Миллион миров (СИ)

Она невесомо гладила его, а потом вдруг остановилась и сказала:
— А знаешь, что? Мне очень жаль Джанни Фло, но теперь…
Одиссей вздохнул.
— Да. Передайте Ибо Дуррану, что теперь я — лучший сыщик во вселенной.
И в его глазах блеснули слёзы — сожаления, что они с Джанни так мало узнали друг друга; и счастья, что они родились из небытия в одной вселенной, такой удивительной, как эта.
До следующей истории, метеоры судьбы.
 Дело #16 — Тайна семи планет 
«Единственный способ точно предсказать будущее — ожидать худшего»
Старинная военная мудрость
— Ты дерёшься, как девчонка.
— Я и есть девчонка! — возмутилась Ана, рывком-перекатом вскакивая на ноги и потирая плечи, на которых уже темнели синяки.
— Ничего. Мы сделаем из тебя воина.
— Мы? — непонимающе моргнула девушка. — Кто?
— Ты и я.
— А, — поняла Ана, — в смысле научить можно только вместе с ученико…
Трайбер не особо любил открывать рот для разговоров, поэтому просто врезал Ане хвостом по ногам. Она не успела подпрыгнуть и с разочарованным возгласом покатилась по ребристому полу ангара. Ящерн прыгнул ей вдогонку, лениво и мимолётно, но всё-таки не в буквальном смысле слова «мимо». Было видно, что он не старается — но всё равно настиг Ану, свалился ей как метеор на голову и аккуратно двинул локтем по загривку.
— Оооой-ёоооо, — слабо простонала девушка, схватившись руками за больное место.
Одиссей сочувственно поёжился: он прекрасно понимал, каково это, когда всё тело ломит. Хотя на вторые сутки беспрерывного лечения сыщик чувствовал себя не в пример лучше!
— Не ой-ё, — Трайбер угрожающе надвинулся и занёс огромный кулак, равнодушный к страданиям юной ученицы. — А по форме.
— Сдаюсь, сдаюсь! — залепетала Ана волшебное спарринговое слово, сжавшись на полу и выставив обе ладони вперёд.
Бойцовский задор звёздной принцессы резко поубавился, а ведь буквально минуту назад она энергично настаивала, чтобы громадный ящерн обучил её воинскому мастерству. Но первое занятие закончилось быстро. Руки Аны тряслись от слабости, она даже не рискнула вставать, а лишь привалилась к магазинной полке. Очень кстати рядом оказалась пузырчатая бутылочка вечно-холодной крулианской блестирки для идеального кончика хвоста — девушка приложила её к щеке и жалобно вздохнула.
— Расслаба, — кратко охарактеризовал её Трайбер, скептически глядя сверху-вниз. — Привыкла к миру.
— Ну да, — виновато согласилась Ана. — Всю жизнь под защитой. Прямо бить меня раньше никто не осмеливался. Так, толкали. А тренировочные боты вообще безобидные.
А те, кто осмелился, подумал Одиссей, до сих пор особо и не смогли. Но Трайбер это вам не гопники из инопланетной подворотни и не нелепые фарейские фанатики. Хотя Трайбер тоже не бил Ану, так, пару раз щёлкнул для проверки.
— Расслаба не может быть воином, — пророкотал ящерн. — Либо-либо. Выбирай.
— Я подумаю, — насупилась девушка.
Было видно, что ей очень обидно, но она понимает, что Трайбер прав.
Одиссей сочувственно улыбнулся. Он-то с комфортом проходил восстановительный курс в Аниной капсуле, которую выкатили в общий зал. Например, сейчас капсула проводила атмосферо-терапию, для чего создала вокруг него едва заметный циклон: с насыщенным солёным воздухом, веянием идеального морского бриза и концентрированным солнечным теплом. Очень приятная, оказывается, штука.
— Ах, вы ничего не ушибли? — подкатила взволнованная Бекки.
— Да ничего… — начала было отвечать Ана, но осеклась, ведь герцогиня обращалась вовсе не к ней. Тележка эффектно крутанула полуосью вокруг Трайбера, однако тот смерил её равнодушным взглядом и двинул к Фоксу.
— Ах, какой мужик, как я тебе завидую, высочество, — забормотала Бекки. — Дай пощупаю синяк, уу, вот синячище!
— Ай!
— Надо с ним тоже подраться, может хоть обратит внимание.
— Но зачем? — поразилась Ана.
— Забыть о нём не могу, с тех пор как он схватил меня за перекладину и поволок. Ох, всю жизнь бы меня так волокли без остановки!
 
Ана была очень добрым человеком. Даже понимая, что тележкины страдания не настоящие, и вся её личность лишь колоритная имитация — она всё равно не могла оставить самозваную герцогиню без помощи.
— Узнай, что для него важно и найди, что ты можешь предложить по этой теме, — тихонько посоветовала она.
Бекки смерила принцессу полным сомнения взглядом с высоты своего дисплея и пробормотала себе под нос:
— Подсказки от девицы, которая до сих пор не закрутила даже с нашим бродяжником? Хмм.
И покатила по своим делам. Щёки и волосы Аны опалило возмущение с лёгким оттенком стыда. А дальнейшего Одиссей не увидел, потому что подошедший Трайбер заслонил собой большую часть ангара.
Ящерн уставился на детектива, в его злых желтых глазах тлело внимательное ожидание.
— Ну хорошо, — согласился Фокс. — Пока ты будешь учить Ану быть злой, я буду учить тебя быть добрым.
Глаза убийцы насмешливо потемнели, но он внимательно слушал.
— Ты доверял Стальному Нюхачу?
— В какой-то мере.
— А Камарре, своей маарши?
— В большей мере, — ответил Трайбер, и по его груди прошёл отзвук сдержанного рокота.
— Это твоя первая проблема: ты во всех видишь врагов. Это здорово для воина — поэтому в схватке с Нюхачом и Камаррой ты победил и выжил. Но это плохо для счастья. Счастлив не тот, кто выживает, а тот, кто по-настоящему живёт.
Трайбер сжал пасть, отчего клыки слегка обнажились — неясно, в согласии или в недовольстве.
— Ты сам сказал: либо-либо, — поднял брови Одиссей. — Или идеальный воин, который всегда начеку, в ожидании удара и во всех видишь потенциальных противников и врагов. Или живёшь счастливо. Без умения забыть об угрозе, расслабиться, поверить тем, кто рядом и спокойно зависеть от них — настоящей радости тебе не видать.
— Поверить, — насмешливо пророкотал ящерн. — Я уже пробовал.
Они оба помнили, к чему это привело.
— А разве «Меценаты» могли закончиться чем-то иным? — удивился Фокс. — Ты не доверял ближайшим соратникам; они крутили у тебя за спиной и один заранее предал другую. Вся ваша махина была построена на вражде с окружающим миром — а вражда бесплодна. Плоды приносит только мир.
Ящерн едва заметно скривился: красивые метафоры звучали как нравоучения. Казалось, что Фокс читает мораль — но на самом деле он лишь озвучивал правду, проверенную бесчисленным количеством поколений самых разных живых существ. Ну как ты добьёшься чего-то хорошего, когда изначально стал воевать со вселенной? Ты можешь выиграть сколько угодно битв, но в итоге всегда проиграешь войну, а мир и не заметит, что ты с ним воевал. Одиссей знал всё это не понаслышке.
— Доверять?
Трайбер с сомнением обвёл взглядом население «Мусорога»: хлипкую Ану, стеснительного Фазиля, возомнившую о себе тележку. Тяжёлый взгляд ящерна остановился на неразумной Чернушке, которая зависла в воздухе и левитировала, даже не двигая крыльями. Кажется, она балансировала на гравитационных волнах, невидимых остальным.
— Доверять по щелчку пальца не получится, — согласился Одиссей. — Начни с простого: расслабься.
— Что?
— Перестань быть таким зажатым и скрытым внутри! Нам всем интересно, какой ты на самом деле. Уж точно не груда брони, а ведь по твоему поведению и не поймёшь! Например, как ты говоришь? Мощно! — Одиссей сделал суровое, угрожающее и комичное лицо. — У тебя в каждом слове сводит бицепсы и ходят желваки. Даже твои запятые и те, как гири в сорок килограмм. А ты поговори спокойно.
— Ммм… Вот так? — ошарашенно спросил Трайбер с неописуемым выражением морды, хотя, в принципе, его можно было описать как «обалделый первооткрыватель».
— Уже лучше. Но нет, не так, а вот так. Просто.