Ромм. Первый (СИ)
Ти’Шарли вытаращила глаза:
- Олли, ты одурела?!
- Есть немного! – хихикнула я, сорвалась с места, от души разогналась, оттолкнулась от порога и по красивой дуге полетела вниз. А где-то в середине второй трети траектории услышала восторженный визг венценосной подруги:
- Я лечу-у-у!!!
Плавно приземлившись на газон, я развернулась на месте и не удержалась от улыбки: всесильная королева усиленно изображала ведьму из легенд Старой Земли. Правда, ведьму без метлы, зато полуобнаженную, растрепанную, румяную, донельзя счастливую и умопомрачительно красивую!
Да, мой ТК писал все, что я видела. Но несколько скринов «пятидесятиоднолетней старушки» я сделала все равно. Чтобы подразнить Дэна. Потом поймала веселящуюся подругу, получила море удовольствия от ее объятий и поцелуев, повернула ее к аппарели грузового трюма «Веселого Роджера» и ухмыльнулась:
- Там – восемь «Вспышек» и две «Грозы», которые надо перегнать в наш ангар. Вокруг рейдера – маскировочное поле «толщиной» в двадцать метров, а ты сдала тесты на «Специалиста[2]». Дальше объяснять?
Ари отрицательно помотала головой, обожгла мою щеку еще одним поцелуем и сорвалась на бег…
Следующие четверть часа мы отрывались. Правда, в меру. То есть, вылетали из трюма, нарезали вокруг корабля несколько кругов далеко не на пределе своих возможностей и влетали в ангар через боковые ворота. Там парковали айрбайки у дальней стены, спускались на пятый этаж, разбегались и прыгали с балкона. Чтобы изобразить в воздухе какой-нибудь безумный кульбит и унестись в трюм за следующей машиной. Развлекались бы и дольше, но на четвертой «Вспышке» у Ари начала кружиться голова, и она решила не рисковать. Поэтому на «Грозе» поднялась почти до носового обтекателя «Роджера», немного повисела в неподвижности, любуясь ближайшими окрестностями, уронила айрбайк к входу в ангар, завела его на свободное место, дождалась меня и заявила, что полностью удовлетворена. И полетами, и местью наглой птице. А значит, мы со спокойной душой можем перебраться в ванную и завалиться в купель.
Честно говоря, я подумывала о визите в бильярдную, так как соскучилась по этой эрратской игре, но пришла к выводу, что в купели будет не хуже, и согласилась. Поэтому королева закрыла ангар, а я трюм. Потом мы спустились на пятый этаж, забрали «лишние» антигравы, отнесли их к нам в спальню, разделись и отправились сочетать приятное с веселым. То есть, делать нарезку из фрагментов записей недавних полетов, лежа в теплой воде.
И сделали. Минут за двадцать пять. Приблизительно столько же времени искали музыку, которая наиболее выигрышно подчеркнет дикую красоту и сумасшедший нрав современных ведьм, четверть часа накладывали ее на изображение и порядка сорока минут доводили до ума получившийся ролик. А когда закончили – загрустили: Дэн был занят, мелкие спали, а в Тин’но’Тэххе было четыре часа утра. Пришлось наступать на горло своим желаниям, скидывать шедевр в архив и заниматься делом – строить планы на день и вечер…
…Богиня и Муза проснулись ровно в восемь. Вероятнее всего, по будильнику. Не обнаружив рядом с собой любимого мужа, рванули на поиски и вскоре вломились к нам выяснять, куда он подевался. Однако, наткнувшись взглядами на о-о-очень серьезную королеву Альери Миллику Ти’Шарли, вдруг вспомнили, как ее накануне представил Дэн, окончательно проснулись и… растерялись.
Меня это рассмешило. А Ари расстроило. Причем не на шутку – она потемнела взглядом, поиграла желваками и пригласила девочек к нам. Те послушно подошли к бортику, сбросили на пол халатики и опустились в воду. Причем не рядом с нами, а напротив! Мало того, Муза «спрятала» Богиню в объятиях, а та на всякий случай потупила взгляд!
При виде этой картины королева полыхнула горечью и вывесила перед мелкими запись своего разговора с Дэном. Того самого, во время которого Ромм забрал у нее Сердце[3].
Все время, пока воспроизводился ролик, девочки молчали. А когда картинка застыла на последнем кадре, совершенно одинаково фыркнули:
- Ваше величество, эту запись…
- Обращайтесь ко мне по имени и на «ты»! – попросила Ти’Шарли.
- Хорошо! – кивнула Богиня и начала предложение заново: - Ари, эту запись можно было не показывать: о том, что твоя дружба с Дэном превратилась во что-то невероятное, Олли говорила задолго до того, как мы напомнили ему об обещании завести пару-тройку Сердец.
- Во что-то невероятное? – эхом повторила королева. – Да, можно сказать и так. Сидя на берегу безымянного островка, затерянного в середине Ре’Вейнора[4], и любуясь закатом, я поймала себя на мысли, что Дэн мне ближе, чем Ани. Накануне поездки в парк экстремальных развлечений была готова отдать ему не только Сердце, Душу и Мечты, но и королевские регалии. А после того, как отошла от воздаяния Доновану Баффету, вдруг пожалела о том, что заговор остался в прошлом: раз мне уже ничто не угрожало, значит, мужчина, перед которым я преклонялась, должен был начать собираться обратно… без меня! Увы, пока я собиралась с духом, чтобы признаться Дэну в своих чувствах, Олли рассказала мне о том, что он – Элита с тремя равными гранями, и я испугалась потерять перед вами лицо. В общем, если бы не письмо Александра Романова и не разговор, который вы только что увидели, я осталась бы в Тин’но’Тэххе. И каждую ночь смотрела бы на звезды именно так, как ты нарисовала…
Очередная вспышка горечи в ее эмоциях заставила Богиню покраснеть:
- Вас… тебя так задел этот образ?
- Нет, я от него в восторге. Поэтому поместила этот рисунок на стену командирской спальни. Но он тянет минимум на четыре смертные казни, и я очень надеюсь, что кроме нас пятерых его никто никогда не увидит.
- Рисунки из командирской спальни – только для семьи… – еле слышно сказала Муза. – А ты – своя. Даже на уровне ощущений…
- Тогда почему вы держитесь на расстоянии?
На этот вопрос ответила Лани:
- С раннего детства и до прошлого лета я уважала тебя, можно сказать, абстрактно – ты была для меня символом Тэххера, одной из королев рода Ти’Шарли и не более. Знакомство с тобой превратило абстрактное уважение во вполне конкретное преклонение: я восхищалась твоими поступками, плавилась от гордости каждый раз, когда вспоминала, что ты и мой муж – ближайшие друзья, а в глубине души стала называть тебя Великой.
- Поэтому мы радовались каждому личному письму и страшно боялись, что наши ответы могут тебя разочаровать… - продолжила Ратиана.
- А когда выяснилось, что ты вошла в семью, и-и-и… Дэн тебя уже не отпустит, мы, можно сказать, перестали понимать, как себя вести… - закончила Богиня и закусила нижнюю губу.
Девочки говорили то, что чувствовали. А еще нисколько не кривили душой. Поэтому Альери не только расслабилась, но и развеселилась:
- Тогда на правах старшей жены озвучу правила, которые должны устроить всех: я – одна из любимых женщин Дэна и ваша ближайшая подруга; мы – семья и надежный тыл ее главы; дом – место, в котором нет междоусобиц, непонимания и обид…
- …где каждая делает все, что может… – подхватила я.
- …где проблема одной становится проблемой всей семьи… - добавила Лани и требовательно сжала предплечье любимой подруги. А та, немного поколебавшись, сформулировала правило, которое, на мой взгляд, стоило бы озвучить самым первым:
- И где нет слова «я», а есть слово «мы»!
…Заключение «договора о мире и взаимопомощи» отпраздновали все в той же купели. Уговорили литра четыре свежевыжатого сока манго, умяли коробку шоколадных конфет, от души посмеялись над нашим «шедевром» и обогатили семейную коллекцию образов «любимых женщин Дэниела Ромма» еще одним, нарисованным Богиней под впечатлением от просмотренного ролика и по мотивам легенд Старой Земли. Вернее, обогатила Богиня, а все остальные оценили и воздали должное таланту автора.
В левом нижнем углу рисунка Лани изобразила наш особняк таким, каким он выглядит ночью и с большой высоты, то есть, пылающим угольком, жар алых граней которого разгоняет холод и мрак вечной Тьмы. Но ощущение спокойствия, надежности и тепла, вложенное в эту часть образа, «ловилось» далеко не сразу – первым делом взгляд зрителя натыкался на лицо ведьмы, взлетающей к звездам. И тонул в глазах, наполненных таким безумным ощущением воистину безграничного счастья, что захватывало дух.