ответную реакцию, помогал обустроить на «Мусороге» своё гнездо, чтобы начать новую жизнь. Он ухватился за первое попавшееся дело с колыбелью, в надежде, что это переключит девушку от деструктивных мыслей к созиданию, вернёт ей волю к жизни и желание двигаться вперёд. Эти усилия явно приносили плоды. Но Фоксу приходилось снова, второй раз подряд, преодолевать недоверие Аны — и от этого становилось грустно.
 
Впрочем, помолодевший детектив не собирался поддаваться унынию — да он теперь просто органически не мог. Всё-таки общее физическое состояние и гормоны чертовски влияют на личность! Молодой и мускулистый, парень чувствовал себя ого каким смелым и готовым к любым испытаниям.
— Мы не можем отвергнуть настолько любезное предложение, — решил он.
— Какое любезное предложение?
— Которое дал нам «э, брат, уважаемый» ящерн.
— Ты спятил? — изумилась Ана. — Они явно бандиты и просто хотят забрать шекл.
— Их всего пятеро, а нас с тобой целых двое.
Девушка смотрела на Фокса с растерянным гневом. Вот только-только она признала его интеллект, как вихрастый спешил опровергнуть!
— В расследовании как в игре в «угадайку», важно постоянно получать новую информацию, — объяснил детектив. — Получил кусок информации, дело продвинулось. Не получил, вязнешь в своих домыслах.
— Кто-то ещё недавно меня убеждал, что информация и улики вторичны, а самое важное — умение их интерпретировать… — начала Ана и тут же осеклась.
Ведь об этом ей говорил прежний, настоящий Одиссей. И апеллируя к тому разговору, продолжая его, она невольно признавала, что этот наглый проходимец и есть её старый босс.
— Интерпретировать важнее, чем получать, — кивнул Фокс. — Но получать-то всё равно надо. Гамма, из какой системы пришло приглашение?
— Система Гуро, промышленная зона пятой категории, высокий уровень бедности и преступности. Полёт через врата доступен за минимальный тариф.
— Ясно. Ответь от лица недотёпы нашим «э, братьям», что мы радостно спешим на встречу. Прими точку рандеву, которую они назначат, какой бы глухой и уединённой она ни была. Ана, в твоей чудо-сумочке наверняка есть какой-нибудь отличный гаджет как раз для таких случаев?
Ассистентка посмотрела на него, как на чокнутого, но затем вспомнила про одну штуковину, покачала головой и пошла в свою комнату — разбирать запасы и переодеваться.
Одиссей почти целую минуту что-то тихо шептал Гамме, когда дверь за девушкой закрылась.
— Принято, — ответил ИИ.
— А ну выключись, ты!.. — из отгороженной комнаты Аны послышался возмущённый возглас. — Что за наглый помощник?!
Кажется, бывшая принцесса открывала для себя интерфейсы мульти-ванной капсулы.
— Значит, система Гуро, — задумчиво произнёс Фазиль, внимательно рассматривая рыночные сводки. — Пожалуй, я высажусь с вами.
— По поводу нашего нового бизнеса? — с интересом спросил Фокс.
— Да-да, — кивнул бухгалтер. — Бекки, готовь тележковый десант.
✦ Охота на лоха ✦
Косой переулок жался боком к техно-комплексу и кончался безвылазным тупиком. Сверху, закрыв полнеба, нависла громадная атмосферная станция химической переработки. Она состояла из сфер, каждая размером с распухший небоскрёб, а вокруг них наслаивались многоярусные металлические леса, которые тянулись на километры.
На фоне этой мега-структуры летали медленные баржи, почти невидимые в темноте. Загруженные мигали пронзительно-красными огнями, пустые — тоскливо-синими. Пейзаж был поражающий и мощный, если только ты не впитал эти виды с малых лет — в таком случае атмосферная станция казалась тебе символом вечной недостроенности и доказательством, что на этой планете никакие начинания не приводят к должному результату.
Справа за высокой оградой рокотал несмолкающий гул промышленной зоны. Слева блестела мокрая от испарений стена — старая, пустая и бессмысленная, как жизнь многих обитателей системы Гуро. Когда-то на ней с вызовом красовались смелые, жестокие или похабные граффити, но они давно выцвели, а новых не появилось, потому что трафферы потеряли к этому переулку интерес. Ведь для провокационного искусства нужны те, кого провоцируешь, а здесь появлялись одни и те же лица, ценители совсем других вещей. Да и они приходили нечасто, а в основном переулок стоял влажный и пустой.